Накануне 22 июня. Был ли готов Советский Союз к войне? - Геннадий Лукьянов

«В ходе исследований, проведенных им совместно с Ферми, Сцилард[228] автономно обнаружил образование свободных нейтронов и возможность цепной реакции, подтвердив тем самым и свои наихудшие опасения. На протяжении уже многих лет он размышлял о возможностях применения освобожденной энергии атома и теперь испытал настоящий ужас при мысли о том, что фашистская Германия может первой создать ядерное оружие. Сцилард попытался убедить коллег не размещать открыто результаты своих исследований в научной литературе. Жолио-Кюри отказался».

Опасения Лео Силарда относительно состояния дел по созданию в фашистской Германии ядерного оружия подтверждают и свидетельства «первосвященника» немецкой теоретической физики, нобелевского лауреата Вернера Гейзенберга, который был ведущим ученым в немецком «урановом проекте» [72]:

«Именно в сентябре 1941 года мы увидели перед собой прямой путь, ведущий к созданию атомной бомбы».

Итак, один из видных специалистов в ядерной физике «испытал настоящий ужас при мысли о том, что фашистская Германия может первой создать ядерное оружие». Нужно признать, что именно Лео Силард стал инициатором объединения усилий выдающихся ученых того времени, включая Альберта Эйнштейна и Энрико Ферми, с тем, чтобы на уровне президента США и короля Бельгии не допустить захвата немцами запасов урана в бельгийских колониях. Поэтому немецким ученым в ходе исследований пришлось довольствоваться небольшой по объему добычей урана на шахтах Чехословакии.

И это далеко не весь список достижений немецкой науки и техники. Например, в Германии впервые было разработано покрытие для подводных лодок, которое уменьшало практически до нуля гидроакустическое отражение от лодки[229] (за счет поглощения и рассеивания гидроакустической волны). Таким образом, противник лишался возможности обнаруживать немецкую подводную лодку с таким покрытием и определять ее характеристики с помощью гидроакустической станции, работающей в активном режиме. В Германии было построено не менее семи таких лодок, и они стали самыми совершенными лодками времен Второй мировой войны.

Можно рассмотреть и одну из самых актуальных научно-технических проблем современности — вычислительную технику. И тут выясняется, что первый в мире компьютер был создан в Германии при финансовой и организационной поддержке института аэродинамических исследований Третьего рейха. Да, действительно, 21 мая 1941 года (то есть задолго до появления компьютеров в США и Великобритании, не говоря уже о Советском Союзе) немецкий инженер Конрад Цузе продемонстрировал научной общественности первый в мире свободно программируемый компьютер Z3[230] на электромеханической основе. По тем временам эта программируемая машина имела просто феноменальные характеристики:

■ реализация блока вычислений — 600 реле;

■ длина машинного слова — 22 двоичных разряда;

■ скорость вычислений: умножение (деление) — 3 секунды, сложение (вычитание) — 0,7 секунды;

■ блок памяти на 1600 реле, 64 слова по 22 двоичных разряда;

■ ввод данных: с клавиатуры и через устройство считывания перфолент.

Этот компьютер с успехом применялся немецкими инженерами при проектировании авиационной техники, но ничто не мешало обратить его вычислительные мощности для расчета атомного боеприпаса. То есть при правильном научном подходе можно было добиться синергетического эффекта достижений в вычислительной технике и ядерной физике.

Для советской же науки и техники все эти инновации лежали в области фантастики, не говоря уже о том, что в Советском Союзе не было руководителей с необходимым кругозором, научной подготовкой и стратегическим мышлением, способных все это по достоинству оценить, понять и принять адекватные решения в военно-технической области. К этому еще нужно добавить, что весь цвет советской науки и инженерной мысли, весь интеллект Страны Советов, ее лучшие умы были сосредоточены в тюремных камерах, которые мало способствовали творческой деятельности. С учетом всех этих обстоятельств ответ на вопрос, кто больше был заинтересован в оттягивании войны, не слишком очевиден.

