Алхимик (СИ) - Пастырь Роман

У всего есть начало и конец. Закончились и прощания. Нас проводили к автобусу, тётенька проверила билеты и пустила внутрь. Родители махали вслед, пока автобус окончательно не скрылся с их глаз.

– Вырвались! – выдохнул Артём. Именно ему досталось больше всего обниманий и материнских слез.

– Кажется, тебя очень любят, – повернулся я к нему. Сидел я рядом с Леной. Мы с левой стороны автобуса, два парня с правой, а математичка сзади нас.

– Ну... да, – смутился парень. – Иногда слишком.

– Что делать будем? – спросил Тимур, – Нам пять часов ехать.

– А потом ещё на поезде пять часов до Петербурга, – закивал Артём. – Потом в столицу. Кто-то там бывал?

– Нет, – буркнула Лена.

Кажется, девушке было не по себе от того, что её мечта вот-вот сбудется. Она, сколько её знаю, всегда мечтала вырваться из «отсталого города, где совсем нет перспектив». Дальше областного центра она никуда не выезжала. А тут сразу предстоит посетить два крупнейших города страны.

– А ты, Эд? Бывал?

– Нет, – наполовину соврал я.

Чисто технически в столице бывал, но видел самую малость.

– Так что делать будем? – протянул Артём.

– Учиться! – раздался сзади строгий голос математички. – От экзаменов вся ваша жизнь зависит! Так что сидите и повторяйте!

– Но Людмила Васильевна, – возмутился парень, – Мы же спортсмены. Нам что, прямо в автобусе тренироваться?

Я обернулся и увидел недоуменный взгляд мужчины, который занял место рядом с математичкой. Да уж, чувствую, ехать будет одновременно и весело, и скучно.

Глава 17. Поездка в столицу

Никогда не видел поездов. Предыдущий владелец моего тела тоже не видел. Если он и знал об их существовании, то отвечающий за это кусок памяти мне не передался.

Поезда — удивительная штука. Я не сразу смог распознать, что место, куда мы пришли и есть вокзал. Бетонные перроны, металлические... Даже не знаю, какие слова подобрать. Когда мы вышли на автобусной станции в областном центре, то сразу же пересели на другой автобус.

– На вокзале поедите, у нас отправление через два часа, – сказала нам тогда Людмила Васильевна. Женщина отчетливо нервничала. Ей было не по душе нести такое бремя, как несовершеннолетние детишки, которых надо доставить за многие сотни километров, а потом ещё и вернуть обратно. В целости и сохранности!

Добравшись до вокзала, купили на кассе билеты, а дальше отправились в кафе.

– Грабеж, — высказалась Людмила Васильевна, узрев цены.

Мои одноклассники были с ней согласны. Я поверил им на слово, слабо ориентируясь в порядках цен. Гвоздевы мне дали с собой несколько тысяч. По их заверениям этого должно хватить с запасом, чтобы съездить туда обратно и не умереть с голоду.

Как нас известили, князь пообещал всем прибывшим размещение в общежитии. Щедрость правителя также предполагала трёхразовое питание на протяжение семи дней, что мы проведем в столице. Лично я за это князю благодарен. Знаю, что родители других детей не так богаты и поездка их талантливых чад сильно ударила по бюджету. Что справедливо и в отношении Гвоздевых. У них пополнение совсем скоро, а тут я с вечными тратами.

Пока сидели в кафе, я не подозревал, что ждёт дальше, когда выйдем на платформы. Но до этого момента к нашей учительнице подошли другие учителя. Все те, кто привез своих учеников из других городов. Как из областного центра, так и прочих, таких же, как наш городок. В итоге набралось двадцать три ученика. Настоящее стихийное бедствие для учителей и их нервов.

Сам же поезд мне сначала показался неведомой металлической хреновиной. Я ещё подумал, зачем её скинули в просвет между перронами. Когда подошёл ближе, заметил колёса и догадка озарила мой разум, а дальше и другие детали открылись. Признаю, тот, кто это придумал — гений и великий учёный. Построить просторные дома, приделать к ним колёса и с помощью топлива перемещать эту громадину на большие расстояния — гениально же. Зайдя внутрь, когда увидел койки, узнал про туалет и то, что есть отдельный вагон, где кормят, так и вовсе ушёл в себя, обдумывая потенциал таких больших машин.

