Робинзоны космоса. Бегство Земли - Франсис Карсак

все, что успели построить, и можно было бы сказать, что в течение тысячи лет человечество жило напрасно, если бы пришельцы не оставили после себя одну неоценимую вещь: представление о космомагнетизме, том самом, который стал основой нашего могущества. Позднее я скажу, что это такое.

Между датой отлета драмов (я не без удивления узнал, что на вашем английском языке это означает «барабан» – довольно точное слово для описания внешности пришельцев) и 3600 годом идет период восстановления. Во времена господства драмов человечество понесло значительные потери; люди были по большей части безграмотными, ученых, как и источников энергии, почти не осталось. Однако при помощи колонистов с Венеры, на которых драмы никогда не нападали, наша цивилизация снова устремилась вперед, и в 4102 году мы совершили открытие, которое, как мы полагали, должно было дать нам выход во всю вселенную, – мы открыли гиперпространство.

Сначала с помощью реактивных, а затем – космомагнетических кораблей мы исследовали всю Солнечную систему, от Меркурия до… как же мне назвать планету, которая соседствует с Плутоном и которую вы пока еще не знаете?

Пусть будет Гадес. Впрочем, это крошечная планетка, примечательная разве что тем, что за ней проходит граница Солнечной системы. Но даже космомагнетические корабли не могут достичь скорости света, тем более – превысить ее. И хотя существуют более быстрые излучения, нежели свет, скорость света действительно является непревзойденным рубежом – тут ваши физики правы – для любого материального предмета электромагнитной природы. Эти более быстрые излучения не являются электромагнитными, и если соответствующая материя существует, нам она пока неизвестна. К тому же мы можем использовать эти волны только в чрезвычайно сложных аппаратах, через взаимодействие типа «пространство – время – материя», с помощью космомагнетизма и так далее. Я не вправе рассказывать больше. У вас тоже есть выдающиеся физики, а мне не хотелось бы рисковать изменением будущего. Довольно уже и того, что пару месяцев тому назад я позволил себе продемонстрировать теоретические возможности этих излучений…

Уже решено было послать на ближайшую звезду космомагнетический корабль с экспедицией, когда Сникал открыл эффект гиперпространства. Это было как гром среди ясного неба.

Даже драмы не использовали гиперпространство, хотя их научные познания, вероятно, были гораздо обширнее наших. Сначала Сникал доказал сам факт существования гиперпространства, затем – возможность его использования. Все физические лаборатории занялись этой проблемой, и спустя три года мы приступили к строительству первого гиперпространственного звездолета.

Аппарат покинул Землю на тридцатый день 4107 года, с экипажем из одиннадцати мужчин и тридцати трех женщин. Этот звездолет так никогда и не вернулся. Второй улетел в 4109 году, третий – в 4112-м, а затем ежегодно, до 4125 года, отбывало по одному звездолету. Лишь тот из кораблей, который покинул Землю в 4113 году, вернулся в 4132-м.

И тогда мы узнали печальную истину: через гиперпространство можно достичь любой точки галактики и даже выйти за ее пределы, но мы не знали, куда следует направляться, и фактически не имели ни единого шанса вернуться на Землю!

Одиссея «Тхиусса», звездолета, который вернулся, продолжалась двадцать лет. Он вынырнул из гиперпространства вблизи солнечной системы, которая так и осталась неизвестной. Одиннадцать ее планет вращались вокруг звезды класса G2; две из них оказались пригодны для проживания человека, но были населены одними животными. Небо, совсем не похожее на то, которое мы видим с Земли, по ночам озаряли огромные звезды. Пять лет разведчики исследовали эту систему, затем задумались о возвращении. Тщательно перепроверив все расчеты, они ушли в гиперпространство.

Вынырнули они почти в абсолютной тьме, между двумя галактиками, нашей и галактикой Андромеды. Судя по всему, что-то пошло не так. Они направились к нашей Галактике, совершили новый «скачок». На сей раз они вынырнули так близко от некой гигантской звезды, что были вынуждены тотчас же вернуться в гиперпространство. И так продолжалось в течение многих лет, с короткими остановками на гостеприимных планетах, попадавшихся то тут, то там. Лишь по чистой случайности экипажу, сильно сократившемуся вследствие неведомых болезней и незнакомой пищи с чуждых планет, удалось вернуться на Землю. Собранные ими данные были проанализированы, и ученые пришли к выводу, что в гиперпространстве нарушается причинно-следственная связь, что понятие направления, по существу, теряет там смысл. Так на долгое время была похоронена, пожалуй, самая древняя мечта человечества – добраться до звезд! О, мы не оставляли надежды, и поиски были продолжены. Но мы все еще не нашли решения, когда наступили Великие Сумерки.

Что касается остальных звездолетов, то о них мы ничего не знали. Погибли ли они в каком-нибудь неведомом мире? Или же их экипажи, изнуренные годами блужданий среди звезд, в конце концов поселились на какой-нибудь планете? Лишь гораздо позднее мы получили ответ на эти вопросы, но и то неполный.

Не желая признавать себя побежденными, мы вновь сосредоточили все усилия на космомагнетических двигателях. Они были изобретены – вернее, вновь открыты людьми, потому что драмы пользовались ими, – в 3910 году. Источником энергии стало то, что, за неимением лучшего термина, мы назвали космомагнетизмом, так как некоторые эффекты отдаленно напоминали магнетизм. Именно космомагнетизм является основной силой, связывающей все, от вселенных до атомов. Наша вселенная изборождена силовыми линиями этого типа, и, используя их, можно развивать скорость порядка восьми десятых световой. Это, если хотите, равносильно созданию однополюсного космомагнита (пример очень грубый, но и его достаточно), с помощью которого…[11]

В общем, мы вернулись к старому проекту Брамуга. В 4153 году космомагнетический корабль начал разгон в пределах Солнечной системы и, пройдя орбиту Гадеса, достиг половины световой скорости. Он направлялся к ближайшей звезде, которой в мою эпоху является не Проксима Центавра, как в ваши дни. Учитывая время, необходимое для разгона и торможения, корабль должен был вернуться через двенадцать лет, но вернулся менее чем через пять, в начале 4158 года.

Мы быстро нашли объяснение для новой неудачи. Каждая звезда окружена мощным космомагнетическим полем, которое простирается вплоть до такого же поля соседней звезды. В месте соприкосновения двух полей возникает нечто вроде барьера потенциалов, который, нисколько не влияя на различные излучения, совершенно непреодолим для материальных тел, не обладающих определенной критической массой. Наш звездолет начал постепенно терять скорость, затем и вовсе остановился, и все усилия прорваться вперед оказались тщетными.

Тем не менее было очевидно, что какой-то способ преодолеть препятствие все же существует – ведь справились же с этим звездолеты драмов! Но когда наступили Великие Сумерки, мы все еще не нашли этот способ, – над этой проблемой я и работал, когда случилось происшествие, забросившее меня к вам.

Расчеты показывали, что для преодоления барьера звездолет должен обладать разве что чуть