Невеста клана - Ольга Шах

В голове было пусто и гулко, и ещё – мне было больше не страшно. Не страшно от того, что Якоб узнает, что… ну, о том, что у меня были до него мужчины. Ой, ну не прямо мужчины, наверное… и не то, чтобы совсем были…

Поэтому я повернулась и посмотрела прямо ему в глаза, где заметила столь знакомую мне ехидность, после чего обречённо стянула с себя балахон, который верная Брайд искренне считала эротическим бельём…

- Ты что-то хотела, дорогая? – Якоб привычно наклонил голову.

- Хотела – ворчливо сказала я, переступая голыми ногами по полу – чтобы ты перестал вести себя столь ехидно.

- А кроме этого? – казалось, что ничего необычного не происходило, и сейчас Якоб находится в гостиной за чашкой чая, во всяком случае, на лице у него было написано полнейшее равнодушие и безразличие, которое оттачивается годами применения хороших манер

- Чтобы наш брак перестал, наконец, быть просто формальностью – я нахмурилась ещё больше, не зная, как побороть робость, и опустила свой взгляд.

- Даже не знаю, что сказать… - раздался всё тот же размеренный голос над головой.

А я… я поборола в себе искушение рассмеяться – быть может, дорогой супруг может контролировать выражение своего лица, но вот зря он сегодня надел столь облегающие брюки. Я вот, к примеру, вижу, что он не так спокоен, как хочет казаться. А это значит, что я уже мёрзну тут и стою голышом не зря.

Он осторожно поднял мою голову, заставляя посмотреть в его синие глаза.

- Я только хочу тебе сказать, что сейчас мне уже неважно, что у тебя до меня уже кто-то был. Я просто знаю, что сейчас и навечно твоим мужчиной буду я.

Я скривилась от огорчения – вспоминать свой сексуальный опыт было… стрёмно… другого слова я не могла подобрать…

- И я тоже хочу, чтобы ты знал – так и будет!

Нужно ли мне говорить, что мои слова он воспринял, как должное, высокомерно улыбнувшись уголками губ? И вот, когда я уже была готова его ударить, он тихо рассмеялся и поцеловал. Мои глаза мне по-прежнему подсказывали, что ему… очень нравится то, что он видит перед собой…

И уже засыпая, я успела уцепить мысль, и пробормотала куда-то в подмышку Якобу:

- А может, всё-таки стоило Ричарду не отказываться вот так от кандидатуры той девочки из семьи Амидж?

Якоб, легко погладив меня по голове, улыбнулся.

- Мама вечно слышит только то, что хочет слышать. Тётушка Мариэлла сегодня сказала, что Елена Деймор, о которой сейчас идёт речь, давно просватана за лорда Хартли. Но, я убеждён в том, что мой брат найдёт свою звезду счастья!

- Звезду сомнительного счастья! – усмехнулась я, потому что когда-то уже слышала эту фразу – Хорошо бы, если бы это было так. Может, тогда бы меня перестали называть невестой клана, когда думают, что я этого не слышу.

Глава 30

Глава 30

***

Маркас

Милорд Маркас Роуэл находился в своём привычном дурном расположении духа. Оно и неудивительно, если его секретарь, того и гляди, сведёт в могилу своими новостями.

- Повтори ещё раз, Берни, что там написано? – проскрипел милорд, оглядывая вид из окна своей тяжёлой дорожной кареты.

Мда… ни слова секретаря, ни открывающийся из окна вид не радовали милорда Маркаса. Перед ним расстилались обширные равнины Дейтона, поля и пастбища были словно присыпаны мукой – совсем недавно выпал первый снег. Он, конечно, вскоре растает, ненадолго, и уже через пару недель будет сплошной снежный покров. Милорд всегда любил зиму, не такую, как здесь, а настоящую – с морозами, ветром и снегом до середины весны. Такую, как на Севере… но большую часть своей жизни лорд Маркас провёл в высоких кабинетах столицы, наблюдая из окна своего кабинета в Палате Лордов за мешаниной грязного снега, бесконечными туманами от реки и жидкой моросью с неба вместо настоящего лета.

Но, как говориться, выбирать не приходится. Лорд Маркас искренне полагал, что находится на своём месте, вполне успешно занимая должность председателя Палаты Лордов. Хотя иначе, чем сборищем тупоголовых кретинов, своих коллег он не называл, конечно. Лорд Маркас, хмуро любуясь видом из окна, криво улыбнулся своим мыслям – он точно знал, что за последние пару лет было несколько попыток сместить его с этой должности. Безуспешных, разумеется, но, тем не менее… стоит задуматься об этом…

Да, ни для кого не секрет, что милорд был более чем неудобной фигурой для многих людей, которые пекутся о собственном благополучии куда больше, нежели о стабильности в собственной стране. И вот сейчас – этот законопроект, который протащили в Палату Лордов некоторые недалёкие землевладельцы Энландии…

Милорд снова вздохнул, думая о том, что пора устанавливать в Палату какой-то ценз, что ли… Потому что, сейчас место в Палате Лордов было предопределено родословной. То есть, каждый человек, если он имел благородных предков в загашнике, мог заниматься законотворчеством и определять будущее страны. И при этом совершенно не учитывалась степень идиотизма наследников древних родов.

Взять хоть молодого Хартли… ведь дурак-дураком, а туда же… голос секретаря отвлёк милорда от его невесёлых размышлений:

- Боюсь, милорд, что всё именно так, как написано в документах – в палату поступил законопроект о так называемом Овечьем Запрете.

Секретарь милорда – господин Бернард Уоллес, вновь уткнул свой длинный нос в папку с документами, которая лежала на его коленях.

- Смысл этого законопроекта состоит с том, чтобы издать декрет, полностью запрещающий покупать шерсть у Дейтона, дабы поддержать собственного производителя.

- Вот как? – Маркас откинулся на подушки своей кареты – Разве Дейтон больше не входит с состав нашей благословенной Родины? И лорды Гор и Равнин Дейтона больше не занимают свои места в палате Лордов?

- Так-то оно, конечно, всё верно. Только ещё слишком свежи воспоминания о том, как гордые скотлинги отказывались признавать правление нашего короля. И потом – в Палате Лордов большая часть – представители старых лендлордов, и они будут защищать свои интересы.

Берни примирительно поднял вверх руки, словно уверяя лорда Маркаса в том, что глупость членов Палаты – вовсе не его вина.

- Эти идиоты полагают, что, раз уж у них находятся все суконные фабрики, то и само производство шерсти могут перенести туда же – милорд надул щёки и ехидно усмехнулся – и как именно они собираются это