Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Ричардом его назвали неспроста. Во всем Конлаоке на стороне яшуто очень ценились боевые техники Ричарда Торна, который являлся мастером. Торн жил много поколений назад, в основном его боевые техники включали силовые удары руками, ломающие кости. Кто-то преуспевал в этом и мог ломать все кости и разрывать внутренности врага, не причинив урона коже и одежде. Чистая работа.

Сэм обучался этой технике, ведь она была обязательной в Со Хэ в Конлаоке. Технику он освоил на среднем уровне. У Сэма ноги оказались сильнее, чем руки, но что-то у него получалось. Продолжать изучать ее он не собирался. Сэма интересовали нифлемские мастера и их техники. Он и сейчас ходил к одному мастеру, которому отдавал слишком много денег. Брайан называл его старым зажравшимся сморчком, но был рад, что у Сэма вообще получилось его уговорить на занятия. Мастер сначала наотрез отказывал ему, как только узнал фамилию. Но когда Сэм напомнил, что обучался у мастера Юнхо, тот подумал, пожевал в вялом рту какую-то травинку и назвал космическую сумму. Семнадцатилетний Сэм пожевал во рту мятную жвачку, подумал и пожал руку мастеру, уже мысленно выкидывая из только что устаканившейся зарплаты манлио многие прелести юной жизни. Что-то из этих прелестей смогли заполнить богатейший Стефан Лю, что учился с ним у Юнхо, веселый Кибом, что был назван вторым лучшим после Сэма на этих курсах и Хван. Поэтому Сэм не ощутил недостатка и с лихвой погрузился в череду бедовой молодости.

Выключив газ под сковородой, Сэм разложил яичницу по тарелкам, добавил бекон, Брайану выделил больше, чем себе, достал из маленького холодильника квашеные острые овощи, маринованный бамбук, вяленое говяжье мясо и по баночке клубничной газировки. Хлопнул дверцей, отчего холодильник издал странный треск. Сэм поставил продукты на стол и открыл дверцу – свет не включился. Тогда он щелкнул ногтем по лампочке, она помигала и зажглась.

«Поживешь еще, старичок», – подумал Сэм и похлопал по крыше низенького холодильника.

Брайан пришел молча. Долго не решался сесть за столик, а когда сел, громко рассмеялся.

Сэм в это время почти доедал свою порцию пакчири с яичницей и беконом, смотря телевизор. Брайан смеялся. Он поднял тарелку и показал ее Сэму.

– Ты придурок?!

Сэм выложил ломтики бекона в форме сердца на яичнице. Брайан тогда долго смеялся, Сэм отложил все и подхватил смех друга. Они оба смотрели на тарелку и хохотали. Брайан слишком сильно наклонил ее, яичница поползла вниз. Он хватал ее руками и возвращал на место под еще более громкий смех Сэма. Жидкий желток размазался по его ладони и пальцам, что-то капнуло на пол.

Им придется убираться. А еще прибрать бардак после психа Сэма.

Когда они успокоились, Брайан сказал, с аппетитом поедая палочками длинную пшеничную лапшу:

– Знаешь, это даже к лучшему. Наверное, так и должно быть.

– Что должно быть? – осторожно спросил Сэм, беря в руку баночку газировки. Ясухиру без солы выветрилась еще по дороге сюда, но пить больше не хотелось.

Брайан захрустел белыми черенками бамбука.

– Ну, наша работа в Нифлеме. Тут все лучше. А еще… – Он заглотил сразу два ломтика поджаренного бекона. – Тут Джеён. Он, может быть, тебе поможет. Ты только его живучего прадеда не грохни. – Брайан по-учительски посмотрел на Сэма и тоже взял банку газировки.

– Джеён еще не в курсе, что синш не сработал, – понуро заметил Сэм. – Я ему так и не сказал. – Он отпил сладкой шипящей газировки. – Даже не знаю, как сказать. Он явно чем-то пожертвовал из-за меня. А я истратил синш впустую. Мы хоть его и вдвоем достали в Элькароне, но что-то как-то мне не по себе.

– Не ты, а твоя маниша хитрожопая. Она тебя взбаламутила. – Брайан исковеркал голос, напрягая свою массивную шею, и выдал писк, катастрофически несвойственный его крупному телу: «Синш найди, синш!» – Он сплюнул. – Сучка. Десять раз теперь подумай, прежде чем обращаться к ней за помощью. А что насчет Масуми, то ему он на хрен был не нужен, раз так легко отдал. Иначе зачем бы. Только время потратили.

«Иначе зачем бы…» – подумал Сэм, до сих пор гадая, для чего Джеён так бился за этот синш. Но сказать, что синш не помог, надо. Возможно, Джеён догадывается сам, судя по тому, что Сэм приехал к Улитке. Либо свел на характер Сэма и его желание работать в Нифлеме.

Сэм покачал головой и сказал:

– Не придуривайся! Ты Екатерину терпеть не можешь из-за того предсказания, что она тебе сделала против твоей воли.

– Это неправда! – Брайан игриво замахнулся на него рукой. – Все не та-ак!

– Ага, – Сэм покачал головой. – Смотри, чтобы и впрямь какая-нибудь девчонка не залетела от тебя, пока твой ген слаб.

– Ой, не мороси! – Брайан взял газировку и протянул над столом, чтобы чокнуться с Сэмом. – Это, давай лучше сменим тему. Про Масуми давай. Про синш там.

Сэм прыснул от смеха:

– Ладно. Да, ты прав. Я напишу Джеёну. Чем раньше скажу, тем больше времени будет что-то придумать.

Поковырявшись в зубе, Брайан восторженно произнес, поднимая банку, как бокал вина:

– Но давай отметим начало новой жизни под названием «Чудесные острова – чудесное будущее»!

Веселая креветка держала табличку со словом «привет».

Вслед за этим стикером Сэм отправил:

«Синш не сработал».

Сообщение около часа висело непрочитанным, и теперь, когда Сэм вместе с Брайаном, лежа перед телевизором, хрустели чипсами так громко, что не слышали половину реплик в фильме и шум дождя за окном, телефон завибрировал.

На экране женщина в пуховике убегала от маньяка по зимнему лесу, крича в телефон: «Что тебе нужно?!» – а хриплый насмехающийся голос в трубке отвечал: «Помнишь, ты ездила на озеро со своими подружками?»

Под вопли женщины и скрип снега Сэм поднял телефон и разблокировал. Там было всего одно сообщение с одним коротким, лаконичным словом:

«Блядь».

Маньяк в маске выскочил с ножом из-за дерева.

Телефон Сэма снова завибрировал.

«Есть еще мысль, не ссы».

Как бальзам на душу. Сэм привстал, пачка чипсов сползла с груди. Брайан покосился на Сэма.

– Че там?

Сэм отмахнулся:

– Ща. – И начал строчить сообщение. Все так же на шихонском.

«Давай я подъеду? Где ты сейчас? Все обговорим».

Джеён ответил быстро.

«Я на тренировке, сейчас никак».

«А как ты пишешь тогда?»

«У меня перерыв».

Сэм поджал губы.

«Долго будет идти?»

«Этот минут пятнадцать, ты уверен, что хочешь куда-то тащиться? Здесь напиши».

Сэм нервно почесал подбородок солеными от чипсов пальцами и сразу стряхнул крошки с подбородка ладонью. На небе сверкнула молния, затем прогремел гром. Дождь барабанил по стеклам, которые они оставили приоткрытыми, чтобы надышаться приятной свежестью. Пол под окном