Уже не боец - Алекс Бредвик

быть там и там, как и лук. Стоит проверить. Не зря же Терраса является священным символом острова.

После Делоса мы направимся на Наксос. Ещё два дня пути по морю. Ну или пять-шесть, как повезет. На Наксосе, к слову, кроме убежища Диониса, можно будет найти упоминания о убежище Зевса, ведь там находится гора Зас с пещерой Зевса. По легендам. Если всё так… то восстановим пробел. Самим создавать камни умений — великая награда, ну и ответственность.

Маршрут же наш закончится в городе Пафос, на Кипре. Персы будут очень близко… и это меня напрягает почему-то. Но это нюансы. Сам маршрут будет пролегать через Киклады, потом Родос, а после — мимо Киликии. Там нам нужна Скала Афродиты, где она, по легендам, родилась. Ну или её дочь. Ставлю на второе.

— А после Кипра можем заглянуть уже в то место, где может находиться убежище Зевса, — поставил я точку на карте, которую мы специально нашли для прорисовки нашего маршрута.

— Уточнить. А не быстрее будет из Дельф пешком до горы, где Гермес родился? — потирая виски, уточнил сын Посейдона.

— Увы, но нет. Бои, скорее всего, будут греметь, а Коринф будет и находится сейчас под нашим контролем. Морем безопаснее, да и быстрее по итогу. А по поводу пиратов не бойся. Если что… увеличим нашу флотилию. Что скажешь?

— Скажу… что интересно. Я бы с радостью попутешествовал, — улыбнулся Пал, а потом посмотрел в сторону тропы. — Но, кажется, мне пора в город. А тебе нужно будет сейчас переговорить с Советом города. Плюс… вечереет. Заодно проверю оборону, которая выстроена. Доложу, — постучал он по виску, после чего встал, собрав все свитки, которые тут же спрятал в сумке, и направился на выход.

Последнее я также транслировал дочерям богов. У каждой был свой аспект… пускай проверяют. Ну и заодно пускай продолжают поиски сыновей Советника Спарты. Хоть информацию собрали… но самих-то их не нашли.

Глава 22

Палиас решил уйти по другой дороге, благо их тут оказалось достаточно. Он не хотел пересекаться с Советниками. Сделает небольшой крюк? Ничего страшного. Пробежится, если необходимо. Советники же шли в окружении небольшого количества охраны. Тридцать бойцов на одиннадцать человек… действительно не особо много.

Остановились они на приличном расстоянии, около основания лестницы в храм. Я стоял на вершине, они стояли подле. Я смотрел на них с нескрываемым недовольством и неким раздражением, они — с опаской. Готовились ли они к бою? Возможно. Но в глазах было понимание, что, даже учитывая численный перевес, они умрут. Я уже доказал свою силу в этом городе. А вот они…

— Добрый вечер, — скупо улыбнулся я, смотря на них. — Смотрю, получили от меня послание, где встретиться. Только не пойму, почему с вооружением, с людьми, готовыми сражаться, когда вы знаете, какая угроза нависает над городом.

— Мало ли сколько пособников тех Советников осталось на улицах города! — сделал шаг вперёд достаточно молодой парень, дерзкий на вид, лишённый одного глаза, причём, судя по всему, не так давно, ибо шрамы были относительно свежие. — Но мы пришли, как того хотели. Сделали всё, чтобы помочь во время разборок.

— Сделали только хуже, — хмыкнул я. — Не стоило вам вмешиваться. Только лишних людей потеряли, хотя могли обойтись без потерь. В любом случае у меня к вам, как к законной стороне власти в этом городе, есть один вопрос… почему вы молчали, а сообщение о том, что у вас какая-то задница происходит, Спарта получила от какого-то гильдейского? М?

— Они перехватывали все наши сообщения! — прокряхтел старикан. — Ни одно наше сообщение не покинуло город!

— Официальными путями? — сделал я такое жалостливое лицо, чтобы дать понять, что меня их «доводы» не волнуют. — Молодцы. Пытались. Но при этом как-то гильдейские доставили письмо, доложили, попросили помощи. Но никакой конкретики толком не дали. Войска сейчас на северо-востоке воюют. Прислали меня. А у вас тут чуть ли не переворот произошёл. Война полноценная гражданская развернулась. И вы, многоуважаемые Советники, молчали. Мне даже ваши благодарности не нужны, так как вы вообще ничего не сделали для разрешения этой ситуации.

— Мы их сдерживали! — возмутился снова молодой.

— Ну и что именно вы сделали, чтобы остановить Советников? — еле сдерживал я смех. — Они сделали всё, чтобы вы ничего не сделали. Как раз, чтобы вы их и сдерживали, это им и надо было. И пока вы старались бодаться с ними, ругаться на заседаниях… твари формировали Орду, захватывали пленных, уничтожали одинокие патрули. Для вида пару раз начальник стражи, тоже подставной, Александр который, пытался противостоять тварям… но, как показала практика, это была пыль в глаза. Даже мне. Я повёлся, ибо не знал. А вы мне не сообщили. Хотя первые могли наладить контакт, пригласить в гости. Вы хоть понимаете, что они меня чуть на вас не натравили? Вы понимаете, что я к каждому из вас мог заявиться в «гости» и прикончить всех?

Вот сейчас они задумались. Пока они «сдерживали» вторую половину Совета, ну как: прятались от них, с опаской приходили на заседания, молили богов, чтобы они просто остались живы. Ничтожества, которые боялись больше за себя, чем за город. Достойны ли они им управлять? Нет. Не достойны. Но тогда кто, кроме них?

— В общем, так. Сегодня ночью будет бой за город. От вас я требую…

— Да какое ты имеешь право требовать, щенок⁈ — возмутился явно ветеран, один из немногих, который тут хоть как-то был похож на достойно находящегося на своём месте.

— Ну, раз слова не работают… — вздохнул я, после чего рванул вперёд.

Воины этих «Советников» тут же ощетинились оружием, притом что моя глефа осталась наверху, приставленная к колонне храма. Мне она и не нужна была. Я приблизился к первым, дёрнул со всей дури за их оружие, схватившись за копья возле наконечников. Строй распался моментально, а я оказался внутри. Два удара, двое упали без сознания возле моих ног. Подскочил к следующему, заехал со всей дури по шлему, тот потерялся. И так далее. Я просто быстро перемещался внутри строя, если его таковым можно назвать. И просто голыми руками показывал, почему я имею право требовать. Последний же удар пришёлся в солнечное сплетение этому умнику, который решил, что если он ветеран, то может дерзить.

— Теперь понятно, какое