Когда ее не стало - Михаил Март

На избиение и утопление никто не рассчитывал. Мне была нужна здоровая пациентка. Она утонула бы. Тут пришлось вмешаться Брылеву. Это он бросился в воду, вытащил Светлану на берег и сделал ей искусственное дыхание. Когда опасность миновала, он скрылся. А утром ее нашли местные жители.

Мы не знали, как дальше повернутся события. На наше счастье, Светлана поехала на дачу. Мы проверили, чем занят ее отец. Появилась возможность продолжить спектакль. Можно было выкрасть Светлану, тогда все обвинения легли бы на плечи Романа. Но мы решили усложнить сценарий. Брылев явился к Роману и устроил ему скандал: «Ты знаешь, засранец, кого избил? Тебе крышка! Визгунов тебя раздавит. Он плевать хотел на твоего папочку, даже и не ищи защиты за его спиной!» Никто не согласился выполнить за этого придурка черную работу. Ему дали адрес и научили, как попасть на дачу незамеченным. Машину велели оставить в лесу. Пробираться следовало задами, оружие не использовать. Душить руками в перчатках.

Она была в доме одна. И Роман с больной с похмелья башкой поехал. Я ждал его, спрятавшись в овраге. Я все рассчитал правильно. И вошел в дом, когда Светлана потеряла сознание. Я знал, где висит карабин. Приставил его к затылку Романа и велел ему встать. Этот балбес принял меня за Визгунова и со страху обмочился. Когда он встал и повернулся ко мне, я в упор выстрелил ему в грудь. Потом положил труп на тело Светланы, лежавшей на полу в бессознательном состоянии, и вложил в ее руки карабин.

Не все прошло так гладко, как хотелось бы. За окном раздался визг тормозов. Это приехал Визгунов. Пришлось вылезти в сад через окно кухни. Я залег за сараем и стал наблюдать за происходящим. Как и следовало ожидать, полковник, спасая свою дочь, увез из дома труп. Вот только о машине убитого не подумал, и я взял этот факт на заметку. Но этого нам показалось мало. Ситуацию следовало усугубить, чтобы Визгунов и не думал копать глубже, а продолжал зарывать следы.

Противнику нельзя давать передышку. На следующий день Брылев обрабатывал Костю, а я занялся Гелей. С этой шалавой договориться очень просто. Братья дочке мэра до фонаря: ей больше достанется, да и наследство не придется делить. Однако безнаказанно убить подругу, чтобы заполучить ее мужа, ну очень соблазнительно. Яд ей я, конечно, давать не стал, а вручил сильное психотропное средство и рассказал, что надо делать. Геля поехала к Светлане. Удачно получилось, та сама ее позвала. Оказывается, Светлане понадобился фотограф. Через пару дней я уже видел эти снимки. Мне их сама Света привезла. Через два часа Геля перезвонила и сказала, что у Светланы в сумочке пистолет. Меня это сообщение порадовало. Я послал Таню за Костей, и мы договорились, когда она его должна привезти. Брылев уже подготовил парня, и тот настроился прикончить убийцу брата, одновременно опасную свидетельницу. Брылев познакомил их, сказал, что Таня проводит Костю до дачи, и девушка ему понравилась. Эта девочка умеет соблазнять мужчин… кстати, поскольку мой сын импотент, она частенько ночует в моей постели, если, конечно, кем-то не увлечена.

Я ждал всю компанию на даче. Первой приехала Геля. Она привезла Светлану умирать, предварительно подмешав ей в вино препарат, который я ей дал. Она уложила подругу на диван и тут же уехала. Следом появилась машина Тани. Она доставила на дачу пьяного Костю. Все шло по плану. Таня обещала подождать Костю в машине, но ждала она меня, прекрасно зная, что Костя уже не вернется. Я вытащил пистолет из сумочки спящей Светы и завалил Костю прямо в саду. Потом вложил в ее руку пистолет. Таня действительно сбежала, это правда. Но я не обиделся. После того как прозвучал выстрел, меня мог кто-нибудь увидеть. Я ушел через окно в кухне. Если и были свидетели, то они видели только машину. А машину из гаража Романа мне дал Брылев. Таня бросила ее в городе. Она и поныне стоит на том же месте. Рухлядь. Брылев даже для такого дела пожалел хорошую машину.

Это все. Дальше работал Матвей Юсупов. Перед ним стояла задача: доказать мэру вину Светланы в убийстве его сыновей. Дальше за жизнь Бартеньевой никто бы гроша ломаного не дал. И, заполучив ее в свои руки, я мог быть спокоен, что в число подозреваемых никогда не попаду. Кто угодно, но только не я. Вот только я забыл, что Визгунов не проиграл ни одного дела в своей жизни.

