Рай рядом - Лидия Яковлевна Лавровская

рассуждает Яна. И в кого ему быть недобрым? Даже принципиальная Анна Ивановна, когда собирали деньги им с Андреем на однокомнатную, так звала их к себе, в свою сталинку! (Папа смеется: никакая теща не коммунистка – феминистка самая настоящая. Все для любимой внучечки, а уж внук сам пусть справляется!)

Квартира брата оказалась не такой большой, как они воображали, но ничего, разместились. Вот когда к родителям раньше наезжали гости, приходилось туго. Слава Богу, мамулин солидный санаторий, в котором она столько лет заведует библиотекой, дал-таки приличную квартиру. Да уж, популярная тема-проблема, чертов квартирный вопрос, который булгаковские москвичи завещали всей стране на долгие, такие долгие годы…

– Заказывайте, что хочется, здесь все вкусно, – улыбнулся брат, доставив родителей, Яну с Тимкой, тетю Риту с внучкой-школьницей, в тот самый элитный ресторан. Этим вечером у него как раз было выступление.

Его узнавали, здоровались, несколько шикарных дам подошли сделать с ним «селфи». А он спокойненький такой, улыбчивый, и не думает нос задирать! Посидел со своими и пошел готовиться… О Сережа, братишечка! Тонкий мягкий карандашик, что чертит победительные ураганные вихри только на сцене… Яна хлопала громче всех в зале, ладошки так и горели!

Отчалила компания поздно, и совсем в ночь-полночь вернулся домой Сергей. Попросил заварить чай с привезенной черноморской мелиссой: «как только ты, мам, умеешь!» Яна с отцом тихонечко ушли, оставили их вдвоем на кухне.

– Ой, да обыкновенный чай… спасибо, что помнишь! Одному тебе не очень в новой квартире, да? И как это одному…

Знаешь, когда мои родители приехали по распределению в наш город, то целых шесть лет жили в халупке рядом со своей поликлиникой. Бывшем морге, представь себе! Без всяких удобств! И прекрасно, мама говорит, жили… Квадратные метры – не в них ведь дело!

– Да нормально все, мам! С дочкой вижусь довольно часто, не думай. И тетя Рита с детства рядом. Волнуется, звонит. Вот когда вернусь к солнцу, к морю, тогда, скорей всего, появится семья…

– Вернешься?! Насовсем?

– Да наверно… Ты же сама знаешь, в наш город все обычно возвращаются! Особых столичных амбиций у меня нет, то ли к счастью, то ли к несчастью…

– А когда? Когда?! А эта твоя квартира?!

– Ну, не знаю… Когда-нибудь обязательно!

Никогда… Никогда?!

– Только и слышишь: «Выходи за меня!» В сериалах, конечно. Стоит такой соискатель, улыбается, глазенки честные, надежные… В жизни кого из замужних не спрошу – никто почему-то этой фразочки то ли не помнит, то ли не было ее. Вот тебе, например, Андрей говорил такое? Говорил? Вспоминай!

Лизавета аж привстала с коврика, на который они с Яной брякнулись после купания – открыли сегодня сезон. Конец мая, но жара стоит абсолютно летняя! Мокрые полотенца свисают с буны, как уморенные пеклом собачьи языки…

– М-м-м… Отстань! Не помню. Или не было. Но поженились с удовольствием!

Яна улыбается… Рыжая Лизаветина колли лежит, пыхтит и тоже улыбается длинной лисьей физиономией – добрейшей. А позади нее море совершенно золотое… Ой, кайф!

– А Тимка больше любит кошек… Все выпрашивает котенка!

– Заведите! Что разнежилась? Вода ледяная, если б не ты, я никогда, никогда бы…

– Хватит с него маминого Лютика. Иногда так его затискает, что бедный старый кот забивается, как мышонок, под ванну!

– Ах, кто бы меня потискал… И, главное, нежненько так мяукнул: «Выходи за меня!» Серьезно!

– Заклинило тебя что-то сегодня, Лизончик. Не бойся, потискают! Мяукнут! Ты только не гавкни в ответ.

А правда, говорят, самые классные мужья вовсе не у самых красивых! И еще Лизка очень хорошая и верная… Вредная иногда, конечно. А я какая? Тоже всякая… Янка за подругу – горой!

Лизавета долго молчит, хмуро гладит собаку, потом начинает размашисто собирать вещички, забрасывать в сумку: «Пойду уже!» И вдруг сжимает Янину руку:

– Помнишь, я отмечала день рожденья, семнадцать лет, без тебя? Ты в Москве была. И пришел Блинов, идиот, который вечно у меня математику скатывал. И еще две девахи, я их всех пригласила. Родители ушли, сидим красиво, жуем, пьем. А Денис вдруг говорит: «Скукота какая! Пошли отсюда!» Встают и уходят.

– Да ты что!

– Ага! Я чуть с ума не сошла… Рыдаю, локти кусаю, а эта троица возвращаются: «Что еще за слезки? Да мы пошутили!» Нормально?! Я как заору: «Ты, Блин, сволочь, пошел отсюда! И чтоб даже на глаза мне не попадался никогда, НИКОГДА!!!» А он: «Не будет тебе, Трошина, без меня пути!» И как заколдовал, гад… А у самого на днях сын родился!

– Ой, да ты всю дорогу его подкалывала, гнала. А он за тобой чуть ли не с первого класса…. Куда вот собралась? Сейчас Андрей приедет с Тимкой. Солнце еще какое зверское! А потом к нам… Да вон, смотри, вон они идут!

– Народу никого! Вы, что ли, всех разогнали, красотки? – кричит Андрей. А Тимка оглушительно свистит, научился недавно.

– Какой особо народ весной? Да если б не Янка, я б никогда…

Янины «мужики» (О, какие еще белокожие!), слегка поплавав и поныряв, растянулись на горячих камешках. Андрей, уткнувшись головой Яне в бок, краем уха слушает, как Тимоха играет с Лизаветой в «флору-фауну»:

– Я сказала «носорог», на «г» кончается, а не на «к». Носороги, а не носороки, балбес! Так что не «кипарис», а «гусь», например!

– Да не нужен мне твой гусь! Сама балбес! Гадюка!

– Что-о-о?!

– Ты ж говоришь, надо, чтобы на «г» начиналось? Гадюка!

Спорят, кричат… Кажется, вот-вот подерутся, честное слово! Наверно, потому Лизка замуж все не выходит? Экономический закончила, работает в серьезном банке, а все к Яне чуть что бежит, Тимохе подарочки тащит… Встретился как-то Денис Блинов, он теперь в другой район перекочевал. Андрей ему:

– Поздравляю! Слышал, жена у тебя настоящая грузинская княжна. Во даешь, молодой человек!

А Блин вздохнул, опустил голову и бурчит:

– Эх, Андрюша, да я от Лизкиного курносого носа, этих ее веснушек да вечных подколов знаешь как балдел… Как там она?

Розовый олеандр

Ох, как Янке надоело слушать Тимохины стоны: «Да когда уж я вырасту! Маленьким ничего нельзя!!» Для вразумления прочитала детенышу грустную андерсеновскую сказку «Елка» – та тоже все ныла, жаждала повзрослеть. Потом однажды (когда Андрей не отпустил с Лизаветой в Египет по льготной путевке – «там террористы»!!!) в голове у Яны вдруг розово-зелено забрезжила сказка… С родным субтропическим уклоном, про олеандр! Сочинилась и забылась.

Но как-то муж намертво уперся из-за… тоже уже забылось из-за чего. И обиженная Янка немало просидела за компьютером дома и на работе, переделывая сказочку