Алхимик (СИ) - Пастырь Роман

– Ты главное учитывай, – говорил Сергей, – Что мы встретили тех, кто к бою готов не был.

– По ним я бы этого не сказал.

– Ты не понял. Готовый к бою бес – это тот, кто одет в броню, в защитном шлеме, с оружием, ещё и с командой поддержки. Представь, что против тебя вышел тот бес, но не налегке, а как я описал. Чем бы тогда история закончилась?

Выкрутился бы как-нибудь, – упрямо подумал я, но здравый смысл говорил, что да, было бы в сотню раз тяжелее. По факту мне хватило бы одной очереди из автомата. Ну может две очереди.

В моем мире существовало огнестрельное оружие. Я даже видел и держал такое в руках. Но как древность, а не что-то рабочее. У нас давно прекратили работать заводы, чтобы создавать оружие и патроны к ним. Поэтому у меня не было нормального опыта противостояния вооруженным людям. Отсюда и недооценка опасности.

Главную опасность в прошлой жизни представлял сам умирающий мир. Дальше по степени опасности шли алхимики. Но бой алхимиков это... Совсем не то, с чем я столкнулся. Там важна подготовка, домашнии заготовки, личное мастерство. Поэтому я и обратился к Сергею, чтобы он заполнил мои пробелы в навыках. А то получается, что кое-какие силы у меня есть, а применяю я их криво, не с максимальной эффективностью, ещё и удивляюсь, встречаясь с местными «достопримечательностями» в виде бесов.

– Если будешь драться с бесом в рукопашную, – подвёл итог на первом занятие Сергей, – То победит тот, кто лучше тренирован и у кого силы больше. Последнее гораздо важнее. От всех приёмов нет смысла, если бес тебя в два раза сильнее, залечивает любые раны и переломы или его кожа крепка, как сталь. Я уж не говорю про рефлексы и скорость движений.

– Как быть тогда? – спросил я, тяжело дыша после наглядной демонстрации сказанного.

Сергей до этого минут пять меня... Ломал. Лучше слова не могу подобрать. Доминировал по всем фронтам, давая прочувствовать, что это такое, когда нет шансов.

– Если бес сильнее тебя и ты это знаешь, то лучше с ним в рукопашную не сходиться.

– А как быть, если это невозможно и дошло до рукопашной?

– Никак, – пожал плечами мужчина и ответил буднично, – В этом случае ты труп.

– Ясно...

– Драться надо учиться, чтобы выжить, если встретишь равного. Ты ведь тоже бес. Я вижу, что твоя реакция лучше, быстрее восстанавливаешь...

– А потом откаты ловлю.

– Это да, – скривился он, – Обычно всё не так плохо, но у тебя ведь ситуация улучшается, да?

– Вроде как.

На самом деле без вроде. Если когда я только познакомился с Гвоздевыми, то чуть ли не падал от любой физической нагрузки, то сейчас... Могу выдержать полноценную тренировку, выступить на соревнованиях и при этом не упасть пластом. Главное, плотно покушать не забыть сразу же.

– Ну вот. Об этом мало кто говорит, но бесы могут развивать свои способности за счет обычных тренировок. Это как... Ну вот взять мышцы. Если ты сильнее обычного человека, то станешь ещё сильнее, если будешь много тренироваться и приведешь себя в хорошую форму.

– Это понятно.

– Хорошо, что понятно. Тогда пойми и следующее. Как бы ты не тренировался, всегда найдется тот, кто сильнее. Обычному человеку доступны только обычные тренировки. У аристократов свои пути и с ними лучше не связываться. Но ты вроде как сам... – тут он замялся, не зная, стоит ли обозначать прямо.

– Если буду есть мясо зверей, стану сильнее?

– Ага. Это и с обычными бесами сработает. Но у аристо, вроде как, больше потенциала.

– Ясненько...

– Я что сказать хотел. Всегда будут те, кто сильнее тебя. Лучше с ними не встречаться. А чтобы это не произошло, надо вот этим думать, – постучал он меня по голове, – Не нарываться, не высовываться, не лезть к сильным мира сего.

– Звучит так себе, – честно сказал я.

– Это законы выживания. Запомни следующее: решишь подкрасться, помни, что у бесов может быть четкий слух. Решишь стрелять – если те, кто пулю не заметит или увернется от неё. Кинешь гранату – могут поймать и кинуть обратно, поэтому бросать тоже надо уметь.

