Рассекая ветер - Сион Миура

Ведущий программы и комментатор, судя по всему, были озадачены медленным темпом гонки.

– В гонке не произошло никаких изменений.

– Мне кажется, сильным бегунам можно действовать смелее, чтобы сократить время.

– Только без ваших советов, – огрызнулся Киёсэ.

«Медленный темп – это хорошо. Не нужно никаких резких движений. Бегите группой сколько сможете».

У него зазвонил мобильный. Посмотрев на экран, он обнаружил, что это хозяин дома, ехавший в машине сопровождения. Киёсэ поспешно нажал на кнопку, гадая, не начал ли Принц сдавать.

– Я не знаю, что делать, Хайдзи, – спокойно сказал хозяин дома.

– Что случилось?

– Скоро они будут на отметке в десять километров. Нужно крикнуть что-нибудь Принцу?

– Как он там? Тяжело идет?

Киёсэ крепко сжимал телефон.

– Вроде нет. Он только что пробежал мост Яцуяма, приклеился к общей группе. Они все еще бегут по всей ширине дороги вместе.

– Тогда не нужно ничего говорить.

Мост Яцуяма находился прямо перед восьмикилометровой отметкой. Здесь были пологие подъемы и спуски, поскольку маршрут проходил над железной дорогой. Если и после этого они будут двигаться в одну линию, то должны бы в ней и оставаться до моста Рокуго – самого сложного участка на первом этапе.

«Держись, Принц!» – сказал про себя Киёсэ.

– Но что я за тренер, если просто молча катаюсь на машине? – Хозяин дома казался скучающим. – Будто я просто еду в Хаконе проветриться.

– Нужно быть просто наготове. Если Принцу будет тяжко, подбодрите его.

– Как? Университетский гимн я спеть не смогу, мне медведь на ухо наступил.

– В наше время тренеры не подбадривают бегунов гимнами, – вздохнул Киёсэ. – Передайте от меня сообщение: «У меня для тебя послание. Ты должен быть в Цуруми, даже если придется ползти».

Принц услышал эти слова на пятнадцатикилометровой отметке. Хозяин дома с микрофоном в руке прокричал ему их хриплым голосом.

«Послание, говоришь? Думаешь, у меня есть силы его слушать?»

Дышать становилось труднее, но Принц немного встряхнулся. Он успешно взял воду, один участник команды спринтеров сообщил, что этот километр Принц прошел за три минуты. Темп ускорялся. Как и ожидалось, инициативу перехватят на мосту Рокуго, который был на отметке семнадцать километров восемьсот метров.

Уже на двенадцати километрах была сделана попытка изменить характер гонки. Бегун из Евразийского университета рванул вперед, после чего группа растянулась. Однако команды Рикудо и Босо быстро последовали за ним, подтянув за собой и остальных. В конце концов никто не откололся от группы.

В этой ситуации все решит мост Рокуго. Принц догадывался, что и остальные это понимают.

Это был большой мост через Тамагаву, его длина составляла четыреста сорок шесть целых две десятых метра. Впереди был подъем на мост и спуск вниз. Подъемы и спуски после двадцати километров были физически тяжелым испытанием.

Начав подниматься по мосту, Принц почувствовал, как ноги вдруг стали ватными. Кто бы подумал, насколько крутым будет казаться подъем. Принц задыхался и размахивал руками, пытаясь двигаться вперед.

В это время в ритме движения группы произошла перемена. Дыхание самых сильных бегунов внезапно стало тихим, и в тот самый момент, когда Принц понял, что «вот сейчас», бегун из Университета Йокогамы сделал рывок. Босо и Рикудо последовали его примеру.

Группа быстро распалась и вытянулась вдоль трассы. «Ну и сила у этих типов!» Принц ничего не мог поделать, только изумленно смотрел на увеличивающееся расстояние между ним и лидерами группы. Он хотел держаться их, но это было невозможно. Спускаясь с моста Рокуго, первая группа становилась все быстрее.

«Не паникуй. Если ты сможешь бежать с ними до моста Рокуго, то разница во времени будет невелика. А потом просто думай о том, чтобы двигаться в своем темпе», – в памяти всплыли наставления Киёсэ перед стартом.

«Верно, я только начал заниматься бегом. Неважно, с какой скоростью бегут остальные, я могу бежать только изо всех своих сил».

От лидеров гонки его отделяли уже метров сто. Но Принц не сдавался, не отчаивался, а просто терпеливо бежал.

