Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

Конечно, на нем не было варежек, да и зачем они летом? Но сейчас ему предстояло драться – со злым волшебником, поселившимся в его заколдованном отце. И... Может, это его расколдует.

Он еще раз подпрыгнул и выставил кулаки.

Николай неторопливым шагом подошел к нему и презрительно усмехнулся:

– Дебил он и есть дебил!

Все произошло очень быстро. Настолько быстро, что Ваня ничего не успел заметить. Правый кулак отца неожиданно взметнулся вверх, пролетел между его растопыренными руками и с размаху вонзился в нос. Сначала Ваня услышал звучное шмяканье, будто кто-то наступил на спелый помидор, затем раздался сочный хруст, и в голове все взорвалось алым. Он покачнулся и упал в сухую траву. В голове загудело, закружилось, на мгновение перед глазами мелькнуло знакомое золотое сияние, такое доброе и теплое, но его тут же заволокла темная пелена.

Ваня дернул ногами и замер.

То же время. Москва. Строгино.

Сержик быстро нашел нужный сайт, посвященный военной тематике. Информация о старинном передатчике давно уже перестала быть тайной.

Он скопировал содержание страницы на рабочий стол, закрыл окно поисковой машины, свернул программу электронной почты «Outlook Express» и принялся за подсчеты.

В последнем письме его просили оценить мощность сигнала. Немножко некорректный термин. Скорее всего, речь идет о напряженности электромагнитного поля, создаваемого передатчиком. Хотя нет... Наверное, все же имеется в виду интенсивность излучения на расстоянии шесть километров. Откуда могло взяться это расстояние?

Так. Если предположить, что письмо каким-то неведомым образом отправил именно Ваня (а в этом Сержик уже почти не сомневался, для сомнений он оставил один процент... ну, два), то что это могло означать?

Ваня находится в Юркине. Что лежит в радиусе шести километров от Юркина? Он мысленно представил себе карту Калужской области, которую изучил вдоль и поперек (еще в то самое время, когда они с отцом собирались сплавляться по Оке от Калуги до самых Бронцев на резиновой лодке) и понял, что... Ничего. Ровным счетом ничего. Леса. До Бронец отдачи было около четырех километров, до Ферзикова – столько же. Но это по карте, по прямой. А ведь дороги и тропинки не идут по прямой. По дороге всегда получается больше. Это же вам не самая первая железная дорога от Петербурга до Москвы, которую император спроектировал очень просто – провел линию по линейке, соединив две столицы. А сигнал-то от передатчика идет именно по прямой. Если бы Ваню интересовала мощность сигнала в Ферзикове, то он бы наверняка сумел вычислить точное расстояние.

– Конечно, сумел бы. Ведь он как-то отправляет мне письма и даже картинку. А это – задачка посложнее.

Нет, расстояние было определено точно. Именно шесть километров. Именно шесть...

Что же это может быть? Сержик понял, что без карты ему не обойтись. Бумажная карта лежала у отца в машине, но... Не зря же у него под рукой компьютер с емкостью жесткого диска восемьдесят гигабайт.

Он нашел программу с картой европейской части России, открыл нужную страницу. Подвел курсор к обозначению «Юркино (нежил.)» и поставил там жирную точку.

Что-то было не так. В самой задаче содержалась подсказка. Она была где-то рядом, но... Сержик пока не мог ее уловить.

Ничего, ответ придет сам собой. Из книг по психологии (а он их прочитал не менее двух центнеров и усвоил около пяти гигабайт полезной и не очень информации) Сержик знал, что подсознание – необычайно мощная штука. По сути, сознание и подсознание – две стороны одной медали. Или две части айсберга: видимая, возвышающаяся над водой, и невидимая, спрятанная под толщей океанской воды. Да, сравнение с айсбергом будет точнее – хотя бы потому, что его подводная часть всегда больше.

И то и другое – суть мышление. То есть – восприятие, усвоение и осознание полученной информации. Только сознание подчиняется императивному импульсу (проще говоря, приказу), а подсознание работает само по себе, всегда, даже в те моменты, когда мозг, казалось бы, должен отдыхать. Все очень просто: на входе – разрозненные карточки с названиями химических элементов, а на выходе – периодическая система. А между ними – спокойный, глубокий сон на мягкой подушке. Спокойной ночи, Дмитрий Иванович! С добрым утром, всемирный гений Менделеев!

Он вернулся к своей задаче. Интенсивность излучения на расстоянии шесть километров. Задачка для десятого класса. Нет, скорее, для первого курса технического вуза. Или второго? Он не помнил. В своей безудержной погоне за знаниями он давно уже потерял общепринятые ориентиры. Для него было важно другое: это он прочитал год назад, и вычисления никакой сложности не представляли.