Сергей выдавал десятки таких нюансов, за которыми чувствовался большой опыт. Большую часть он показывал на личном примере. Например, предложил кидать в него шишками, как имитацию гранаты. Стоит ли говорить, что некоторые из них он ловил на лету и отправлял обратно в меня? Вскоре после шишек мы перешли на камни и это стало нагляднее. У меня появилось много синяков, когда я не успевал перехватить снаряд, которые прилетал обратно. Пропустишь разок и сразу понимаешь, что это, по сути, твоя смерть, будь на месте Сергея настоящий враг.

После спаррингов переходили к занятиям с ножами. Их главная особенность была в том, что я занимался в одних штанах, какой бы мороз не стоял. А он стоял!

– Ты только Ольге об этом не говори, – предупредил Сергей на первом занятии, сам же опровергнув свои резкие слова про «нельзя врать жене», – Раз уж ты хочешь научиться быть... эффективным, – выделил он это слово, обойдя другое, – То буду учить тебя серьезно, с учетом твоих особенностей.

– Это каких же? – напрягся я, чувствуя подвох.

Вместо ответа Сергей махнул рукой и я вскрикнул, ощутив вспышку боли. По груди побежала кровь из длинного пореза... который быстро закрылся.

– Если ты будешь так же реагировать в настоящем бою, то тебя убьют. Привыкай терпеть боль, юный бес.

Тьфу ты. В тот момент я пожалел, что затеял это всё. А потом жалел каждый раз, получая новые порезы. Сергей мастерски владел ножом. Мне он выдал муляжную палку, а сам пользовался настоящим оружием. И где справедливость, спрашивается? Впрочем, какая разница, если я по нему почти не попадал. Статистика была где-то один к сотне. Дерьмовая статистика, ничего не скажешь.

Дополнительной графой в боях на ножах шла закалка. Мой организм в том числе учился противостоять холоду. Я быстро освоил свои пределы. Сколько порезов выдержу, сколько смогу драться, не сбавляя темпа. Как выяснил, то стал его расширять, пробуя другие свои наработки, завязанные на алхимию.

– Ты постепенно адаптируешься, – заметил Сергей в один из особо холодных деньков, – Это хорошо, значит, у тебя есть потенциал.

– Может, на охоту сходим?

– Может и сходим. В прошлый раз нам повезло. Зверь штука редкая. Но ты не отвлекайся, давай ещё раз. Ага, вот так, – комментировал он мои действия, – Лучше при себе всегда иметь хороший нож. Он может дать тебе шанс. От ситуации, конечно, зависит... Но мне несколько раз нож спасал жизнь, так что мотай на ус, парень. Только ты это, нож в школу не таскай, – Сергей иногда учил на славу, щедро делясь опытом, а потом вспоминал, что я школьник и к чему могут привести некоторые советы.

Раздражало это. Мне хватало мозгов, чтобы не светить своими занятиями и не создавать проблем. Уж что-что, а скрываться я умею.

Спарринги и бои на ножах – это были не все мои мучения. Началась то затея с создания полосы препятствий. На неё я шёл, отдохнув после спаррингов и согревшись. Полоса издевательств (а как то иначе я это отказывался называть), начиналась с вкопанных бревен в землю. Как я зимой сначала нашёл подходящие стволы в лесу, как их срубил, потом распилил, потом притащил сюда, потом долбил промерзшую землю... О, это история, достойная книги про мифических героев древности. Всего-то тридцать метров протяженности. Бревна возвышались на разной высоте и стояли друг от друга на разном расстоянии. Мне надо было пропрыгать между ними. Если срывался... Ну что же, моё тело умело восстанавливаться.

Следующее препятствие – я должен был перелезть через сетку, которую сам же прицепил и натянул между двумя деревьями. Сетка при этом болталась и под моим весом опасно раскачивалась. Как оказываешься на другой стороне – прыгаешь на скользкое бревно, а зимой оно другим в принципе не было, и бежишь по нему. Если упадешь, то больно не будет. Всего лишь метр пролетишь, упав, если повезет, на твердую землю, а не на корни в оврагах. Дальше – ещё лучше. Надо будет перепрыгивать через бревна, которые тоже крепил я, кто же ещё. Самое высокое находилось на высоте трех метров. Я должен был с разбегу подпрыгнуть, зацепиться, подтянуться, забросить себя наверх, а потом спрыгнуть и продолжить бег. Дальше ждало ползание по траншеям, накрытые колючей проволокой, все возможные забеги, прыжки и трудности, которые Сергей придумывал с пугающим энтузиазмом.