Бродяга. Копьё Света - Айон91

хорошо знакомо. Рассказал об этом забытом в веках роде мой ныне покойный учитель, сановник Нантрэ. Именно сановник Нантрэ нашел меня в городе, пропитанном смертью и горем, болью и потерями, протянув руку и показав путь во имя Пресветлого. Научил читать и писать, ориентироваться по государствам и королевствам, знать отличительные особенность некоторых рас, отправлять в небытие заблудшие души и нежить, пользоваться магией исцеления.

Дал знания о магии стихий, об изначальных источниках, о вековых столпах, в которых запечатали высших Элеменалей. Учил и наставлял, говоря о том, что вся магия в мире — это проявление воли Создателя. Если какое-то направление магии существует, то оно нужно миру и народам. И не важно, какая именно. Стихийная, магия мертвых, защитная, целительская, портальная. Все это — дар Создателя. А зло — это то, что живет в сердце и душе смертных из-за деяний мирских. Магия тут не при чем.

Не скрывал и историю мира, рассказывал о первом приходе Владыки, о его становлении и возведении на престол Света. Поведал и о древних родах, таких же могучих, как Владыка. Среди них и род Ихтарриис. Долгий путь прошел этот род. От рыцарей Равновесия, стоящих на одной ступени с Владыками, до младшей ветви правящего рода королевства Эния. А потом, если верить записям историков, род и вовсе прервался.

Но, к сожалению, сановника Нантрэ постиг в итоге печальный конец. Он оказался разорван пополам портальным кругом. Одна половина тела осталась в начальной точке пути, другая в конечной. А все из-за его экспериментов с портальной и пространственной магией. Весьма капризное и даже опасное направление магии, особенно, если совершить ошибку и неточность в расчетах. Что с наставником и произошло. Не тот вектор, чуть сбившиеся координаты и…

— Студент Дигрэ, — выбил меня из мыслей и воспоминаний властный, жесткий голос мужчины, требующий: — внятно и по существу! Что случилось? — такой ледяной тон, пробирающий до мурашек, заставил меня передернуть плечами и сказать «Бррр!». Опасный он человек, и человек ли?

— Жозен… использовал «Шаг в пустоту»…и застрял в стене.

Что такое «Шаг в пустоту»? Я знаю. Сановник Нантрэ часто использовал это заклинание. На небольшие расстояния. Передвигаться ему в последние годы трудно. Подагра и венозная недостаточность. Ноги часто не слушались. Зато магия не давала сбой. Откликалась на зов и помогала в перемещении на короткие расстояния. Также знаю, что будет, исполни это заклинание неправильно. Ошибись в векторе, не так выстрой путь и:

— Повезло, что застрял, а не расщепился на части после выхода из пространственного тоннеля, — сказала вслух то, что могло произойти со студентом Жозеном.

— Хм! И то верно! — согласился профессор Ихтаррис, слегка оттаяв и посмотрев на меня не так холодно, как некоторое время назад. — Майнэ Жрица, окажите услугу, как дева Света, — какую именно, не сложно догадаться.

Я была рада. Помочь ближнему, нуждающемуся в свете Владыки, есть мое бытие мирское, отмеченное волей небес. И следуя за студентом, мы с профессором Ихтаррисом, шли на помощь попавшему в беду Жозену, который, слава Свету, застрял в стене не так далеко от начальной точки перемещения. Всего-то в трех десятках метров от круга перехода. А застрял студент Жозен крепко. Чары, направленные на извлечение из камня не разрушая его, не работали. Поэтому остался только один вариант — сломать все-таки стену и освободить узника из камня.

— А-а-а! — кричит Жозен, когда кусок стены падает ему на грудь, явно ломая ребра. — Больно же!

— А если бы вы, сир Жозен не напутали в символах, и правильно составили внешний круг, направляющий и перемещающий в пространстве, то такого бы не было, — говорю пострадавшему суденту, окутывая того серебристым коконом Целительской магии. Одна рука держит посох, сияющий светом Пресветлого, вторая у груди, удерживает большим и средним пальцем нити силы, сплетающиеся в исцеляющие чары.

— Я… я… я все делал по записям! — выпалил студент, зардевшись щеками. Взгляд виновато опущен, губы надуты, и сам, как нахохлившийся воробей. Обиженный.

— У меня нет права вас, сир Жозен, нравоучать. Могу только оказать помощь, срастить ваши сломанные ребра и помолиться Пресветлому, чтобы в следующий раз, если вздумаете воспользоваться неправильным конспектом, вы остались в живых, а не замурованы в стену полностью. Или, не приведи Создатель, разобраны на неприглядные составляющие, разбросанные по разным сторонам.

— Это… эм… я даже не знаю… — замялся студент, поднимаясь с пола, смотря на меня с благодарностью, — как вас, леди, благодарить, — и поклонился, говоря: — спасибо за помощь. Я обязательно учту ваши слова, — а сказав — ушел следом за своими друзьями, выполнять приказ сира Ихтарриса:

— Десятикратное переписывание научного изыскания майна Титриоса Льюста о «Пространственных проходах и ритуальных начертаниях». — Указывая также временные рамки: — к завтрашнему дню, майн Рейнга!

— Да, милорд профессор! — с поклоном и почтением ответил студент, покидая тренировочный коридор пространственного отделения. Круг же, неправильно начертанный, профессор Ихтаррис уничтожил всего лишь щелчком пальцев, оставив от него только алую пыль, означающую личное вмешательство.

— Госпожа Жрица! — раздался за спиной встревоженный голос сира Этиора. — Я вас по всей академии ищу! — Он тут же подошел ко мне, и с легким приветствующим поклоном, спросил: — Вас посмели во что-то втянуть, леди Сириния? — а посмотрев на профессора, смотрящего на нас со стороны, спросил: — А это кто такой? Что ему от вас нужно? — настроен он к магу крайне враждебно.

Взгляд тяжелый и пронзающий, голос грубый и неприветливый, а магия огня, явно поднявшая уровень, клокочет в груди, требуя вырваться на волю. Был бы он не в стенах академии, точно призвал одно из умений и вызвал стоящего профессора на бой. Но это привело бы к непоправимому ущербу, который понесла бы академия и сир Винтер. Поэтому я взяла на себя ответственность и потушила пылающего гневом сира Этиора, сказав:

— Никто и ни во что меня не втягивал, сир Этиор. Как Жрица Света, благословленная Пресветлым, отмеченная его дланью, я не могла пройти мимо беды несчастного студента, попавшего в неприятности, — и посмотрела на стоящего в стороне профессора Ихтарриса.

Он не обращал внимания на нас с сиром Этиором, наблюдал за процессом восстановления разрушенной стены. Лишь раз профессор Ихтаррис посмотрел в нашу сторону. И столкновение взглядов, стального и золотого, пробудило в огненном маге приступ гнева. Сир Этиор, из-за этих мгновений, тут же сжал с силой руки в кулаки, скрипнул зубами, процедив что-то нечленораздельное. А может, и вовсе на пустынном наречии.

— Сир Этиор, что у вас в руке? — поинтересовалась у полуифрита, увидев сложенный в два раза листок, но уже многократно смятый и