Школа Хизер Блоссом. Часть 2 - Рианнон Анатольевна Илларионова

— Почему всегда выигрывает Бретань? — спросила Элли с неприязнью.

— Не всегда... — попыталась возразить мистрис Миднайт, но подтвердила. — Часто. У них очень хорошие колоды, дорогие и редкие. С нестандартными и мощными комбинациями, которым сложно противостоять.

Элли задумчиво покусала губу.

— Вы помните того, кто забрал кубок в прошлом году? Помните, из какого он клуба?

Катриона едва заметно кивнула.

— Бретонцы, за редким исключением, присылают представителей клуба «Единорог». Могу вас предупредить, что у того молодого человека, которого вы имеете в виду, на моей памяти не было ни одного проигрыша.

— Зато у меня Миракль фэйрийской работы! — воскликнула Элли.

Катриона посмотрела на девушку с неожиданным изумлением, словно только сейчас вспомнила об этом.

— Да, действительно... Думаю, с вами у нашей школы есть шанс.

✧☽◯☾✧ Следующий день ✧☽◯☾✧ Ристалище ✧☽◯☾✧

Дожидаясь результатов первой жеребьевки, Элли поднялась на зрительские трибуны и села рядом с Агнесс.

— Смотри, какое душераздирающее зрелище... — неожиданно сказала та, кивая на команду Бретани, находящуюся неподалеку.

Элли посмотрела, но ничего особо ужасного не увидела, скорее наоборот.

— Очень красивые леди, — сказала она, рассматривая двух дам, сопровождающих бретонских студентов, а сейчас дающих своим подопечным последние напутствия. — А с чего ты взяла?..

— Я шла сюда, — пояснила Агни. — А впереди шли мистрис Миднайт и мистрис Хили, и разговаривали. Я не подслушивала, просто услышала. Мистрис Хили сказала: «Посмотри, какое душераздирающее зрелище. Вот так выглядит разбитый трикветр». И показала на этих двух. А мистрис Миднайт фыркнула: «Хампф!», как она обычно фыркает.

Агни задумчиво замолчала. Элли с неожиданным страхом проводила глазами двух женщин, которые уже поднимались по ступеням на трибуны.

— Подожди... разбитый? Они потеряли третьего?

Она помнила слова мастера Баркли, что ведьмы, посвященные в трикветр высшим жречеством, обретают нерушимую связь. И в случае смерти одного оставшиеся лишаются части самих себя. «Это как продолжить жизнь без зрения или слуха», — примерно так объяснил директор.

Элли приказывала себе не смотреть, но соседняя трибуна притягивала к себе. Как девушка ни противилась, она все же встретилась глазами с двумя женщинами — сосредоточенным и изучающим взглядом брюнетки и нервозным — блондинки.

«Они меня знают, — неожиданно осенило Элли. — Они приехали посмотреть на меня».

Она продолжала смотреть на брюнетку в темно-синем и блондинку в темно-фиолетовом, не в силах ни моргнуть, ни повернуть голову в сторону.

— Будто они в трауре... — пробормотала Элинор, когда дамы «отпустили» ее, разом отвернувшись.

— Да, — согласилась Агни. — Все удивились, что они приехали, учеников обычно сопровождают учителя школ. Это сестры магистра Ренара.

Предварительная жеребьевка разочаровала Элли — «Хизер Блоссом» выпали шотландцы, а бретонцам — «Березань». Раз за разом ощущая на себе непрошенное внимание с соседней трибуны, девушка спустилась вниз, дожидаясь, когда представителей школ разобьют на пары.

Ей достался рыжий шотландец, по виду типичная деревенщина, с почти каноничным глуповато-заторможенным выражением лица. Его Миракль — сборище безвкусно-пестрых гномов, визгливо горланящих однотипные оскорбления — был под стать владельцу. Элли победила слишком просто и быстро, даже не успев насладиться процессом и почти не испытав азарта.