Скорее всего, при правильной научно-технической, инновационной и национальной политике военно-техническое превосходство Германии над СССР только бы возрастало. Создание же в Германии ракетно-ядерного оружия оказалось бы для Советского Союза (да и для всего мира) просто катастрофой. Действительно, расовая идеология Гитлера спасла мир от ядерной катастрофы, которую возвестили США в августе 1945 года, многократно применив ядерное оружие против беззащитного мирного населения. Изгнав из немецкого научного сообщества лучших ученых, специалистов мирового уровня в ядерной физике, которые были этническими евреями, нацисты собственными руками обескровили научный потенциал Германии в направлении разработки ядерного оружия[231]. Нельзя забывать, что все эти выдающиеся ученые были готовы усердно и добросовестно работать на оборонный потенциал фашистской Германии, если бы режим создал для них благоприятные условия. Все те, которые уцелели, покинули страну и многие эмигрировали в США, благодаря чему американцы, а не немцы смогли в кратчайшие сроки создать атомную бомбу.

Теперь настало время рассмотреть гипотезу о готовящемся вторжении немецких войск на Британские острова в июне 1941 года. Сразу же бросается в глаза исключительно «незаурядный» подход Гитлера к решению этой, опять же исключительно сложной, задачи. Незаурядность состоит в том, что колоссальную группировку войск численностью более четырех миллионов человек Гитлер в июне 1941 года разместил на границе с Советским Союзом, то есть в нескольких сотнях километров от Ла-Манша, который, как известно, отделяет Великобританию от континентальной Европы и который каким-то образом все же необходимо преодолеть, чтобы попасть на Британские острова. При этом ни в каких материалах, мемуарах и свидетельских показаниях нет и намека на скопление немецких транспортных судов на юге Ла-Манша для переброски через пролив хотя бы нескольких тысяч человек, а не то что четырех миллионов.

Однако теоретически можно предположить, что руководители Третьего рейха были способны быстро подготовить и сосредоточить на своем побережье несколько тысяч единиц транспортных средств и моментально перебросить к Ла-Маншу находящуюся на границе с СССР колоссальную группировку своих войск вместе с тысячами танков, пушек и лошадей, а также с огромным количеством вооружения, оборудования и оснащения. Видимо, такая фантасмагорическая картина возникала в голове у «гениального» руководителя первой в мире Страны Советов. Тем не менее даже с этим можно согласиться, но при условии, если переброску через Ла-Манш самой крупной в мире группировки войск рассматривать как легкую, увеселительную прогулку, а не сложную и рискованную десантную операцию.

И тут приходится вспомнить, а «гениальный» Сталин должен был это знать лучше нас, что Соединенное Королевство на тот момент (пока США не достигли необходимого уровня оснащения своих ВВС) обладало самой сильной ударной авиацией дальнего действия[232], что и демонстрируют данные о выпуске в Великобритании боевых самолетов с февраля по август 1940 года, приведенные в таблице 3. 

Таблица 3. Выпуск боевых самолетов в Великобритании в 1940 году   План Фактический выпуск всех типов истребителей всех типов истребителей Февраль 1001 171 719 141 Март 1137 203 860 177 Апрель 1256 231 1081 256 Май 1244 261 1279 325 Июнь 1320 292 1591 446 Июль 1481 329 1665 496 Август 1310 282 1601 546 Итого: 8749 1769 8796 2387

Причем созданное Черчиллем накануне Второй мировой войны Министерство авиационной промышленности из года в год наращивало выпуск боевых самолетов, постепенно перенося акцент с истребителей на тяжелые бомбардировщики. Так, если стратегических бомбардировщиков в 1940 году было выпущено 41 единица, то в 1941 году объем их производства достиг почти 500 самолетов[233]. Совершенно очевидно, что такая армада ударной авиации могла легко пустить на дно Ла-Манша весь немецкий морской десант. Не нужно иметь военного образования (и Сталин его действительно не имел), быть гением или провидцем, чтобы понять, что без завоевания превосходства и удержания господства в воздухе над Ла-Маншем нечего было и мечтать о крупной десантной операции.