Когда ее не стало - Михаил Март

– И что же ты предложил банкиру, Эдик, – спросила Светлана. – Он ведь попал в ловушку, и твой шантаж потерял всякий смысл.

– Я предложил ему выполнить все поставленные условия. Битва подходила к концу. Визгунов уверенно идет к победе. Но мой договор с Сухиничем остается в силе. Он вывозит меня из города на самолете. Я же беру на себя все организационные вопросы. В том числе и визит к Фоме Бучме в «Магнолию». Выдам себя за организатора, а банкира – за своего помощника. Родион ухватился за эту идею. Он до смерти боялся появляться в районе «Кишки». К Фоме пошел я один. План Визгунова выглядел безупречным. Но я внес в него некоторые поправки. Для начала провел разведку боем. Кроме меня, никто не знал схему всех коммуникаций усадьбы Пичугина. А некоторые чертежи я уничтожил после окончания строительства. Они остались лишь в моей голове и, возможно, в памяти строителей. Но на объекте работали турки. Где их искать спустя десять лет? На огромной территории усадьбы есть три канализационных колодца. Через подземные туннели можно выбраться на две улицы. Но надо знать ходы. Это настоящий лабиринт. Некоторые проходы упираются в тупик. Я помню каждый поворот. Так я проверил все закоулки, попав в туннель с улицы, и ночью вышел на участок. Цель была проста. Я проник в особняк, украл с кухни нож и спрятал в танцевальном зале. И только после этого отправился к Фоме. Разговор был трудным, но они знали, что Пичугин объявил меня в розыск, и поверили мне. Я нарисовал им план подземелья, но об уходе в багажниках не сказал ни слова. Они не согласились бы, почуяв ловушку. Что может быть проще, чем схватить безоружного человека, лежащего в багажнике. Но я знал, что Визгунов не будет проверять машины при выезде. Ловить убийц не входит в его планы. Он продолжает развивать легенду о неуловимых киллерах. Пичугин должен постоянно ощущать угрозу. Страх парализует разум, а умный враг ему не нужен. А еще я оставил убийцам черные костюмы, спрятав их в туалетные бачки. Там они могли переодеться, а костюмы банкира положить в бачки. Я просто дополнил схему Визгунова – для большей неразберихи и нагнетания ужаса. Думаю, что он и сам удивился многим находкам. Главная промашка полковника сводилась к тому, что он не предусмотрел наличия оружия у убийц. Фома не рискнул бы провозить с собой пистолеты и автоматы. В досье на Фому сказано, что он виртуозно владеет ножом. Вот я и решил снабдить его тесаком. Но самое главное было сделано в день маскарада. Убегать вместе с убийцами я не решился. Они вышли бы на свободу, а мой труп остался бы гнить в канализационных стоках. Я свою задачу выполнил, и больше они в моих услугах не нуждались. Фома не любит свидетелей. Вот я и воспользовался багажником машины Крылова. Его машину я знаю, а багажник легко открылся. Но я не думал, что он поедет в свою зловещую контору. Можно сказать, вы меня спасли. Если позволите, то я завершу спектакль. – Ордовский повернулся к Ефиму. – Вы сказали, будто кино на фабрике снято вами. Значит, с ведома Визгунова и Балабанова?

– Андрея Борисовича я даже не видел. Со мной общается только Балабанов.

– Позвоните ему и дайте мне трубку.

Щеблыгин не стал противиться. Его и Светлану мучило любопытство. Он дозвонился до майора и передал трубку Ордовскому.

– Привет, Тимур. Эдик тебя беспокоит. Не удивляйся. Я работаю на вас, только как боец невидимого фронта. Надеюсь, вы уже нашли открытый люк в голубых елях?

– И костюмчик твой там же нашли. В театре спер? Мы тебя не преследуем, Эдик.

– Рад слышать, но к свиданию с вами не готов. Значит, в люк вы не спускались? А зря. Фома Бучма, его подружка и помощник все еще там. Они без оружия. Можете взять их голыми руками за убийство. Кого они убили, тебе лучше знать. Все люки, выходящие на улицу, заварили после того, как я туда спустился. Фома в ловушке. Он может выбраться только там, где вошел. Если найдет обратную дорогу из лабиринта.

Ручка ножа покрыта специальным лаком. Так что пальчики на рукоятке четкие и не смазанные. Удар он наносил без перчаток. Я это видел своими глазами. Теперь о банкире. Все документы лежат в ячейке. Он ваши инструкции выполнил.

Костюм из театра я не крал. Мне его принесла замечательная в прошлом актриса, Симагина Зинаида Карловна. Реквизит ей дала напрокат костюмерша театра. Верните, пожалуйста, я обещал. Инструкции для вас в письменном виде я оставил у Зинаиды Карловны. Она может рассказать вам немало интересного о своей новой работе.

