Мелкий Дозор (сборник) - Юлия Рыженкова

– Креатура Сумрака, – сказали неподалеку, – лежи спокойно, мальчик, не суетись. Наслаждайся вновь обретенной жизнью. Потом расскажешь – как там было, в аду.

Лешка с трудом сел и оглянулся – метрах в трех от них стояли два незнакомых вампира. Один выглядел совсем молодым – лет шестнадцать, не больше. С Аликом разговаривал старший.

– А вы кто? – спросил Валдис.

– Меня зовут Дроннорд. Я вамп, как ты уже догадался. Помолчи пока.

Валдис надулся.

– Бьем вместе, «распадом»? – прошептал молодой вампир, сверля взглядом удаляющуюся спину.

Второй негромко рассмеялся.

– Стой смирно. Желательно – не делай резких движений. Ты про Зеркала что-нибудь слышал?

– Вроде…

Гигант подошел к дверному проему, и оттуда на него прыгнула здоровенная рысь, покрытая радугой защитных заклятий. Лешка узнал только устойчивость к огню и некромагии, но их было значительно больше – перевертыша кто-то тщательно обкастовал с ног до головы.

Атакующая зверюга на миг зависла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену, потом ее приложило о стену дома так, что посыпалась штукатурка. Оглушенная, она перебирала лапами на земле, потом затихла.

Высокая бледная фигура исчезла в проеме.

– Так вот, это… существо примерно того же порядка, – продолжил Дроннорд. – Сумрак порождает немало странных тварей, и встреча с ними обычно ничего хорошего не сулит. Этот еще сравнительно безобидный, только раздражать его не надо. Молодежь вот воскрешает. Причем без разницы, с какой стороны. Дохлых светлячков тоже бы поднял. Ты видел, как он это делает?

– Да… только я не понял, какое заклинание.

– И не поймешь, потому что это вообще не магия в нашем понимании. Выглядело так, будто в ограниченной области время текло назад. Сказал бы, что это невозможно, если бы не видел собственными глазами…

Трансформ у рыси, валяющейся в отключке, пропал. Стало видно, что это рыжая девушка, довольно миловидная, только с перепачканным лицом. Дроннорд пожирал ее глазами, потом с досадой сплюнул.

– Эх, добить бы… нельзя. Здесь случился славный бой, но теперь все кончено.

Гигант вышел из дома, неся на руках Лину. Волосы ее сгорели, кожа и одежда обуглились – но с каждым шагом чернота исчезала, а когда он донес ее и положил на траву рядом с Лешкой, даже кожные покровы порозовели. Подскочил Алик, приподнял голову юной суккубки.

– Дышит… она дышит!

Бездонные голубые глаза без выражения смотрели на группу Темных.

– Дрон, мне страшно. Я очень хочу по нему всечь… – прошептал юноша.

– Стой, ради всего несвятого. Стой тихо. Его даже Тенями скорее всего не достать. Опусти голову.

Голый пришелец возвышался над ними, как гора. Что-то нехорошее сгущалось в воздухе. Дроннорд облизнул губы, тускло блеснули выдвигающиеся клыки.

– Он хочет… оно хочет, чтобы мы ушли, – тихо сказал Валдис, – чтобы мы все ушли. Очень быстро.

Дроннорд плавно вскинул открытые ладони и начал пятиться назад.

– Валим, – сказал он, – молодежь, берите девчонку и в темпе за мной!

Алик и Лешка подхватили постанывающую Лину и устремились за ним.

– Спасибо вам, – сказал Валдис бледной фигуре.

Ноль реакции. Молодой вампир рванул подростка за плечо, и они присоединились к остальным.

Когда выходили через калитку, Лешка оглянулся – гигант по-прежнему стоял посреди двора, только глаза светились в сгущающихся сумерках.

– Если никто не возражает, – сказал Дроннорд, – я возьму на себя нелегкую честь быть вашим новым сэнсэем. На какое-то время. Вообще педагогика не мой конек, но старина Сигмар одобрил бы.

Молчание и сопение были ему ответом.

– Тема сегодняшнего занятия, – отчеканил новоиспеченный сэнсэй, шагая впереди, – стихийные креатуры Сумрака. Ту, с которой вы познакомились сегодня, мы называем Дежурный. Дежурный по апрелю. Потому что его встречают только весной. Но есть и другие…

Лина что-то пробормотала, и несущий ее Алик замедлил шаг.

– Не отстаем, молодняк, – подбодрил их Дроннорд, – дорога у нас впереди длинная.