Выходя из здания института, Сергей спросил у тестя:

– Я так и не понял, на чем ты его расколол?

– Не знаю, – пожал плечами полковник. – У меня на руках были только шестерки и двойки. Дело в том, что Светлана не умеет перезаряжать карабин. Это оружие ей незнакомо. К тому же ружье стояло на предохранителе. Во-вторых, об окне без решеток на кухне знали единицы. В том числе и Крылов, которого приводил в наш дом сосед Белоцерковский. У остальных алиби. И третья догадка – испуганное лицо Тани, когда мы вошли. Кто-то ведь должен был привезти пьяного Костю. У всех людей Брылева тоже есть алиби. Они старались себя обезопасить, зная, куда и зачем послали сына мэра. И вот что главное. На дачу я поехал по анонимному звонку. Думаю, что звонил Брылев или кто-то от него. Мне сказали, будто Роман поехал на дачу убивать мою дочь. Я сорвался с места. Подъехав к поселку, я не увидел на центральной улице ни одной машины, тогда проехал дальше, свернул за дома и дал газу, проезжая по тропинке между участками и оврагом. Вот тогда я и услышал выстрел. Звук своего карабина я узнаю всегда. Меня подвели скрипучие тормоза. Слишком резко ударил по педалям, этим и спугнул убийцу. В доме я нашел два тела. Светлана лежала без сознания, на ней – труп Романа. Вот тут доктор Крылов, ничего не смыслящий в баллистике, ошибся. Если Светлана стреляла в упор из мощного карабина, заряженного картечью, то напавшего на нее человека отбросило бы к двери и, ударившись об нее, он там бы и упал. Но труп повалился на стрелявшего. Это невозможно. Второе. От чего Света потеряла сознание? От удара в челюсть. Стопроцентный нокаут! Труп ударить ее не мог, а она не могла стрелять в бессознательном состоянии. Одно исключает другое. Эти выводы я сделал намного позже. Если существовал третий человек, то куда он делся? Я бы его встретил. Тогда-то и всплыло окно на кухне, выходящее в сад к сараю. Эта часть дома от калиток не просматривается. Следы от мужской обуви сорок третьего размера на мокрой мартовской земле я обнаружил позже. Я мало знал об убийце. Размер обуви, пол, приблизительный рост – и то, что он бывал в моем доме раньше. Так, петелька за крючочек, крючочек за петельку, мы и добрались до истины. Ничего сложного.

– Ха! – обронил Сергей, криво усмехнувшись. – Пустяки! Элементарщина!

– Идея с донором у Крылова сорвалась. Донор бесследно исчез, и та девушка из Москвы умерла. Вот такие дела, зятек!

К ним подбежал приехавший в институт Балабанов.

– Убийственные новости, Андрей! Лесная охрана обнаружила в пригороде два упавших частных самолета. В одном – одноместном – найдена Геля. Живая. У нее сломан позвоночник. Эта красотка обречена на жизнь в инвалидной коляске. Во втором двое. Пилот погиб. Им был банкир Родион Сухинич. В салоне живой Олег Пичугин с переломанными ногами. Дверь самолета открыта. Я догадываюсь, кто был третьим.

– Ты у нас гадалка или сыщик? Значит, так. Девчонку – в больницу, пилота – в морг, мэра переправить в травмпункт, а оттуда в его любимую камеру с телевизором. Со сломанными ногами не убежит. На днях его посетит прокурор. Ну, а за невидимкой мы по лесу гоняться не будем. Достаточно портфельчика, оставленного нам в наследство. Выполняйте, подполковник.

– Майор, – поправил Балабанов.

– Подполковник. И с завтрашнего дня прошу не нарушать форму одежды и носить надлежащие званию погоны.

Визгунов сложил руки за спиной и направился к своей машине.

Яркое солнце и безоблачное небо в начале июня обещало хорошее лето.

Как всегда в выходные дни, Светлана и Сергей жарили шашлыки на даче и пригласили соседей.

Профессор Белоцерковский притащил бутыль с домашним вином, а Мария Федоровна – саженцы экзотических цветов. Обе пары, и пожилая, и молодая, любили посидеть на свежем воздухе, с аппетитом поесть шашлычка, выпить и поболтать.

– Опять Андрея Борисыча нет? – спросила Мария Федоровна. – Ловить-то уже некого.

– Уехал в Москву с отчетом, – ответила Светлана.

Сергей принял бутыль из рук профессора, взвесил ее в ладонях и, глянув на заднюю калитку, сказал:

– Нет, пожалуй, больше я напиваться не буду.