Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

В гостиной комнате меня уже ждал накрытый стол, традиционно сверкая изысканной сервировкой и множеством блюд. Некоторые разочаровавшиеся в жизни Креаторы, работали здесь в обслуге и исправно выполняли свою работу. Предстоящее судебное слушанье могло стать последним в моей жизни и те полтора часа, что остались до начала, я решил посветить подведению итогов.

Я прожил хорошую, очень долгую жизнь. Любой смертный умер бы от зависти, если бы я только смог о ней рассказать. Я знал многих людей, которым после смерти больше не было равных. Я был балован любовью прекраснейших женщин и был женат на одной из них. Я вырастил дочь с кристально-чистой душой. И много сил отдал на служение человечеству, которое обо мне и слыхом не слыхивало. Мне многое удалось повидать, и не раз я бывал за гранью жизни.

Смерть не страшила меня, я всегда был к ней готов, но я слишком любил этот мир. Я слишком любил жизнь, чтобы смириться с мыслью о смерти. Множество воспоминаний слайдами сменялись в моей голове, пока я с наслаждением плескался под душем. Множество лиц знакомых и родных, как во сне проплывали перед глазами, пока я докрасна, растирал кожу жестким махровым полотенцем. События, встречи, любимые женщины… Я даже поразился, насколько велик объем моей памяти. Я не думал о Лиаде, Вайолет и Алисе, я подводил итоги того, что казалось, закрыто вуалью времени.

Когда, предварительно постучавшись, ко мне вошел конвоир, я был абсолютно готов к любому повороту событий. Конвоир отдал мне честь и предложил проследовать за ним.

Трудно описать какие мысли вертелись в моей голове, пока мы шли к залу суда. Скорее их не было вовсе. Мне был знаком этот путь по неописуемой красоты коридорам, освещенным сумеречным светом, но я впервые ощутил на себе, ту безысходную обреченность, что испытывали все, кого, проводили здесь под конвоем. Сейчас, по этим коридорам, на суд вели меня. Генерала Легиона, приговоренного к ликвидации.

Коридор подходил к концу и, минуя очередной поворот, мы оказались возле устрашающих массивных дверей зала суда. Двери эти, хоть и были единым живым организмом вместе с Башней, все-таки имели свою собственную душу. В зависимости от того, кто проходил через них они: стонали, вздыхали, ревели; производя на и без того, запуганных обвиняемых, тягостное впечатление. Сделав мне знак остановиться, конвоир повернул ко мне свой призрачный лик и заговорил.

— По закону, я должен надеть на вас вот это, — он продемонстрировал мне золотую цепь с магическими символами, предназначенную для того, чтобы лишить меня любой попытки колдовства.

— Но я этого делать не буду. Я давно наблюдаю за вами, генерал и думаю, вашего слова будет вполне достаточно. Вы можете дать мне слово не применять колдовство, мой генерал?

Я внимательно посмотрел в туманные черты конвоира и узнал в нем своего солдата, одного из тех, что под моим командованием когда-то служил правому делу Зи Пи, и доблестно погиб в бою.

— Я даю вам слово, солдат. — Он кивнул.

— Мне этого достаточно, входите.

Двери зала жалобно всхлипнули, впуская меня внутрь.

Суд.

Самый древний зал суда из всех, что мне доводилось видеть, красотой, величаем и торжественностью, мог бы переплюнуть любой театр в подлунном мире. Иначе и быть не могло, ведь здесь решались судьбы бессмертных.

Мой конвоир, светясь как факел рыжим огнем сожаления, подвел меня к скамье смертников. Все верно, на моем архиве лежит Тайная Печать.

Здесь уже сидели мои товарищи по несчастью: Айрин, Соня и Лиада. Самаэль вместе с другими верховными демонами и полубогами сидел в первом ряду. Только в отличие от остальных, с краю, ближе всех к скамье обвиняемых. Это место он занял сам, и я знал почему. Его, как и меня, не страшил этот суд, потому что этот суд был самым правдивым и честным. Здесь не имеет значение жалобный и трогательный вид. Кто как выглядит вообще не важно. Судью не подкупить обаянием или деньгами, потому что судьей здесь был Креатор. А Креаторам, как вы уже знаете, известно все обо всем. От них невозможно ничего утаить, их не обмануть ложными уликами и купленными свидетелями. В этом суде обвиняемым не мог помочь лживый, красноречивый адвокат, а прокурор не мог утопить невиновного. Все решал всемогущий судья. Выше этого суда инстанций не существует.

Я сел на свободный край скамьи рядом с Айрин. Лиада взмахнула пальчиками, приветствуя меня, а Вайолет слабо улыбнулась. VIP места главных обвиняемых пока пустовали, но стоило мне обратить на это внимание, как в дверях показался конвой, сопровождавший королевскую троицу: Жюслена Монтэра, Даниэля Монтэра, и Алису.

Жюслен бесстрашно сверкал ярко-синими глазами, которые так понравились Алисе. Даниэль нашел меня взглядом и злобно, словно в оскале, вздернул верхнюю губу. Алису снова чем-то опоили. Двигалась она медленно, переводя туманный взгляд по сторонам. Вряд ли она вообще понимала, где находится. Руки всех троих были оплетены золотыми цепями с символами. Я перевел взгляд на своих девочек, на их руках тоже сверкал драгоценный металл. Понятно, значит я один такой избранный, удерживаемый от собственных способностей только честным словом, данным старому солдату.

Зал заполнился до отказа. В основном здесь были представители трех сообществ, тех самых от которых обвиняли нас: оборотни, вампиры и колдуны. Здесь находились представители и других сообществ, но рассмотреть каких именно, у меня уже не было времени.

Яростный звук фанфар огласил зал, предвосхищая приход судьи, и словно по невидимой команде, все присутствующие встали. Воздух едва всколыхнулся, и на судейском кресле материализовался старейший Креатор планеты. Вот, с кем мой босс играл в бильярд. В отличие от Марлы, судья не менял обличие, твердо придерживаясь подходящей случаю оболочки. Легким кивком, он позволил всем сесть, а удар гонга возвестил о начале слушанья.

— Сегодня, тридцатого дня созвездия Тельца, тринадцать миллиардов девятьсот миллионов шестьсот тысяч пятьсот двадцать седьмого года со дня создания Концессий, объявляю слушанье по делу о заговорщиках открытым. — Оповестил звучный голос прокурора.

Значит все-таки "дело о заговорщиках", а не "взбунтовавшихся главах сообществ" или "ведьме отступнице", уже хорошо.

Дальше прокурор зачитывал список обвиняемых, а потом имена приговоренных к смерти. Наши имена. На лицах девочек не дрогнул не один мускул, только Вайолет побледнела еще больше, а ее изумительные, фиолетовые глаза, полыхнули бунтарским пламенем.

Логика подсказывала мне, что сейчас должны прозвучать имена тех самых заговорщиках, которые год за годом планомерно уничтожали человечество, нарушая древние законы, но прокурор нервно хлопнув ладонями по трибуне, объявил, что вызывает приговоренную к уничтожению графиню Дю Плесси Де Морган Лантье, в качестве ответчика по данному делу. Это что же происходит, Айрин обвиняют в том, что она входит в список заговорщиков? Это еще что за чепуха?!!