И еще одна немаловажная деталь. Киллеры, прибывшие убить Светлану Бартеньеву, сначала встречались с сыщиком Матвеем Юсуповым. Вероятно, они получили от Юсупова определенные инструкции до встречи со мной. Я же передал им деньги и конверт с заданием. Вчера я видел Юсупова целым и невридимым. Он тоже участвует в тотализаторе и сделал ставку на то, что мэр выживет. Список участников и их ставки у банкира.

Страшно, да? Но самое интересное то, что Юсупов еще жив. А настоящие киллеры, будь они в полном здравии, в первую очередь убили бы его, а потом взялись бы за меня и мэра. У меня сложилось впечатление, будто у Юсупова есть другой хозяин, а мэра он использует. Иначе он давно бы разубедил Пичугина в существовании киллеров-невидимок. Но он поддерживает версию полковника. Зачем ему это надо? Удачи, Тимур.

Ордовский прервал связь и вернул Фиме телефон.

– Значит, свой архив ты держишь у старушки? – спросила Светлана.

– Нет. У нее документы, касающиеся другого персонажа. Пусть им занимается твой отец. Вас ведь наркотики волнуют. Это главный доход Пичугина. Всю документацию, Светлана, я передам твоему мужу. Более надежного человека я не знаю. Но боюсь, что с его порядочностью он в портфель мой не полезет. И даже если вся моя коллекция компромата перейдет в ваши руки, то загадок останется немало. Доход от наркотиков делился на три части. Львиная доля шла Пичугину. Вторая доля отходила Брылеву. Третья, самая мизерная – врачам. Скорее всего, работникам онкоцентра. Вопрос: почему они согласились работать за гроши? Ответ – это не главный их бизнес. Они лишь посредники, но делают это, чтобы их не трогали. Остальное додумывайте сами. А я пошел. Один факт я оставил на закуску, небольшая информация к размышлению. Если вы победите зло, то ненадолго. Таких городов, как наш, очень много. Мы ничего о них не знаем. Так же как другие города не знают о нас. Завтра начнется дележка ставок. Ипподром закрыт. Мэр умер. Алчность, жадность, ненависть, коварство, честолюбие и жажда власти неистребимы. Что вы можете противопоставить черному цвету? Белый? Но белым не закрасишь черное, а сделать наоборот нетрудно. Так вот. Банкир Родион Сухинич последовал совету Визгунова. Правда, совет касался оправдания Сухинича перед бандитами, но Родион последовал ему на практике. Предложил Ангелине Пичугиной сделку и показал ей счета отца. И что же ответила дочь мэра? Она не задумывалась. Вот ее слова: «Если отца не сумеют убить бандиты, я сама это сделаю». Вся в папашу. А точнее, в каждого третьего из нас.

Ордовский встал и вышел из автобуса.

2

На следующий день после маскарада в городе был объявлен траур по погибшему мэру Олегу Ивановичу Пичугину.

Объявленный траур никак не повлиял на жизнь города. Даже развлекательные передачи на местном телеканале не отменили. Горожане продолжали жить своей жизнью, и лишь полицейские подразделения работали в экстремальном режиме без сна и отдыха.

Балабанов нанес визит бывшей артистке драматического театра Симагиной.

– Я принес костюмчик, одолженный вами Ордовскому Эдуарду Николаевичу.

– Да-да, спасибо. Я же взяла его под расписку. Проходите.

Пожилая женщина в черном платке провела гостя в комнату. Майор пришел в штатском, чтобы не нагнетать обстановку. Пожилые люди с настороженностью относятся к полицейским чинам.

Хозяйка убрала костюм в шкаф и спросила:

– Может, чаю?

– Нет. Спасибо. Но с удовольствием побеседую с вами минут десять, если не возражаете.

– Конечно, присаживайтесь.

Они устроились за обеденным столом, покрытым белой скатертью. Небольшая квартирка выглядела очень опрятной, а хозяйка – обаятельной.

– Эдик оставил у вас послание. Для меня.

Женщина кивнула.

– Да, но только он не сказал, кто за ним придет. Впрочем, раз вы пришли, то это не случайно.

Хозяйка достала из комода конверт и положила на стол. В конверте лежала схема здания, а красным фломастером были выделены определенные места. К схеме приложены фотографии. Одно и то же здание сфотографировано с фасада. Снимки подписаны.

«Особняк девятнадцатого века на грани разрушения». На втором снимке тот же дом, но после реставрации и подпись «Куда делись окна второго этажа?»

Балабанов напряг внимание и узнал Институт судебной медицины. К схеме прилагалась записка:

«В подвале – тюрьма. Там проводятся опыты над людьми. Те, кто туда попадает, живыми уже не выходят. Последним был архитектор Егор Антонович Жванец. Четвертого марта пропал Александр Карский. Мне удалось сбежать.