Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

– I like money. It’s good for buying things. What you want is money with meaning. Meaning is what brings real richness to your life [72] .

Глава двадцать восьмая С головой в омут

За неделю до окончания декретного отпуска я узнала, что Люк переходит в другое подразделение. Это значит, что начальника, которому мне было бы неловко заявить о том, что все надоело и хочется перемен, больше нет. Все пути и дороги открыты. Люк вообще-то не так прост, как кажется. Он открыт новым идеям, умеет слушать и не считает себя правым только потому, что старше по должности. Теперь, когда я больше ему не подчиняюсь, можно будет откровенно делиться с ним своими сомнениями, обмениваться корпоративными сплетнями и советоваться, как лучше поступить.

Луис, мой бывший коллега из KPEY , в свое время вывел примету, по которой можно было определить, что настало время менять работу: все чаще и чаще начинаешь ездить в офис на такси. В течение первого месяца после декрета мое время приходило дважды.

Естественно, я пошла к нашему вице-президенту попроситься на место Люка, но разговор не заладился с самого начала.

– Доброе утро, Роберто, можешь уделить мне минут пятнадцать?

– Да, заходи, конечно. Что случилось? Только не говори мне, что ты опять беременна.

(Неужели я кажусь такой толстой, ведь я сбросила килограммов пятнадцать с тех пор, как он видел меня последний раз? Если он ждет, что я скоро опять забеременею, вряд ли планирует меня на место Люка.)

– Нет, Роберто, я не беременна. Как раз наоборот, я пришла попросить побольше работы – хочу предложить себя на место Люка. Понимаю, что быстро это произойти не может. До декрета я уже делала многое из того, чем он занимался, вела с ним совместные проекты. Сейчас я полна сил и хотела бы под твоим руководством выработать план действий – что мне нужно сделать, чтобы получить это назначение.

Заканчивая отрепетированную фразу, вижу, что Роберто уже давно все для себя решил. Ему не хочется меня огорчать, но мое продвижение в его планы совершенно не входило. Во всяком случае, в ближайшее время.

– Я очень ценю твою инициативу и желание работать. Пока мы не планируем заполнять вакансию Люка, поэтому я не могу ничего обещать. У тебя будет несколько интересных проектов, чтобы себя проявить, например, анализ пенсионных обязательств и планирующееся разделение финансовых операций по шахтам и сталелитейному производству. Для каждого из предприятий, где есть и завод, и шахта, нужно подсчитать отдельно прибыль от добычи руды и отдельно – прибыль от продажи стали. Этот проект – отличная возможность проявить себя, советую сосредоточиться на нем. Ты на хорошем счету у Мистера А., и твое время обязательно придет.

Если перевести все это с политкорректного языка на обычный, получится, что ловить тут нечего. Особенно тем, кто только после декрета.

Продвинуться на промышленном предприятии гораздо сложнее, чем в консалтинге, где повышения случаются каждый год, число старших менеджеров, директоров или партнеров не огра ниченно и не нужно ждать, пока один из них соберется на пенсию или уйдет к конкурентам. Претендентов на каждое место много, и амбициозность является нормой. На промышленном предприятии, особенно в условиях стагнирующего рынка, продвижения случаются очень редко, как правило, после года или двух внутреннего «испытательного срока» и только если избежать этого совсем уж не получается. Чаще всего вообще никого не повышают, а объединяют несколько отделов или берут человека со стороны.

Сначала я попыталась выяснить официальную позицию нашей компании по поводу повышений, а именно – назначила встречу с кад ровым менеджером и спросила его в лоб, что нужно сделать, чтобы меня рассмотрели как потенциального кандидата на дальнейшее продвижение. Кадровик только подтвердил мою догадку: просто так за хорошую работу никто меня повышать не будет. Оказывается, чтобы попасть в число кандидатов на повышение, нужно еще поработать на заводе или в другом отделе и научиться смотреть на производственный процесс с разных позиций. Мое резюме выглядело слишком уж легковесным – сплошной консалтинг и главные офисы, пороху не нюхала, только и делала, что инструкции писала да презентации составляла.

Мой ментор [73] , Дженнифер, в то время вице-президент HR ArcelorMittal в Люксембурге, посоветовала рассмотреть lateral move [74] . Она заключила, что мне будет полезно расширить свои связи в организации и получить представление о том, как принимаются решения на разных уровнях. Я доверилась ей, мне стало интересно, в какой еще области я могла бы найти себе применение и заодно чему-нибудь научиться.

Почему я пошла за советом именно к кадровикам? Они обладают особенной властью и возможностью влиять на события. Я поверила Джеку Уэлшу [75] , который считает, что начальник по кадрам должен быть вторым лицом в корпорации после СЕО . Мне хотелось понять, можно ли как-нибудь с ними сблизиться, чтобы использовать их силу в своих интересах.

Почти никого из кадровых работников люксембургского офиса я в то время лично не знала, но заочно считала халтурщиками. Всех – за исключением Дженнифер, которая удивляла меня своим энтузиазмом каждый раз, когда речь заходила о работе HR . Если умная и успешная вице-президент, у которой наверняка был выбор, чем в жизни заняться и чему себя посвятить, с такой любовью рассуждает о кадровой профессии, возможно, есть какой-то смысл в этой работе? Дженнифер вообще-то юрист, а не кадровик. У нее спортивная походка и элегантные офисные платья. Она подкупает своей методичностью. Мне кажется, в школе она была отличницей, которую ставили в пример всем одноклассникам, потому что у нее всегда все правильно и без сюрпризов: самые высокие оценки, победы в спортивных соревнованиях, порядок и в портфелях, и в голове. В HR Дженнифер пришла после того, как много лет занималась переговорами с профсоюзами и вопросами трудового законодательства.

Как и обещал Роберто, стратегические проекты обеспечили мне практически еженедельное общение с Мистером А. и S-Team [76] . Финансовое разделение шахт и заводов произошло на удивление быстро и незаметно, зато пенсионные обязательства стали моим звездным часом. Казалось бы – можно расслабиться и получать удовольствие от процесса, но, видимо, синдром окончания МВА стал к тому времени необратим.

Итак, душа просила перемен. Это самое опасное состояние для менеджера среднего звена, потому что ты готов согласиться на первое попавшееся предложение, которое выглядит достаточно необычно, в надежде, что именно там тебя ждет долгожданное удовлетворение.

В это же самое время в департаменте Compеnsation & Benefits & Mobility [77] (в просторечии Comp & Ben ) случилась череда кризисов. Это подразделение и так славилось высокой текучестью персонала. И вице-президенты, и простые работники задерживались там не больше чем на год. Кто-то не проходил испытательный срок, кто-то сбегал в другой отдел, кто-то вообще уезжал из страны без объяснения причин. Перед началом этой истории подразделение состояло из трех отделов: Compensation , под руководством Виржини, Benefits , возглавляемым Клаудией, и Mobility , где начальствовала Лейла. Все эти дамы непосредственно подчинялись Гийому.