Наталья Федина. Дело о головке сыра

Сыр во сне предупреждает о неверности вашего избранника. Если сыр, который вы увидели во сне, оказался червивым – значит в вашу жизнь вмешаются люди, которые будут сильно досаждать бестактностью. Видеть сыр во сне вообще не к добру, но особенно опасно есть его. Последствия крайне неблагоприятны: скоро вас вынудят поступить бесчестно, и вы будете горько сожалеть о содеянном.

Уже неделю мне снился сыр. Желтые ноздреватые головки водили вокруг меня хороводы, парили в небе среди облаков, а на центральной площади города бил фонтан из плавленого рокфора. Так себе зрелище, про запах я вообще молчу – меня мутило от него даже во сне.

Из-за чертова сыра я жестко не высыпалась. Сидела на занятиях с вытаращенными глазами и пыталась делать вид, будто действительно понимаю все, что нам говорят. Сегодня нас учили видеть «вампирью тропу»… кажется. Ненавижу чертов сыр, запретите его! Запретите им. А вечером еще приходилось топать на работу. Мне страшно повезло, что меня еще во время учебы взяли в Ночной Дозор – пусть на полставки и «бумажки перебирать», но все же, все же. «Уровень ближе к никакому, но потенциал хороший», – охарактеризовал меня мой непосредственный начальник. К оперативной работе меня, конечно, никто не допускал, но культмассовый сектор без моих талантов пропал бы, пропал, точно вам говорю!

Сейчас мой жестокий биг босс – самодур и сатрап Кеша отказывался войти в мое сонное положение и требовал плана мероприятий на месяц.

– Ты хотела чему-то научиться? Вот учись же!

Я мусолила чупа-чупс и вяло писала в столбик:

«1. Что-нибудь сделать.

2. С кем-нибудь встретиться.

3. И еще что-нибудь».

Время от времени беспощадный бюрократ отрывал меня от работы и требовал ввести его в курс дела:

– Хоть что-нибудь путное придумала?

– Ну, давайте отрывочки из «Некрономикона» в корпоративном издании печатать? Типа «история с продолжением».

– Неплохо, – рассеянно отзывался Кеша.

Теребить-то он меня теребил, но ответов не слушал, листал свои бумаги, звонил по сотовому, шептал что-то в ухо влетавшим воронам. Хвостатые корреспонденты загадили весь стол, из окна дуло, но Кеша утверждал, что старые добрые почтовые птицы надежнее «этой новомодной» электронной почты.

После очередного разговора босс запустил пресс-папье в стену. Не пробил, но обои испортил.

– Где я им сейчас людей возьму? У них, значит, рейд, а предупреждать меня заранее, конечно, не надо! Много чести. Кстати, Маша Медведь, а ты в какой день недели родилась?

– Кажется, в субботу, – попыталась припомнить я.

– О, а чего молчала? – неподдельно обрадовался Кеша, даже вскочил. – Так, Мария Ивановна, хватит жопу без дела просиживать. Собирайся, едешь в поля! У нас сотрудников не хватает.

– Какие еще поля? – заныла я. – С чего это вдруг?

Столбик так и не придуманных мероприятий меня достал, сбежать из-за письменного стола было бы очень кстати, но если бы я могла выбирать занятие, то выбрала бы поспать.

– Да понимаешь, Маша, какое дело. Субботник у них… у нас. Работа с населением! Дружинники ходят по квартирам, туда-сюда, трали-вали. Смотрят – что, как, нет ли на участке незарегистрированных Темных, неинициированных Иных… Полная чушь, никого так не найдешь, зато – Плановое Мероприятие. Галочку в отчете поставим!

Кеша поднял вверх указательный палец, поросший светлой шерстью.

– А…

– Квалификации у тебя не хватит и чтобы мышь обнаружить, не то что скрытых Иных, но нужно же как-то начинать, да? Ты же хотела на оперативную работу? Могла бы и порадостнее кивнуть, Мария, поактивнее. Мы в твои годы не такими были, мы были ух! О-го-го мы были. Вы же «вампирий след» след сегодня как раз проходили? Вот тебе практическое занятие для закрепления материала. Будешь главной по кровососущим. Тем более у вас, субботних, на них особый нюх.

– У меня еще и годы практики: мой бывший был вампиром. Энергетическим, – уныло подтвердила я. Глаза слипались, ноги были ватными. – Но в мои обязанности такое не входит. Кеша, я спааать хочу! Начальник, будь ты человеком, а?

Пару месяцев назад я бы, наверное, страшно обрадовалась заданию, но теперь уже знала, что такое «рейд». Ни погонь, ни расследований. Тупо ходишь по квартирам и спрашиваешь задушевно: «Вы не Иной? А в квартире кто прописан? А они не Иные? А если подумать? Ну, тогда мы пошли». Не прямым, конечно, текстом спрашиваешь, но от этого занятие не становится менее нудным. И более осмысленным.