Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Высоко вздернув хорошенький носик, Рини пошла между рядами, строгий деловой костюм выигрышно подчеркивал ее стройную фигурку. Узкая юбка чуть выше колен, короткий приталенный пиджачок, изящные туфельки на высоких металлических шпильках, затянутые в сложный узел волосы без всяких украшений, строго, по-деловому.

Она встала за кафедру, положила перед собой скованные золотой цепью руки, и с достоинством расправила плечи. Защитник Башни Правосудия по-стариковски кашлянул и открыл первую страницу пухлого дела Айрин.

— Ваша честь, графиня Лантье отказалась нанимать своего адвоката, поэтому представлять ее буду я. Нет нужды описывать ее биографию со дня рождения, начну с главных событий имеющих отношение к данному делу.

Пытаясь воскресить свою дочь Донну Лантье, сожженную доминиканским орденом инквизиторов по обвинению в колдовстве, Айрин Лантье, не испросив на то соизволения Совета Концессий, воссоздала тело дочери из пепла. Надо сказать, что душа Донны Лантье была кристально-чистой, в чем очевидна заслуга ее родителей, — он многозначительно крякнул, обводя зал взглядом.

— Когда тело девочки было сожжено, ее душа немедленно была возвращена к Преверу. Таким образом, воссоздав тело дочери, графиня Лантье не смогла вернуть в него душу. Пытаясь найти для восстановленного тела душу, Лантье убила восьмерых юных девушек, но желаемого результата не достигла. Не поставив в известность главу своего сообщества мессира Самаэля, минуя Совет Концессий, Лантье заключила соглашение с богом Санталом.

Соглашение заключалось о том, что Лантье обязалась служить Санталу по мере своих сил и возможностей, за что бог даровал ей душу для тела ее дочери, и обещал Лантье способствовать во всех ее начинаниях. Хочу обратить внимание суда на тот факт, что воскрешая из пепла тело своей дочери, графиня так же возродила из пепла всех сожженных вместе с Донной женщин. Графиня Лантье наделила их магическими способностями, таким образом, Зеркальный Пондемониум получил в свои ряды исполнительных, способных и надежных подданных.

В ту же ночь, графиня нашла виновного в смерти ее дочери и еще многих невинных жертв религиозной паранойи. Она наказала фанатика и запугала его настолько, что он добровольно выпустил на свободу несколько десятков женщин и девиц, обвиненных в колдовстве, томившихся в инквизиторских темницах. Таким образом, несколько десятков женщин были спасены. Прошу вас обратить внимание на то, что самовольное взаимодействие с богом Санталом, единственный, тяжкий проступок графини Лантье.

Адвокат замолчал, слово взял прокурор.

— Ваша честь, прошу вас обратить внимание на то, что, вдохнув в тело своей дочери душу, подаренную Санталом, Айрин Лантье сделала ее вампиром.

— Это так? — это был первый вопрос, заданный судьей и относился он к Михаэлю.

Верховный демон встал и кивнул.

— Да, ваша честь, Донна Лантье пополнила ряды моих подданных.

— Была ли она в тягость вашему сообществу? — Михаэль пожал плечами.

— Она стала настоящим вампиром. Мои подданные не могут стать мне в тягость. За все время моего главенства над сообществом, я лично всего лишь пять раз накладывал Тайную Печать на архивы своих подданных, в остальных случаях, все дела визировал Совет Концессий.

Судья кивнул, и верховный демон снова сел на свое место. Прокурор задумчиво постучал пальцами по столу и продолжил.

— Защитник опустил так же тот факт, что графиня долгие годы преследовала клан вампиров с целью стать одной из представителей этого сообщества и даже состояла в преступной связи с бароном Куртом де Лингстремом.

Ух ты, Курт тоже здесь! Судья без труда отыскал его глазами.

— Это правда, барон?

— Да, ваша честь. — Курт бросил на меня короткий взгляд и чуть склонил голову в знак приветствия.

— Почему вы не обратили Айрин? — Взгляд судьи светится интересом.

— Мне запретили это делать ваша честь.

Судья удивленно вскинул брови.

— Кто запретил?

— Мессир Михаэль.

Под пристальным взглядом судьи мессир спал с лица.

— Мессир Михаэль, объясните суду, почему вы запретили обращать Айрин Лантье?

— Я подумал, что вампир, наделенный способностями к колдовству, может стать неуправляемым и потом это как двойное гражданство, — он неопределенно развел руками. — Никогда прежде в сообществе Пьющих Кровь, такое не практиковалось.

— Разрешите добавить ваша честь, — вставая, сказал Самаэль. — Это было наше общее решение.

— Интересное какое-то решение, — проворчал судья. — Вместо того, чтобы решить проблему, вы ее только удвоили. Вот объясните-ка мне, разве Айрин Лантье виновата в том, что она хорошая мать? Позволили бы ей быть с ребенком, и не было бы ее слияния с Санталом, и не преследовала бы она веками клан вампиров, а занималась бы делами, например, служила бы Михаэлю, и на благо Зеркального Пондемониума.

— Думаю теперь, суду понятно, почему на дело Айрин Лантье наложили Тайную Печать? — Не во время встрял прокурор.

— Нет, суду не понятно, — издевательским тоном произнес судья. — Огласите обвинение в соответствии с формой.

Вот так, прокурора поставили на место. Я сжал кулаки, глядя на мою когда-то горячо любимую девочку. Она по-прежнему высоко держала носик, сохраняя на лице самое бесстрастное выражение. Да, держится она великолепно, как звонкая, туго натянутая струнка. Только тонкие пальцы ее нервно подрагивали, выдавая волнение.

Лиада отвлекла мое внимание от Айрин тихим позвякиванием, сковывающей ее руки цепочки. Взглянув на нее и Соню я, наконец, обратил внимание на то, как они одеты. У обоих скромный макияж, убранные со лба волосы. Обычный "мокрый" беспорядок на Сониных волосах превратился в гладко зачесанную укладку а-ля Тринити. Одета она была тоже соответственно. Узкие кожаные штаны, лаковая майка и приталенный, чуть ниже бедра, кожаный пиджак. Мощные ботинки в стиле "милитари" завершали картину "вариации на тему "Матрицы"". Соня сняла весь свой агрессивный пирсинг, подчеркивая этим, что она взрослая девочка на важном задании.

Лиада выглядела более женственно. Вместо пиджака и майки, как у Сони, жесткий кожаный корсет, отделанный по краю лифа узкими металлическими пластинами, из-под корсета непокорно выбивалась белая шелковая рубашка в том же, средневековом стиле времен жестких корсетов, черные лаковые штаны и тяжелые ботинки, как у Вайолет.

Одного взгляда на них мне было достаточно, чтобы понять: без боя они не сдадутся. А наручники? Да плевать они хотели на наручники. Сверкнув в мою сторону арктическим льдом и фиолетовым неоном, они хладнокровно вперили взгляды в прокурора. Я нашел глазами Курта и, поймав его взгляд, убедился, что в его глазах так же сверкают молнии. Все ясно, вампиры решили устроить мочилово. Но ведь судья Креатор, он должен все знать наперед! Что-то непонятное замышлялось сегодня в этом зале. Марк меня предупреждал: не простое слушанье сегодня предстоит.