Что мне приснится - Георгий Паксютов

Пора все-таки идти домой, а то я совсем превращусь в ледышку. Надо будет сразу велеть экономке приготовить горячую воду для мытья.

Все, что случилось, и все, что случится -- ничто не заставит меня сдаться. Первая, или, как утверждает Нецах, вторая -- жизнь дана мне не зря, и я докажу это.

Часть вторая

Прием, который для меня устроили в резиденции Ордена, стал очередным наглядным подтверждением власти Тайных владык. Такого уважения мне прежде не выказывали никогда. Я не только был восстановлен в действующем штате, но и вдруг сделался в глазах высших чинов образцовым рыцарем. Проблем не возникло ни с чем: мое подозрительное отсутствие в течение последнего времени как будто никто и не заметил, а что до утраченного меча с печатью, так мне готовы были незамедлительно выдать новый, что само по себе являлось исключением из правил. Я, однако, не согласился - во-первых, выданный меч не стал бы настоящей заменой тому, что я получил при вступлении в Орден, а во-вторых, меня всем устраивал мой нынешний клинок.

Большой интерес у меня вызывало то, какой оборот приняло расследование убийств Арье и Родерика - как-никак, я имел непосредственное отношение к обоим событиям. Когда я набрался решимости спросить об этом, оказалось, что расследование было под каким-то предлогом прекращено. Конечно же, я не сомневался, что истинные причины были другими - может, таким образом Владыки позаботились обо мне, а может, у них имелись другие соображения. Так или иначе, все словно бы вернулось на круги своя по сравнению с тем полным опасности образом жизни, который я вел, пока был соратником Ореста. Нового задания я пока не получил -- сейчас это было связано не с недостатком доверия, а с якобы воцарившимся в стране спокойствием -- и был предоставлен самому себе.

Вообще, все было так, как во время прежних моих простоев в столице, вот только я не был прежним, да и Орден, в моих глазах, тоже. В очередной раз прогуливаясь по знакомым улицам или сидя возле горящего камина с книгой в руках, я то и дело задумывался о том, почему бы мне не изменить свою жизнь. Никакого долга перед Орденом я не чувствовал, да и его законы, как можно было полагать, после знакомства с Тайными владыками меня не сковывали. Единственный ответ, который приходил мне в голову -- я не могу ничего поменять, потому что не знаю другой жизни. Мне казалось, что я изменю что-то, тогда, когда я следовал за Орестом. Сейчас, как и прежде, я мог только ждать, пока мной распорядится Орден, отправив на очередное задание. Несмотря на свое презрение к Ордену, я ждал этого задания с нетерпением, потому что его выполнение, как и всегда, должно было хотя бы на время наполнить мою жизнь смыслом.

Иногда я думал об Оресте, и о тех его пугающих планах, которые мне высказал Ход, и о том видении, что Нецах показала мне в чаше. Тогда мое сердце наполнялось тоской, и я смутно жаждал каким-либо образом стать сильнее, чтобы распоряжаться самому, а не быть исполнителем чужих помыслов. Эти мысли ни к чему не приводили и не могли привести, но я чувствовал, что моя истинная судьба еще ждет меня в будущем, и связана она с Орестом и Тайными владыками. Однажды прикоснувшись к их скрытому от глаз простых людей миру, я стал связан с ними навсегда.

Можно сказать, что пережитые мной события с новой силой разожгли внутри меня жажду жить полной, а значит -- небесцельной жизнью. Возможностей, а вернее -- воли для этого у меня все еще не хватало, но теперь я твердо верил, что в будущем все еще изменится, что я все изменю. В этом было что-то наивное, как в детстве, когда ты считаешь, что настоящая жизнь еще не началась, но вот-вот начнется. Заново обретенное, это чувство само по себе ничего не давало, но я надеялся, что это лишь первый шаг. Если для того, чтобы стать счастливым, нужно было стать наивным, то я готов был заплатить такую цену.

Этими и другими размышлениями я занимал себя, как мог, в ожидании своего нового задания. Пресловутое "воцарившееся спокойствие" казалось мне затишьем перед большой бурей, и чем дольше оно продолжилось, тем сильнее буря могла сделаться. Я ни на секунду не забывал о том, что пока я бесцельно провожу свои дни, Орест имеет неограниченные возможности для воплощения своих безумных желаний. Посланца Ордена я ждал как праздника.

И вот наконец настал день, когда праздник постучался в мою дверь в лице невысокого, полного и жизнерадостного человека, подпоясанного мечом с печатью Ордена. Ожидание было гораздо короче, чем мне казалось, и на деле заняло считанные дни.

Само по себе то, что посланцем был не обычный слуга, а полноправный рыцарь Ордена, говорило о двух вещах: моем поистине высоком нынешнем статусе и о том, что задание будет особенно важным. Едва открыв дверь, я понял это и сразу преисполнился нетерпеливым предвкушением.

- Неплохая сейчас погода, да? - заговорил незнакомый рыцарь, сладко закатывая глаза.

- Да, да... Вы же ко мне с посланием? - я задал вопрос таким тоном, который сразу давал понять, что я не настроен на предварительную светскую беседу.

- Да, у меня письмо от магистров, - с заметной обидой ответил он. - Что-то важное сейчас творится, ну да не моего ума дело...

Он достал конверт, явно рассчитывая, что я приглашу его внутрь. Я чуть ли не силой выхватил конверт у него из рук и, пробормотав какие-то слова благодарности, резко отступил назад, захлопнув дверь перед самым его лицом. Я услышал, что перед тем, как уйти, рыцарь произнес весьма нелестную реплику в мой адрес, но мне было уже не было до этого никакого дела. Все, что меня сейчас интересовало -- это задание.

Конверт, в котором лежало письмо, был запечатан сургучом с оттиском того же символа, что был вытатуирован и на моей спине. Разорвав конверт, я безразлично пробежал глазами начало письма с приветствиями и представлениями, чтобы добраться до его сути.

"...само же поручение состоит в том, чтобы спешно и без малейшего промедления отправиться в путь и достичь города Дита, пока погода и состояние дорог позволяют передвигаться с должной скоростью. В Дите надлежит быть не позднее, чем к середине следующего месяца, в каковую дату предполагается приступить ко второй части поручения. В связи со сложностью и ответственностью поручения в Дите разворачивается оперативный корпус из тридцати наших рыцарей. Главным командующим назначается комтур Иаков, Вы же поступаете в его распоряжение в качестве второго командующего, дабы служба под началом командира столь блестящего содействовала приобретению и Вами навыков, подобающих Вашему положению.