Школа Хизер Блоссом. Часть 2 - Рианнон Анатольевна Илларионова

приезда уже набивших всем оскомину трех школ Элли с Грэмом вновь пришли в столовую вдвоем и столкнулись у входа с группой девушек своего курса. Подобно цыплячьей стайке, эти девушки доверчиво окружили мистрис Катриону.

Элли удивилась. Близился второй год обучения, но она до сих пор не знала, где преподаватели едят. В этой столовой девушка их никогда не встречала.

Мистрис Миднайт обвела глазами притихших студенток и, встретившись глазами с Элли, жестом попросила приблизиться и ее. Та, заметив в небольшой толпе Агнесс, послушно подошла и протиснулась поближе к подруге.

— Девочки! Я вас просто заклинаю... — Глаза учительницы, с возбужденно расширенными зрачками, перебегали с лица одной первокурсницы к другой. — Не приближайтесь к бретонцам! Ни о чем с ними не спорьте и ничего у них не берите! И ни в каком случае никуда с ними не ходите!

— А мне можно? — лениво и нарочито безразлично спросил Грэм.

Катриона посмотрела на него непонимающе, будто не узнавая.

— Вам?.. — произнесла она с толикой сомнения, размышляя. — Пожалуй, тоже не стоит.

Грэм, сохраняя на лице выражение а'1а «так хотелось сходить куда-нибудь с бретонцами», обогнул девушек и первым вошел в столовую. Элли последовала за остальными.

— Что вообще происходит? — спросила она у Агни, пробираясь вперед к раздаточной стойке.

Подруга пожала плечами: вывести Агнесс из добродушного безразличия было сложно.

— Она сегодня с утра носится и всех заклинает не приближаться к бретонцам. Меня три... три! ...раза ловила в коридоре. Про других не знаю.

Собрав на подносы несколько тарелок, девушки поискали глазами свой стол. Обстановка в столовой немного изменилась. В столовой было непривычно тесно и шумно. Элли озиралась, словно попала в незнакомое место. Из глубины помещения раздавалась неясная трескотня, похожая на птичий базар.

Их привычные треугольные столики были сдвинуты плотнее, освобождая место для еще нескольких. По углам помещения появились драпировки, превращая столовую в уютно округлую залу, с потолка свисали флаги с гербом школы — башней, словно вырастающей из скалы.

Брианна уже что-то жевала, сидя за их столом, скрестив нот и слегка помахивая носком туфли.

— Посмотрите! — негромко предложила она, указывая в сторону.

Элли и Агни повернули головы. Почти впритык к их столику стояли еще три для новоприбывших чемпионов школ по Мираклю.

Шотландцев Элли вычислила без труда: два молодых человека и девушка — темноволосый, шатенка и рыжий — были в национальной одежде. Они сидели молча, сосредоточенно глядя в свои тарелки и не отвлекаясь от еды, словно привыкли есть по сигналу и так же заканчивать.

Вторыми ее внимание привлекла троица в наброшенных на плечи меховых лохматых накидках с фибулами из светлого металла. Сначала ей показалось, что это три девушки, но, приглядевшись, она поняла, что ошиблась. Третьим был юноша, почти мальчик, русоволосый и большеглазый, казавшийся неожиданно хрупким рядом со своими спутницами — рослыми и румяными девицами с толстыми косами до пояса. Сходство с девушкой ему придавали и вьющиеся волосы, длину которых Элли не могла точно определить, так как он сидел к ней лицом.

Третий столик переливчато щебетал, очень громко и совершенно непонятно, раз за разом перемежая разговор дружным смехом. За ним сидели трое юношей, по виду, самые старшие из всех в столовой, курс четвертый-пятый, в разноцветных плащах факультетов — двое в синих и один в зеленом. Сидели с максимальным комфортом, развернувшись в одну сторону, так, чтобы видеть помещение целиком. Элли неожиданно поняла, что-то, что она приняла за птичий щебет, было французским языком.

— Они не трикветр, — констатировала девушка.

— Нет, — негромко ответила Брианна. — Просто лучших прислали.

Поймав взгляд Элли, один из бретонцев, худой длинноволосый брюнет, перешел на английский:

— В прошлом году, когда я увозил кубок, то предложил делать призы только с геральдическими лилиями. Вы как, справились?

«Интересно, он с преподавателями такой же наглый или глаза в пол?» — подумала девушка, с удивлением осознав, что держит серебряную вилку как оружие, в кулаке, направив зубьями на собеседника.

— Может, вам их сразу отсылать, без соревнования? — спросила она, стремясь придать голосу максимальную саркастичность, но слыша только прерывистую предательскую дрожь.

«Я как слабый, глупый ребенок! Я обязана завтра победить!»

На полностью уверенных в своем превосходстве бретонцев это не произвело никакого впечатления.

— Было бы неплохо, — милостиво согласился светловолосый француз — студент Факультета Бригидд.

Последний из этой троицы, возможно, также вступил в перепалку, но его отвлекла подошедшая к столику с другой стороны Дебора Баркли и мгновенно перетянула внимание бретонцев на себя. Элли выдохнула, чувствуя, что сердце колотится в горле, а в ушах гулко бьется кровь. Один-ноль в пользу Бретани, а что будет завтра?

Дебора пыталась говорить по-французски, и Элли не была полностью уверена, что ее понимают, а правильный английский собеседников племянница директора отчего-то игнорировала. Словно очень хотела сохранить предмет разговора в тайне.

Все-таки бретонцы пробрались через языковой барьер и сумели о чем-то договориться с ирландкой. Они разом встали и последовали за девушкой, подметая пол длинными плащами. Агнесс проводила уходящих задумчивым взглядом.

— Нужно ли сообщить учителям? Вроде, она с ними ни о чем не спорила.

— И ничего у них пока не брала, — хихикнула Брианна.

— Она даже никуда с ними не пошла! — завершила Агни. — Это они за ней пошли.

Элли невольно рассмеялась, но мыслями уже погрузилась в завтрашний день.

— Мне нужно поговорить с мистрис Миднайт, — сказала она подругам и, предвосхищая вопросы, пояснила: — О завтрашнем бое.

Обойдя учительскую и кабинет танцев, Элли нашла Катриону в одном из коридоров. Сделав книксен, она спросила:

— Вы уже решили, кто будет участвовать в соревновании от нас?

Катриона кивнула.

— Я думала сообщить вам за ужином. Вы, мистрис Фанд Бреннар и мастер Ллевеллин Койрбре. У вас троих были самые красивые победы во время последнего внутришкольного соревнования.

— Как будут распределяться пары? — с нетерпением спросила Элли.

Катриона не удивилась.

— Обычной жеребьевкой. Сначала четыре школы попарно, потом участники. В первом туре шесть битв, во втором — три, в третьем две. И финал. Почему это так взволновало вас именно сейчас?

— Хочу знать подробности. Я намерена победить!

Катриона слегка улыбнулась, глядя на раскрасневшуюся от воодушевления Элли.

— Все мы этого хотим... или хотели... И меня когда-то победил бретонский студент.

«Причем, настолько легко и с такими последствиями, что больно до сих пор, — подумала она. — Фэйри