Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Я православный и не должен читать католические молитвы, – решительно заявил Руслан.

– Карашо, карашо, молитесь по-русски. – И Пап протянул Молитвослов.

Тоска, как все это прочитать? Совершенно непонятные слова с непонятными буквами, но немец не отставал и внимательно следил за соблюдением церковных правил. Завтрак заканчивался диктантом с последующим разбором написанного текста, причем разбор шел на немецком языке. В школе он якобы учил английский язык, в училище – немецкий, на поверку не знал ни того ни другого. При желании можно припомнить несколько французских слов, приклеившихся при общении с Люси, но Руслан не был уверен в истинном их значении. Попытка сбежать под предлогом осмотра трюма, привела к экзамену в общении со своими подданными. Они что-то просили, объясняли и благодарили, а он ни ухом ни рылом. Учитель, настоящий гад, стоял и посмеивался. Осмотр трюма дал понимание причин, по которым грузы перевозят в бочках. По деревянным бортам нет-нет да и стекали капельки воды, а внизу плескались лужицы. Днище прикрыто деревянными щитами, но сырость-то осталась, вот и перевозят основные товары в бочках.

– Dieses Wasser[37]. Повтори!

– Wasser[38], – послушно повторял Норманн.

– Dieser mast[39]. Повтори!

– Mast[40].

– Dieses Segel. Wiederholen Sie die![41]

– Segel[42].

И так до бесконечности, вместо перерывов беседы на немецком языке, во время которых Норманн пытался не заснуть. Единственной отрадой остались ежедневные тренировки и спарринги с Нилом. Тут Хинрих Пап отступал в сторону и наблюдал за действиями Норманна с безопасного расстояния.

Как-то незаметно пересекли Балтику, справа завиднелась полоска леса. Осталось пересечь Ирбенский пролив, и вот он – Эзель с маленьким городком и замком Аренсбург. Раньше Норманн никогда не задумывался об истории Прибалтики и не знал, что долгие столетия юго-западная часть современной Эстонии принадлежала Тевтонскому ордену, север был под властью шведов, а юго-восток входил в состав Псковского княжества. Любек удивил маленькими размерами и откровенной несправедливостью к жителям. В городе около двадцати тысяч человек, при этом полноценными гражданами являлось всего три тысячи, а право голоса на выборах имели только обладатели малой печати.

Послеобеденный языковой тренинг проходил на крыше кормовой будки, рядом с немецким шкипером. Хинрих Пап заставлял повторять различные команды на руль и по управлению парусами. Стоящий с рулевым веслом Герман Варендорп с серьезным видом повторял команды, но продолжал править на Аренсбург. Учитель заметил идущие из Риги корабли и принялся терзать новой темой, заставляя по нескольку раз произносить сложные слова. Неожиданно Хинрих Пап сказал по-русски:

– Шкипер спрашивает: что делать? Пять кораблей идут на сближение.

– Abgestoßen[43]! – красуясь, скомандовал Норманн.

Он подразумевал приказ не допустить опасного сближения с точки зрения правил судовождения. Но что сказано, то уже сказано. По палубе пробежали матросы, из носового кубрика выскочили офицеры и принялись кричать на кнехтов, которые в спешном порядке принялись надевать доспехи. Матросы перевели лошадей на самый нос, а разобранные телеги переложили поперек. Для того чтобы понять смысл происходящего, Норманну потребовалось достаточно много времени. А когда понял, метнулся в каюту за оружием. Пять кораблей приближались с явным желанием пойти на абордаж, их экипажи во всеоружии собрались на палубах, некоторые держали в руках арбалеты. Зато драккары приспустили паруса и начали отставать – новгородцы или струсили, или опасались за жизнь находящихся с ними женщин.

Руслан вернулся наверх, когда до нападавших кораблей оставалось не более двухсот метров. На палубе никого нет. Николаус фон Кюстров вопросительно смотрит из трюма, Герман Варендорп нервно сучит ножками. Норманн еще раз посмотрел на палубу и понял, они вдвоем на открытом месте!

– Gehen Sie weg[44]! – И оттолкнул от рулевого весла.

Шкипер хотел было что-то сказать, но Руслан крикнул:

– Weg! Schnell[45]!

Едва немец успел шмыгнуть за фальшборт, как на приближающихся кораблях кто-то махнул рукой. Норманн без раздумий упал на палубу. Вовремя. Рваная дробь впивающихся в дерево дротиков подтвердила правильность догадки. Перекатился в сторону, встал на колено и снова распластался на палубе – самые хитрые разрядили свои арбалеты в пустоту. На этот раз встал без опаски, до кораблей не более ста метров.

– Vorwärts! Schnell![46] – крикнул фон Кюстрову и подхватил свой лук.

Надо отметить, что командир роты быстро разобрался в складывающейся ситуации. Он выстроил выбегающих из трюма кнехтов вдоль обоих бортов, атакующих встретила строгая шеренга ощетинившихся копьями солдат. Норманн же высматривал на вражеских судах рулевых и палубных командиров – дезорганизация атаки первый залог успеха. Последние стрелы выпустил просто в толпу и с разбега перепрыгнул на чужую палубу. Ближайшие разбойники резво среагировали на его появление, чуть ли не десяток рванулся с явным желанием убить, и как можно скорее. А в руках-то дюсаки, простенькое и дешевое оружие, слегка изогнутая вверху железная полоса полутора сантиметровой толщины. Заточка с одной стороны, вместо рукояти пробита дырка для пальцев, длина не более полуметра.

– Да я вас гадов уделаю одной левой! – крикнул Норманн и перепрыгнул на следующий корабль.

Бандиты кинулись вдогонку, только в момент прыжка с палубы на палубу их встречали острые мечи. Троица самых торопливых рухнула на палубу, остальные заметались вдоль борта.

– Ну-ну, дерзайте! – И перепрыгнул на третий корабль.

Здесь его поджидал маленький отряд из шестерых разбойников – спокойные лица, никакой нервозности в движениях. Норманн танком бросился вперед, оружие пиратов не предусмотрено для колющего удара, бояться нет причины. Молнией сверкнули мечи, нанося косые рубящие удары. Один бандит жалобно вскрикнул, на палубе звякнул упавший дюсак. Три шага за спину прорванного строя, разворот и два встречных колющих удара – ополовинил врагов. Теперь на двоих, которые слева, руки разведены в стороны, быстрое движение – они не должны опомниться, понять, что его мечи намного длиннее. Со стороны атака показалась безумным броском с незащищенной грудью, противники синхронно замахнулись и получили рубящие удары по коленям. Остался только один – дюсак занесен над головой, лицо исказила гримаса злобы. Жалко дурака. Поставил встречный блок, удар левой ногой по печени отбросил бедолагу к мачте.