Фанд тоже одолела «своего» шотландца, но пышноволосая представительница «Лох Кристалл» выиграла у старшекурсника «Хизер Блоссом» — Ллевеллина Койрбре, сыграв, как определила сама Элинор, «чисто, правильно, но не оригинально», словно действуя по единожды выученному алгоритму и не умея от него отступить.

Элли проследила взглядом за возвращающимся на зрительские места смуглым валлийцем. Расстроенным он не выглядел. Не пожелав подниматься на трибуны, он встал сразу за ограждением поля, приняв доброжелательно-сочувствующие объятия и похлопывания по спине от своего четвертого курса.

Элли поняла, что тоже не хочет подниматься наверх, и присоединилась к толпе у ограды. Стоять, подняв голову вверх, чтобы наблюдать за сражениями, было не очень удобно, но здесь девушка наконец-то смогла спрятаться от прожигающих взглядов француженок.

Сражения бретонцев с сибиряками напоминали облаву: целенаправленное, хладнокровное и четко спланированное уничтожение — сказалась огромная разница в опыте. Славян просто вымели с поля как мишуру после праздника.

Стоя в компании старшекурсников, Элли могла видеть лица победителей и проигравших, когда те возвращались на трибуны, — подчеркнуто скучающие у бессменных чемпионов и смущенно-растерянные у сибирячек.

Третий представитель школы «Березань» поразил Элли. Среди других студентов, вполне смертных и земных, он выглядел эфемерным существом. Волосы юноши, перевитые кожаными шнурами и заплетенные на висках в две тонкие косички, спускались до пояса и почти сливались с накидкой из седого меха, ярко контрастируя с темной домотканой одеждой.

— Боевые маги волос не стригут... — услышала Элли голос за спиной и, обернувшись, встретилась глазами с Ллевеллином.

— Почему? — спросила она.

— Волосы — хранилище личной силы, — ответил валлиец обтекаемо.

Миракль сибиряка показался Элли удивительно самобытным — наполненный жителями болот и непролазных чащ, играющий оттенками зеленого и золотого, с картой Цитадели в виде поросшего мхом скрипучего деревянного дома на разлапистых, вывернутых из земли корягахУ читателей есть идеи, что это могло быть?..

После окончания сражения студент «Березани» чуть задержался у игрового стола, позволяя победителю обогнать себя. Со своего места Элли видела взгляд сибиряка, которым он проводил недавнего соперника, — сосредоточенно-хмурый, недобрый, слегка исподлобья. Бретонец споткнулся. Сибиряк удовлетворенно, как показалось Элли, качнул головой.

«Я должна с ним поговорить, — решила девушка. — После сражения. После победы. После моей победы».

В следующем туре Элли удалось победить одного из французов, того, которого она запомнила самым молчаливым, но две прочие девушки потерпели поражения.

«Мне нужно выиграть еще два раза... — сказала себе Элинор. — И все закончится».

Последняя жеребьевка поставила ее в пару с чемпионом прошлого года — именно этого Элли и желала последние два дня. Девушка заняла место за игровым столом и первая, резким ударом по кристаллу, активировала персонажа.

За лето она успела лучше узнать свой «Миракль Лилий и Роз», изучить возможности отдельных карт и спланировать комбинации, но колоду так и не полюбила. Сегодня Элли даже игнорировала подсказки самой фэйрийской колоды, выбирая собственные сочетания, и все равно выигрывала. Какое-то новое, пьянящее ощущение захватило ее, тело казалось невесомо парящим в воздухе, словно она полностью соединилась со своим персонажем.

Колода бретонца тоже была жреческой — гротескно-мрачная, в египетском стиле, особенно резко контрастирующая с ее собственной, пастельно-нежной. Элли с предвкушением раскрыла выпавшие карты...

Рука не зашла.

Ни одного подходящего для первых ходов сочетания, ничего, что можно было бы сейчас