Земля воров - Карина Халле

на прощание Тумбсу на корабле. — С этого момента солнце будет становиться только ярче.

Он кивает, достает мазь из рюкзака, намазывает глаза черной субстанцией, а затем протягивает мне. Я делаю то же самое, а потом передаю мазь Кирни и Фиту. Сначала они колеблются, но я объясняю им, что мазь не только защищает от вулканического воздуха в Мидланде, но и уменьшает яркость солнца на Земле изгнанников. После того как мы покинем побережье, нам предстоит пересечь обширную пустыню под названием Раскаленные пески с почти белыми песчаными дюнами, которые просто ослепят нас.

К тому времени, когда мы достигаем берега, нам кажется, что мы прошли сквозь стену мерцающего жара, и Фит потеет от напряжения, хотя пот быстро испаряется с его кожи. Я в некоторой степени привычна к жаре, но там, где я выросла, в Лерике, прохладнее, и есть причина, по которой свободные жители обосновались в Темном городе.

Мы выбираемся на песок, вытаскиваем лодку на берег, и Леми сразу же начинает перемещаться с места на место, исчезая и появляясь снова всего в полуметре от нас.

— Что он делает? — спрашивает Андор, пытаясь уследить за Леми.

— У него горят лапы, — говорю я. — Он постоянно перемещается, чтобы они не успели обжечься. Даже с его толстой кожей он не сможет простоять больше тридцати секунд, прежде чем песок нанесет ему вред. Мы бы не продержались и пяти. Надеюсь, подошвы ваших ботинок не расплавятся.

Мужчины обмениваются обеспокоенными взглядами.

— Лучше поступить как Леми и просто продолжать двигаться, — говорю я, начиная шагать по песку. Я оглядываюсь через плечо на корабль, стоящий на якоре в сверкающей гавани, а затем осматриваю побережье. Ущелья пограничной зоны находятся далеко на севере, скрытые мерцающей жарой, а к югу от нас нет ничего, кроме пологих песков. Перед нами возвышаются дюны, и я по опыту знаю, что они будут казаться бесконечными, пока мы наконец не увидим вулкан, возвышающийся над подземным городом.

— Пока все тихо, — говорю я, оглядываясь на Андора. — Уверена, Леми первым сообщит нам, если появятся враги.

— А кого нужно считать врагами в этих краях? Ты сталкивалась с ними, когда отправлялась на лодке в Мидланд?

Я качаю головой.

— Не совсем. К северу есть небольшая гавань, которую местные жители используют для рыбалки. Мы не вошли в нее по веской причине — неизвестный корабль, скорее всего, подвергся бы нападению и был бы разграблен. Обычно я нанимаю лодку до Мидланда именно там, но высадиться здесь намного безопаснее, кроме того Черная гвардия редко патрулирует этот район, и я сомневаюсь, что они заберутся так далеко на юг, в самый центр Раскаленных песков. Думаю, мы никого не встретим.

Я оглядываюсь через плечо на Кирни и Фита.

— Извините, возможно, вы напрасно отправились в это ужасное путешествие.

— Эх, как же хорошо сойти с корабля, — говорит Фит, стараясь казаться беззаботным, хотя у него уже покраснело лицо и он тяжело дышит. Кирни, похоже, лучше переносит жару, а Андор, конечно же, даже не вспотел. Я знаю, что все члены команды в то или иное время принимали суэн, но почти уверена, что способности Фита сейчас ему не помогают.

— Как долго идти до города? — спрашивает Андор.

— Дюны займут у нас несколько часов, — говорю я ему. — Возможно, на по дороге из города мы сможем одолжить несколько верблюдов, чтобы облегчить обратный путь.

Он выглядит заинтригованным.

— Я никогда раньше не ездил на верблюде, — говорит он.

— Не слишком радуйся, — предупреждаю я его. — Они двигаются либо слишком медленно, либо слишком быстро. Ах да, и они плюются.

— Надеюсь, это не что-то ядовитое, — говорит Кирни.

— Нет, но это отвратительно, — говорю я, поморщившись. — Хотя и не так отвратительно, как паутина слизней.

Глаза Андора расширяются.

— Что?

Я только улыбаюсь.

— Скоро сам узнаешь.

Нет смысла рассказывать им об этом, пока мы не достигли города. У них и так будет достаточно забот по дороге туда.

Тем не менее, путь через Раскаленные пески проходит без происшествий, хотя и утомительно. Наша вода быстро заканчивается, жара не спадает, и даже песчинка, попавшая на кожу, достаточно горячая, чтобы обжечь. В конце концов, я вынуждена заправить юбку в ботинки, чтобы не обжечь бедра. Все обмотали головы шарфами, и даже Леми выглядит уставшим от того, что ему приходится так часто перемещаться. Дюны в этой местности довольно высокие, из-за чего путешествие оказалось длиннее, чем я предполагала.

Наконец, преодолев последнюю дюну, мы останавливаемся и смотрим вниз, на вход в Темный город.

— Вот он, — говорю я, задыхаясь. По крайней мере, Андор выглядит таким же уставшим, как и я. Мазь, нанесенная на глаза, расплавилась и собралась на шарфах в виде грязных черных луж.

— Не то, что я себе представлял, — признает Андор. — Но приятно видеть, что эти проклятые дюны наконец-то закончились.

Он прав в том, что это не выглядит чем-то особенным. Дюны под нами переходят в грязные степи с низким кустарником, которые время от времени пересекают суровые полосы остывшей черной лавы, словно русла рек, спустившихся со склонов вулкана вдали. На полпути к вулкану находится ряд черных пещер, едва заметных между кустарниками. Если не знать, что искать, заметить их не так просто.

— Где? — спрашивает Фит, который наклонился и, уперев руки в колени, слегка соскальзывает по песку.

— Видишь верблюдов? — я указываю на небольшое стадо, пасущееся среди колючих кустов. — Вход — это пещера сразу за ними. Люди кормят верблюдов и иногда дают им воду, чтобы они оставались поблизости, и их было легче поймать, когда нужно куда-нибудь поехать.

— Слава богиням, — говорит Фут. — Я ни за что не пойду пешком обратно.

— Ну, там ты и будешь ждать, — замечает Андор. — Надеюсь, у тебя будет достаточно времени, чтобы подружиться с ними.

Мы бежим вниз по склону, стараясь не запутаться в своей свободной одежде, песок летит во все стороны, пока мы не добираемся до подножия дюны. Затем остается небольшое расстояние до верблюдов и входа в город. Леми перестает перемещаться и тяжело дышит, земля под его лапами больше не обжигает, и я жалею, что у меня нет лишней воды, чтобы дать ему.

Но он знает, где ее искать. Когда мы подходим к входу, он исчезает, и я не сомневаюсь, что он появляется у поилки и, вероятно, сражается за нее с какими-нибудь упрямыми верблюдами.

Мы спешно преодолеваем остаток пути, и когда наконец добираемся до места, то видим, что Леми лежит в тени корыта, в котором еще осталось немного воды. Верблюды стоят в нескольких метрах, наполовину скрытые