В плену Времени - Евгения Савицкая

— Что?! Он сам готовит нам чай?!

— Наконец-то ты опомнилась, сестрица, — довольным тоном отозвалась Сисси. — Думаю, что скоро будут нам посылать сватов.

— Что?! Кто?! — я задохнулась от смущения. — Да он и не думает. Просто он хороший хозяин, а мы его гостьи. Это его долг.

— Да? Я-то видела, как он на тебя глядит. Что тут скажешь, сестрица, блестящая работа, — проворковала девушка, аккуратно помогая мне встать. — Маменька будет тобою довольная. Сам князь Баринский делает нам чай! Это просто немыслимо!

— Бред, — упрямо отрезала я, одергивая немного сбившееся платье. — Не думаю. Он ухаживает за Лидией.

— Уже нет, — загадочно промолвила Сесиль, ловко поправляя мне немного растрепавшуюся прическу

— А где маменька? — ловко перевела я тему разговора, дабы скрыть свое смущение и зардевшееся лицо.

— Маменька осталась на пикнике, — простодушно ответила сестрица, наивно глядя в мои глаза.

Мои непослушные локоны все никак не хотели ложиться обратно в высокий греческий узел, а маленькая шляпка держалась на честном слове. Искусные ручки Сесиль сделали свое дело и, судя по удовлетворенному выражению лица, ее труды увенчались полным успехом.

— Я переложила несколько по-иному твои волосы, милая, — с довольным видом отозвалась она, отступая назад. — И шляпку положила в другое положение. Так даже лучше прежнего.

В этот момент в дверь вежливо постучали, Сесиль быстро метнулась в ее сторону и осторожно открыла тяжелые створки, более походящие на главные ворота, нежели на простые межкомнатные двери. Это нелепое сравнение несколько подняло мне настроение, и полуулыбка внезапно появилась на моих губах. Я неторопливо повернулась и увидела Баринского с большим подносом в руках на пороге голубой гостиной. Дэниэль аккуратно прошел мимо Сесиль и осторожно водрузил чайный прибор на серебряном подносе на низкий журнальный столик, стоящий перед большим мраморным камином.

— Я вижу, вы уже улыбаетесь, Габриэль…

Я поймала его короткий взгляд в мою сторону, а его волшебный баритон уже обволакивал меня с головы до ног.

— Все благодаря вам, князь Баринский, я осталась жива, — весело отозвалась я. — Спасибо.

Быстрым шагом я пересекла комнату и оказалась перед Дэниэлем. Он выпрямился и уже прямо стоял передо мной во весь рост. Только сейчас я заметила, что как высок польский князь, а моя макушка была ровно по его подбородок. Карие глаза смотрели на меня серьезно, но безо всяких лишних эмоций. Зато я прекрасно запомнила полный отчаянного страха и мольбы взгляд. Также в нем появилось новое чувство, в противоречие всем остальным. Как ни странно, это была решимость. Дэниэль был полон желания спасти меня, во что бы то ни стало. Даже ценой собственной жизни.

— Нет, что вы, — он искренне улыбнулся и без тени издевки продолжал начатую реплику. — Знаете, спасать вас скоро будет моим основным занятием. Вы буквально притягиваете к себе неприятности и неудачи.

"Самое главное, что неприятности и неудачи началась именно тогда, когда моя особа появилась в этом мире…" — задумчиво и с тоской размышляла я, всматриваясь в смуглое аристократическое лицо Дэниэля.

Внезапно я осознала, что хоть и стою в шаге от мужчины своей мечты, но между нами бездна — время, которое не наверстать, и законы Времени очень жестоки. Я знала, что эта могущественная сущность ни за что не допустит, чтобы мы с Дэниэлем хоть на минуту по-настоящему были вместе. Я опустила ресницы, и сделала шаг назад. Возле нас суетилась, разливая чай по чашкам, Сесиль. Чтобы как-то отвлечься, я уселась на диван перед столиком и принялась с повышенным вниманием осматривать гостиную с бледно-голубыми обоями, большими окнами, занавешенными синими шторами из дорогущего лионского бархата. То, что он лионский я узнала только что из вежливой реплики Сесиль.

Большой ковер, потрясающего цвета морской волны с коротким ворсом, закрывал буквально весь пол. В целом гостиная была отделана очень дорого и со вкусом и, судя по хозяевам, они могли без особых усилий себе это позволить.

В этот момент я слишком остро почувствовала себя на чужом месте и в чужой жизни. Ведь я — обычная девчонка, выросшая в простой стандартной семье, где отец рабочий на заводе, а мать — учительница русского языка в школе. Это уже потом появился свой бизнес у отца и торговля недвижимостью. С тоской я прикусила губу и опустила глаза на чашку, даже не в силах взять ее в руки.

— Гэйби, ты хорошо себя чувствуешь? — заботливый голос Сесиль вырвал меня из горестных размышлений.

Я перевела взгляд на истинных аристократов, рожденных повелевать сотнями слуг, купаться в роскоши и ни одного дня не знать, каково это жить на одну маленькую зарплату.

— Может велеть отвести вас домой, Габриэль, — любезно и вежливо предложил мне Дэниэль.

— Нет, — я покачала головой. — Просто я так испугалась, что до сих пор не могу прийти в себя.

— Это нервное потрясение, — забавным тоном знатока и психиатра изрек Баринский, и отхлебнул чай из фарфоровой чашки.

— Значит, мы остаемся, Гэйби? — больше для формальности спросила Сесиль и ее глаза буквально молили меня "останемся".

— Да, Сисси! — я утвердительно кивнула головой и для отвода глаз, аккуратно взяла чашку.

Оттопыривая мизинец правой руки, как это делали Баринский и Сесиль, я осторожно отпила ароматный и обжигающий чай. Первый же глоток это волшебного бодрящего напитка тут же прогнал мое уныние и упадочное настроение. Второй — вернул желание бороться. В моей голове, будто кто-то включил свет, и я тут же окончательно сообразила, у кого в доме нахожусь. Возможно, в одной из комнат лежат заветные Часы Времени, и мне не стоит терять ни одной возможности добыть их. В этот момент в моем мозгу родился простой до безобразия, но гениальный план.

Я сыто откинулась на мягкую спинку дивана и из-под полуопущенных ресниц лениво наблюдала за неторопливой светской беседой урожденной графини Миллер и князя Баринского. Этот разговор был больше похож на ажурное плетение кружев из лести, наигранной вежливости и отстраненных реплик ни о чем. При большом желании я могла кожей осязать это плетение, висящее в напряженной атмосфере комнаты, взять его в руку и неторопливо потрогать каждую хитроумную петлю вежливой фразы. Было настолько занимательно наблюдать за чисто женскими ухищрениями Сесиль, стремящейся понравится Дэниэлю, что раздумья о своих проблемах незаметно для меня отошли на второй план.