«Только начал? Неужели я и дальше собираюсь бегать, несмотря на то что меня силой в это втянули и мне так тяжело?»

Принц открыл рот, чтобы вдохнуть кислорода, а на выдохе усмехнулся.

Мягкое и теплое утреннее солнце светило ему в лицо.

На эстафетной станции Цуруми Какэру и Муса, прижавшись друг к другу, смотрели на экран портативного телевизора. Магазин бытовой техники в торговом районе одолжил им его бесплатно.

– О, Принц отстает от остальных, – грустно сказал Муса, впившись глазами в телевизор так, словно не хочет, чтобы Принц исчезал с экрана.

– Но разница во времени с лидерами будет небольшой.

Принца больше не показывали, но его героическая фигура все еще стояла у Какэру перед глазами. Он поднял голову и сказал:

– Муса, давайте нагоним во втором этапе.

– Да. Я постараюсь.

Вот-вот участники первого этапа должны быть прибыть на эстафетную станцию Цуруми. Муса снял вязаные шапку и шарф. Температура воздуха составляла три целых три десятых градуса тепла. Ветер почти не дул, небо было ясным, но Муса все равно мерз. Посоветовавшись с Какэру, он решил надеть нарукавники, которые закрывали все руки от запястья до локтя. Если станет слишком жарко, он сможет их снять и остаться просто в беговой форме.

– Ты нормально попил? Даже если сейчас холодно, можно получить обезвоживание во время бега.

– Если я еще попью, потом придется отлить на ходу.

Муса рассмеялся. Он впервые использовал новое слово «отлить».

– Тебе такие слова не идут, – засмеялся Какэру.

Из портативного телевизора, который держал в руках Какэру, донеслись голоса ведущего и комментатора:

– На втором этапе каждый университет выставляет лучших бегунов. Одиннадцать из двадцати бегунов могут пробежать десять тысяч метров за двадцать восемь минут. На этом этапе выступают четыре иностранных студента.

– Манас из Университета Босо, Иванки из Академии Кофу, Джомо из Университета Сайкё и Муса из Университета Кансэй.

Когда прозвучало его имя, Муса и Какэру посмотрели в телевизор. Они увидели себя на экране. Удивленно оглянувшись, они обнаружили, что к ним сзади приближается съемочная группа. Муса неловко улыбнулся на камеру.

– Спортсмен Муса из Университета Кансэй – особый случай. Он студент инженерного факультета, обучающийся по программе японского правительства. До прошлой весны он вообще не занимался легкой атлетикой. Университет Кансэй выступает на Хаконе всего с десятью бегунами, и у большинства из них нет спортивного опыта.

– Сложно поверить, что они зашли уже так далеко. Невероятные ребята.

Экран переключился на студию, где комментатор кивал в знак согласия.

– Должно быть, они приложили много усилий для подготовки.

– Команда Кансэя – необычная команда. Мы с нетерпением ждем, как они выступят в своем первом в жизни соревновании Хаконе.

На экране появилась реклама, телевизионщики с камерами тоже ушли. Судя по всему, после представления на телевидении Муса снова стал нервничать.

«Так не годится, – подумал Какэру, – надо его привести в чувство».

У Какэру зазвонил телефон. Это был Синдо, который находился на эстафетной станции Одавара, чтобы пробежать пятый этап. Нажав кнопку, Какэру сразу передал трубку Мусе.

– Муса, тебя показывали по телевизору! – прохрипел в трубку Синдо.

– Как твоя простуда? – обеспокоенно спросил Муса, и Какэру тоже наклонился к трубке, чтобы послушать.

В канун Нового года у Синдо поднялась температура, утром он все еще плохо себя чувствовал.

– У меня все хорошо. Ты как, Муса? Наверное, волнуешься?

– Да, немного, – ответил Муса.

Как Синдо смог почувствовать, что происходит на станции Цуруми? Какэру был поражен, как хорошо Муса и Синдо понимают друг друга.

– Слушай, Муса. Подумай о чем-нибудь веселом, – сказал Синдо в нос. – Как только все закончится, у нас будут каникулы. Я думаю поехать домой к родителям. Хочешь со мной?

– А можно? Ты ведь с семьей едешь пообщаться.

– Мои родители ждут тебя в гости. Мы живем в глуши, где ничего особо нет. Делать там нечего, будем лепить снеговиков.

– Что такое «снеговик»?

– Точно, ты же их никогда не видел. Тогда решено. Поедем вместе.

– Хорошо, – кивнул Муса. –