Возможно, в моём мире тоже что-то такое существовало. Пока достижения науки не пали перед человеческой глупостью, невежеством и алчностью.

– Эд, ты чего глазами хлопаешь? — толкнула меня Лена локтем в бок. — Как будто первый раз поезд видишь.

— Да просто задумался, — постарался я съехать с темы.

Ведь никак не объяснишь, почему я не видел поезд. Должен же я был как-то попасть в город, где живу.

– О чем? — спросила Лена. Просто так спросила. Я видел, что ей слегка не по себе, поэтому она готова говорить о чем угодно.

Меня спасли парни, добравшиеся до нас и начавшие спорить, кто какую койку займет. В итоге они отправились наверх, мы с Леной остались внизу, а Людмила Васильевна досталась нижняя-боковая. Я предложил ей в основной части, но та отмахнулась, уверив, что с её ростом и в её возрасте значения не имеет, где спать.

— Ты слишком высокий, не поместишься. Так что ложись. Но чтобы не чудили мне! — добавила она стали в голос.

Я при всём желании не мог придумать, как здесь можно чудить, когда всё на виду у всех. Постепенно вагон заполнился другими людьми. Большую его часть заняли ученики. В разговорах мелькало, что ещё одна партия школьников уедет позже. Всего из области отправится шестьдесят талантов, вырвавших у судьбы шанс изменить своё будущее.

Когда поезд тронулся, царило оживление. Вскоре Тимур и Артём ушли к соседям. Там нашлись другие парни, кто тоже выиграл в спортивных соревнованиях. Лена от них не отстала и быстро нашла себе «подруг» для общения. Я же, к своему стыду, сначала хотел почитать книгу, а потом сам не заметил, как уснул.

Я уже видел столицу. Тогда на неё смотрели глаза ребенка и глаза человека, который сбежал из умирающего, разрушенного мира. Сейчас же я смотрел совсем иначе, нежели тогда, но разницы между двумя городами не заметил, так как особо ничего не увидел.

Первое, что бросилось в глаза, когда вышли из поезда -- люди. Много, очень много людей, бесконечный поток. Здесь стояли встречающие, высматривая тех, кто к ним приехал. Здесь шли сотни людей, покинувшие поезд. Здесь находился я, теряясь от людского потока. На вокзале мы долго не задержались. Вышли из поезда, добрались до кассы, купили билеты и через полчаса сидели в другом поезде, разделившись с группой школьников, с которыми ехали сюда. Так как их было больше, им придется ждать следующий рейс. Мы же купили чуть ли не последние билеты. В общем, Санкт-Петербург я не увидел, только то, что было заметно из окна, когда подъезжали к городу и уезжали дальше.

– Не расходимся! Кто отойдет от меня дальше трёх метров, пожалеет! – сыпала на нас угрозами математичка.

Ей было от чего занервничать. Никто из ребят и одной девушки не остался равнодушным. Глаза горели. Внутри них что-то закоротило от предвкушения, ощущения себя особенными, ощущения, что чего-то стоишь, раз попал сюда, от предчувствия приключения, от новой информации, от всего. Лена вцепилась в мою руку. Я перехватил её пальцы, крепко сжал и притянул девушку к себе. Сам я спокойствия не чувствовал, но ради неё нашёл.

Людмила Васильевна, когда вышли в столице, направилась по перрону вперед, как аватар непреодолимой силы. В руке она держала небольшой чемодан на колесиках, который стучал, двигаясь по уложенному камню. Мы следовали за ней, косясь по сторонам, желая увидеть, что же будет дальше.

Но чуда не случилось. Это был всего лишь город. Мы прошли через здание вокзала, вышли на улицу, увидели дорогу и поток машин.

Ладно, вру. Чудо всё же случилось. Стоило бросить взгляд направо, как мы увидели огромнейшее здание. Я такого большого никогда и не видел. Массивное, уходящее куда-то в небо, оно возвышалось над остальными постройками, как цари возвышаются над простыми смертными.