Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

— Там же должны быть дайчины. А они уважают силу. А я, мало того, что не так давно убил самого Дамдина, так ещё и расправился с сыном Сарангэрэла. Может, это их впечатлит.

— Они, скорее, захотят тебя убить, — нахмурился Юнгур.

— Пусть попробуют, — пожал я плечами в ответ и пошёл к воротам, чувствуя, как Инь внутри меня напрягается, готовый в любой момент вырваться наружу.

— Эй, внутри! — крикнул я. — Я — Ян из клана Медоеда. Я лично победил в схватке Дамдина и некоторых его советников. Совсем недавно, у стен этого города, я так же разгромил отряд, который возглавлял сын Сарангэрэла! И если вы сдадитесь сейчас, я позволю половине из вас уйти.

Почти минуту со стороны цитадели не доносилось ни звука. Затем в одной из бойниц показалось лицо.

— Ты лжёшь, — прокричал монгол. — Ты не мог победит ни Дамдина, ни наследника Хана Сарангэрэла! Только не его. Он был слишком силён для такого, как ты!

— Вот его знамя, — я махнул рукой, и один из бойцов поднёс окровавленное полотнище. — И его голова.

Один из бойцов поднял надетую на пику голову побеждённого мной воина. Такое надругательство над телом славного воина должно было вывести монголов из равновесия. Да о чём говорить, если даже Юнгур, когда его взгляд падал на отрубленную голову «заморыша», как в своё время называли людей хана Сарангэрэла «светлячки» и «огоньки», недовольно хмурился и что-то шептал себе под нос.

Ещё одна пауза. Затем ворота слегка раскрылись, огласив окрестности протяжным скрипом, и из образовавшегося прохода вышло с полсотни монголов в слегка потрёпанных доспехах.

— Ты действительно убил молодого хана? — спросил один из них, и в его голосе звучало недоверие.

— Да.

— И посмел надругаться над его телом? — он ткнул пальцем в отрубленную голову. — И после этого ты желаешь с нами разговаривать, жалкий ханец?

— Ты, видимо, меня не узнаёшь. Если ли среди вас тот, кто знает, кто я такой?

— Грязный пёс, который пришёл к нам с Жаргалом и которого выделил Дамдин, — процедил один из монголов. — Решил переметнуться к своим?

— Ты не в том положении, чтобы сыпать оскорблениями, — холодно ответил я. — Я даю вам шанс сохранить свои жизни. Пусть не всем, но всё же…

— Убьём жалких ханьцев! Атакуем! — закричал монгол, который всё это время стоял чуть позади говоривших со мной степняков.

Показывая пример, он призвал своего духа и схватился за меч. Следом за ним, духовным покровом окутались и другие монголы. Подбадривая себя криками, они атаковали нас, выбрав меня первой целью. На стене цитадели появились лучники, принявшиеся осыпать нас стрелами. Ворота с жутким скрипом распахнулись пошире, и оттуда начали выбегать остальные монголы, сходу вливаясь в схватку.

Не скажу, что их атака стала для меня сюрпризом. Всё же я провёл среди них довольно много времени и успел их немного изучить. Однако, я до последнего рассчитывал на их благоразумие.

Акамир благоразумно отступил назад и сосредоточился на лучниках. Их хоть и было всего несколько десятков, но проблем они могли доставить много. Уже после первого залпа в наших рядах появились первые раненые и убитые. А ведь сейчас каждый воин у нас на счету.

Я врубился в самую гущу схватки, выискивая командиров. Ими я занимался в первую очередь, лишая монголов организации. Они хоть и были достаточно сильными воинами, но без своих тысячников, сотников и полусотников превращались в толпу.

Краем уха я слышал голоса Ли Цзюня, Чжоу Вэя и других глав кланов, которые раздавали приказы своим людям. Наша проблема заключалась в том, что у нас не было того, кому бы подчинялись они все. Так что, в плане организации, мы не слишком сильно отличались от монголов. Стоило бы подумать об этом моменте до того, как идти сюда, но я специально не стал этого делать. Как бы мерзко это не звучало, но чем больше людей они сегодня потеряют, тем легче мне будет потом заставлять слушать свои приказы. С другой стороны, те, кто проявят себя лучше всех и получат больше.

Не знаю, сколько длился наш бой, но, когда я, наконец, расправился с последним противником, то чувствовал дикую усталость. Гудели руки и ноги, болело всё тело, воздух со свистом врывался в мои лёгкие, а едкий пот застилал глаза. Под конец мне сбили духовный покров, и я обзавёлся десятком ран разной степени опасности. Ничего, что бы угрожало моей жизни, но приятного было мало.

— Они пали, как и полагается воинам, в бою, — с грустью в голосе произнёс подошедший Юнгур, левая рука которого висела плетью, а рукав был залит кровью.

— Я предлагал им сдаться.

— Они бы никогда на это не пошли. Это позор.

— Это шанс выжить и отомстить, уж поверь мне, я знаю, о чём говорю, — устало ответил ему я. — Думаю, что теперь то мы уж точно заслужили отдых. Пойдём, не всё же нам мечами махать и кровь лить. Иногда нужно и отдыхать.

Я огляделся по сторонам, оценил наши потери и недовольно поморщился. Несмотря на то, что среди моих воинов было не так много убитых, про остальных я не мог сказать того же самого. Монголы, напоследок, в очередной раз доказали, что они не зря считают себя хорошими воинами. От нашей «армии» хорошо, если осталась половина.

— Ли Цзюнь! — позвал я командира городской стражи, который смог пережить этот бой, пускай и не без ран. — Сильно досталось? — спросил я, оглядев его с ног до головы, когда он подошёл ко мне.

— Жить буду, — устало ответил он.

— Это хорошо. Разберись тут со всем тогда. Половину оружия забрать в арсенал города. Пусть выжившие воины возьмут себе по мечу и доспеху. От тел избавиться. Потом придёшь во дворец, я распоряжусь, чтобы тебя пропустили, подлечим тебя немного.

— Благодарю, глава Ян, — поклонился он. — Солдаты будут рады услышать о награде.

— Они заслужили, — кивнул я. — Ступай.

После того, как он ушёл, я подошёл к выжившим главам кланов, которые собрались в одну кучу. Повторил им то, что сказал Ли Цзюню на счёт трофеев и, не дождавшись возражений с их стороны, отправился, наконец-то, наслаждаться лаврами победы.

Вести о том, что