Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

эти ребята оказывали не меньшее влияние. Они со всеми общались на равных. Не были какой-то обособленной Русской пятеркой. Это отличные партнеры. Действительно отличные.* * *

Не все хоккеисты одинаковы. Команды НХЛ, как правило, строятся по современной кастовой системе. В каждой команде обычно есть четыре тройки нападения, три пары защитников и два вратаря. Нападающие желают попасть в топ-6, чтобы выступать в одной из двух троек, чья задача забивать голы, а потому им выделяется больше игрового времени в решающие моменты матча. Так называемая четвертая тройка, как правило, берет на себя оборонительные обязанности, зачастую выходя против ведущих звеньев соперника, или заводит команду, действуя в силовой манере. Третья тройка часто представляет собой гибрид нападения и обороны.

Забивать голы важно, но самые успешные команды обычно располагают четырьмя эффективными тройками, где четвертое звено берет на себя игру в решающие минуты каждого матча. Когда Скотти Боумен собрал Русскую пятерку, то четвертую тройку «Детройта» составляли Крис Дрэйпер, Кирк Молтби и Даррен Маккарти (или Джо Кошур). Статус последних в команде был не менее важен, чем у главных звезд. Более того, Звено Разрушителей, как прозвали тройку Дрэйпера, вполне можно назвать самым знаменитым трио в истории «Детройта» после легендарной Продуктивной тройки, где выступали Тед Линдсей, Сид Абель и Горди Хоу, которые сделали «Крылья» кубковой династией в пятидесятых.

Дрэйпер утверждает, что они прогрессировали каждый день просто тренируясь против русских. Однако поворотный момент в судьбе произошел в раздевалке, когда слово взял Ларионов.

– Мне несказанно повезло, – считает Дрэйпер. – Я сидел рядом с Игорем Ларионовым. Он тихий парень. Очень тихий. Его не просто так прозвали Профессором. Я помню, как он говорил мне, Молтсу и Маку: «Вы лучше, чем вы думаете. Вы можете не только вбрасывать шайбу в зону и бежать за ней. Вы можете играть в пас. Вы можете забивать. Вы отлично катаетесь». Вдруг такой человек, как Игорь, внушает тебе уверенность в собственных силах! Это помогло нам улучшить нашу игру. Понятное дело, если каждый день тренироваться против лучших хоккеистов мира, ты обязательно прибавишь. Так в любом виде спорта. Очень полезно, когда тебя окружают потрясающие люди и хоккеисты. Ты своими глазами видишь, как они бьются. С ними все играли лучше. Это черта элитных хоккеистов, которые составляли Русскую пятерку. Они вывели нас всех на новый уровень.

Глава 13. Неожиданная неудача

Полет «Детройта» в хоккейную стратосферу не обошелся без турбулентности. Стараясь набрать высоту, «Ред Уингз» пережили несколько болезненных и ошеломительных неудач. Дэниз Хэррис, главная стюардесса чартера «Крыльев», помнит один настолько душераздирающий момент, что она даже подумывала полететь другим рейсом.

В июне 1995-го город сходил с ума в ожидании победы. «Детройт» доминировал в трех раундах плей-офф, выиграв двенадцать встреч и проиграв всего две, и вышел в финал Кубка Стэнли впервые с 1966 года. «Ред Уингз» были несомненным фаворитом, и казалось, они наконец-то одержат победу. Этот оптимизм никуда не делся даже после того, как «Детройт» проиграл «Нью-Джерси» первые два матча на своей площадке. Все говорили, что повода для беспокойства нет, что «Крылья» слишком сильны, что они все равно победят. Никто даже и подумать не мог, что они могут проиграть эту серию.

– Помню, когда мы проигрывали 0:2, я был уверен, что мы переломим ход серии и выиграем ее, – утверждает Сергей Федоров.

Однако сезон «Детройта» закончился уже через два матча. «Дьяволы» победили в обеих встречах с одинаковым счетом 5:2. «Ред Уингз» проиграли серию всухую. Очередная возможность взять Кубок была упущена.

– Это ужасно, – рассказывает Хэррис, которой впервые в карьере хотелось вернуться домой обычным коммерческим рейсом. – Я не желала с ними лететь, потому что понимала, что будет твориться в самолете.

Она ошибалась. Все оказалось намного хуже.

Хэррис называет тот рейс «летающим лазаретом с характерными разговорами». Отправляясь на выезд, игроки обычно откидывали столики и резались в карты или шахматы, оттачивая свои и без того серьезные навыки соперничества. По возвращении же с выезда самолет больше напоминал бортовой госпиталь, в котором все игроки были в той или иной степени разобраны. Самым ценным товаром на борту после пива был лед: его прикладывали к вывихнутым лодыжкам, опухшим коленям, обширным синякам, а также поврежденным лицам, пострадавшим от клюшек, шайб или лезвий коньков противников.

В возвращавшемся из Нью-Джерси скорбном самолете внимание медперсонала требовалось сразу нескольким травмированным игрокам. Но боль Славы Фетисова нельзя было приглушить уколом. Он сидел в полном одиночестве и казался совершенно сломленным человеком. Ему было уже тридцать семь лет, он уже намотал уйму километров по ледовым аренам и не знал, сколько еще сможет играть в хоккей.

Всего два с половиной месяца назад ему казалось, что обмен в «Детройт» был для него спасением. Он обрел новую жизнь и перезапустил карьеру. Доказал всем, кто в нем сомневался, что все еще может играть на высоком уровне, набрав 14 очков в 14 встречах и сделав «Детройт» одним из главных фаворитов в борьбе за Кубок Стэнли.

И теперь вот это невероятное унижение – обменявшая его команда отправлялась на парад с трофеем.

– Слава был совсем плох после этого сухого поражения в серии, на него было больно смотреть, – рассказала Хэррис режиссеру документального фильма Джошуа Рилю. – Великолепный хоккеист, но на нем лица не было. Ему было стыдно. За себя и за команду. Это был длинный и тихий рейс до Детройта. Уровень энергии почти на нуле. Никому ничего не хотелось. Мы даже в салон выходить не спешили. Что бы ты ни сказала, это никак не изменит ситуацию.

Если кто и мог утешить Фетисова, так это его соотечественники. Сергей Федоров, Владимир Константинов и Слава Козлов могли подыскать нужные слова на их родном языке. Но никто из них даже не пытался.

– Мне кажется, что молодые русские были в шоке от того, как Слава переживал то поражение, – рассказывает Хэррис. – Думаю, их только тогда осенило, насколько сильно он хотел выиграть Кубок Стэнли.

Такие поражения всегда особенно сильно бьют по возрастным игрокам, потому что те понимают, что другого такого шанса у них может уже и не быть. Но по Фетисову это ударило еще больнее – из-за определенных обстоятельств.