Интенсивность электромагнитного излучения убывает в обратной экспоненциальной зависимости. В показателе экспоненты фигурируют толщина слоя, коэффициент сопротивления среды и длина волны.

У него все это есть. Коэффициент сопротивления воздуха– табличная величина, и незачем делать поправку на температуру, отклонения будут весьма незначительны. Длина волны обратно пропорциональна частоте, а несущую частоту Ваня ему указал... Ваня...

Он опять замер, повторяя про себя эту безумную фразу. «Ваня указал несущую частоту передатчика ПЛ-2 образца 1969 года...» Да Ваня не знает толком, что такое передатчик, не говоря уж о несущей частоте.

Сержик почесал в затылке. В конце концов... В конце концов, вопрос стоит очень просто: веришь ли ты в происходящее или нет?

Тут, конечно, можно долго растекаться «мыслию по древу». Например, считаешь ли ты возможным то, чего в принципе быть не может? И далее: а может ли на самом деле быть такое, что кажется невозможным в принципе? Отсюда – еще один маленький шажок. Совсем малюсенький, крохотный, и ты уже забрался в глубинные вопросы философии. Что есть критерий истины? И что есть сама истина?

Еще один рывок в сторону – в самое начало семнадцатого столетия, и вот он вам, ответ, вложенный Шекспиром в уста Гамлета: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам...» Вот это уж – ответ на века. По сути, постулат, утверждающий бесконечность процесса Познания... И если уж...

Сержик решительно оборвал бег своих мыслей. Он слишком далеко забрался. Слишком далеко от своей ЗАДАЧИ. Эти досужие размышления ни на шаг не приблизили его к расчету интенсивности излучения передатчика ПЛ-2 на расстоянии шесть километров.

Ему нужно ответить себе на один простой вопрос: а ты сам, маленький вундеркинд, напичканный знаниями, но пока лишенный твердого индивидуального мировоззрения, ты – ВЕРИШЬ? Или – нет?

«Сплошной идеализм, – опять выскочила из мозга отрыжка философии. – Доказать бытие Господне нельзя, но и опровергнуть – тоже невозможно. В Него можно лишь верить. Или– не верить. Что ты выбираешь?»

Внезапно Сержик почувствовал дрожь в груди. Она была приятной. Невыразимо приятной. Она отдавалась во всем теле, и от этого руки и ноги стали такими легкими... Почти невесомыми. С глаз словно упала пелена. Все стало на свои места.

Он прислушался к себе. Нет, содержимое многочисленных учебников и самоучителей (английского, испанского и игры на гитаре) осталось на месте. Все эти сведения остались лежать на полочках в голове, но... Теперь они лежали на других местах.

Он понял, дошел разумом... Или – почувствовал сердцем? Бесполезное занятие – пытаться постичь это рассудком. Правильнее будет так: ему вдруг ОТКРЫЛАСЬ одна простая истина.

«Не ты выбираешь ВЕРУ. ВЕРА выбирает тебя».

Комок размером с хоккейную шайбу подступил к горлу. Сержик почувствовал жжение в уголках глаз.

– Я – верю! – прошептал он. – Конечно, верю... Рыцарь Белой Луны, я здесь!

Его нисколько не смущало такое странное распределение ролей. Ведь, если следовать обычной логике, все должно быть наоборот: он – рыцарь, а обделенный умом Ваня – его ору женосец. Но... Все поменялось. Теперь Ваня, не глядя на него, протягивал руку в кольчужной перчатке, а Сержик – с поклоном подносил ему меч.

Он зажмурился – изо всех сил. Две слезы, выдавленные веками, сорвались и побежали по щекам.

Он подставил в формулу все необходимые величины, получил ответ и принялся быстро писать послание. Он решил оставить прежнюю формулировку: не интенсивность излучения, а мощность сигнала.

«Сержик». Это и был поклон верного оруженосца. Едва он дописал свое имя, как буквы и цифры исчезли с экрана.

Монитор заморгал и снова уставился на него. Он-то уж точно ни во что не верил. Он такой тяжелый и...

Тяжелый. Тяжелый!

Кажется, Сержик нащупал подсказку. Она оказалась удивительно простой. Можно сказать, элементарной.

Ну конечно, почему же он не додумался до этого раньше? А с чего он, собственно говоря, взял, что этот самый передатчик находится в Юркине? Что за нелепость? Неужели у них где-то на чердаке пылились сложенные аккуратным штабелем допотопные армейские передатчики? Разумеется, нет. А где же он может быть?