В поисках красного дракона - Джеймс Оуэн

Им часто попадались вырубки, с которых все срубленные деревья давно убрали. Наличие в такой чащобе лесника, который бы рубил деревья, явно не бросалось в глаза, не считая того, что мельком увидел Чарльз. На расстоянии от тропинки в глубине леса стояла фигура человеческих пропорций. Фигура застыла неподвижно с поднятыми руками, словно замерзла посреди замаха топором, а потом кто-то вытащил этот топор из рук.

Чарльзу показалось, что он разглядел металлический блеск среди побегов, оплетавших статую и не дающих ее рассмотреть, за исключением навечно застывшего перекошенного ужасом рта.

Больше никто этого не заметил, а Чарльз не видел резона привлекать к статуе внимание, так что они просто шли дальше.

— Основная польза «Истории» в том, — говорил Джон Берту, — чтобы вооружить путешественников нужными знаниями против всех опасностей, подстерегающих их на островах. И здесь всегда в качестве примеров приводятся истории, как притчи.

Он пролистал несколько страниц и внезапно остановился. В конце книги несколько страниц были вырваны.

— Может, поэтому Дедал ничего и не сказал о девятом острове, — заметил Берт. — Ему не на что было сослаться — не о чем нас предупредить.

— Или потому, что он знал, что их вырвали, и решил не говорить, — в свою очередь предположил Джон.

— Тише! — прошипела Эвин, расставив руки и загораживая тропинку от остальных. — Молчите. Не шевелитесь. За нами следят.

Медленно, осторожно Эвин легким кивком указала на какие-то темные нагромождения у них на пути, которые оказались живыми существами. С нарастающим ужасом друзья поняли, что и сзади к ним кто-то подбирается.

Волки.

Огромные, косматые звери ростом с лошадь и весом с быка.

Волки выдвинулись из-за деревьев, неслышные, как детская молитва. Они не глядели прямо на друзей, но обходили их по кругу, пока не взяли маленькую группу людей в кольцо.

Бежать было некуда. Сражаться с ними — невозможно. Друзей явно одолели без боя.

— На вас шапочки, — рыкнул серый волк, которого все приняли за главного. — Шапочки Закона.

— Да, — заявила Лора Липучка, которую явно воодушевила способность зверя говорить и, очевидно, мыслить. — Они правильного цвета, так что тебе придется отпустить нас, волк.

Волк пристально наблюдал за ней с минуту, затем издал какой-то скрежещущий звук и мотнул головой из стороны в сторону.

Огромный зверь, догадались они, смеялся.

— Маленькая Дочь Евы, — промолвил волк, — я Картос Морс, и я повинуюсь законам Центра-Терры, законам, принятым между нашими с тобой предками и Королевой Печалей. Вы носите шапочки. На вас цвет. И мы клянемся защищать вас.

Пока он говорил, Джек торопливо возился с плащом, стараясь прикрыться насколько возможно. Чарльз твердой рукой приобнял его за плечи, а Джон с Бертом стали плотнее за спиной у Лоры Липучки.

— Защищать нас? — удивилась Эвин. — От кого?

Другие волки зарычали, подняв морды к небу и вздыбив шерсть. Ответ на вопрос Эвин прятался вверху, среди деревьев.

Тишина лесного укрытия внезапно была прервана яростным стрекотанием, и огромные летучие обезьяны сорвались с врехушек деревьев, откуда они все это время следили за друзьями.

Рявкнув, Картос Морс со товарищи бросились в атаку, а друзья устремились на поиски убежища.

Эвин закричала, чтобы остальные прятались в остатках строения в тридцати-сорока ярдах от тропинки. Когда-то это был дом, но он давно сгорел, остался лишь фундамент и обуглившиеся доски. Уцелел также огромный камин с трубой, куда Эвин и загнала Джека с Лорой Липучкой, на ходу вынимая нож.

Джон и Чарльз, скинув Берту «Географику» и «Историю», похватали с земли толстые сучья и встали бок о бок с Эвин.

Лора Липучка больше удивилась, нежели испугалась картины, разыгравшейся у них на глазах. Джек, в свою очередь, был просто в восторге, его лишь немного отвлекал тот факт, что из камина, где они укрылись, несло горелыми пряниками.

Со своей позиции друзья могли видеть всю стычку. Ростом мартышки были примерно с ребенка, а размах крыльев превосходил рост взрослого человека. Их клыки сверкали, когти были нацелены на обороняющихся волков. Что было страшнее всего, так это то, что в глазах мартышек светился свирепый, дикий, почти злой ум.

Картос Морс и остальные волки встали клином, постоянно перемещаясь так, чтобы свежие силы приходились на острие, таким образом только их загривки оказались уязвимы перед острыми когтями мартышек.

Крылья давали обезьянам огромное преимущество — возможность внезапно атаковать с налета. Но в длительной битве против организованного противника они явно уступали. Через несколько минут сражения мартышки испустили презрительный вопль и оставили попытки атаковать. В считанные секунды они исчезли в кронах деревьев.

Убедившись, что оборону можно снимать, волки растворились в темноте, за исключением Картоса Морса, который приблизился к друзьям. К их удивлению, он снова заговорил с Лорой Липучкой, словно это она была их настоящим предводителем.

— Дочь Евы, — промолвил огромный волк, — больше не бойся своих врагов. Мы уважили Закон. Что еще можем мы сделать для тебя?

— Нам надо пройти ваш остров и перебраться на следующий, — ответила Лора Липучка. — Мы должны идти по тропинке.

— Тогда мы проведем вас и будем охранять. — Картос Морс склонил голову. Не произнеся больше ни слова, волк повернулся к ним спиной и зашагал по тропе. Первой за ним двинулась Лора Липучка, потом остальные, чуть менее охотно.

В подлеске путники видели очертания других волков, идущих за ними, охраняющих их.

Чарльз и Берт время от времени с опаской поглядывали на небо, но мартышки больше не появлялись.

Через час они вышли из леса и увидели красивую пристань с широким плотом и натянутым над водой канатом, чтобы можно было провести плот к соседнему острову.

Картос Морс снова поклонился, на этот раз каждому из путников, и повернулся к Лоре Липучке. Она засмеялась и почесала его за ухом. Волк помедлил и лизнул ее длинным розовым шершавым языком.

— Прощай, Дочь Евы, — сказал он и исчез за деревьями.

Забравшись на плот, друзья отвязали его от причала и быстро устремились прочь от Центра-Терры.

Добраться на следующий остров им удалось спокойнее, чем на Центра-Терру и даже с Кроатона в Убежище. Как и предсказывал Дедал, прилив отступил, оставив только мелководье, по которому можно было провести плот. Они причалили на небольшом расстоянии от пристани и смогли беспрепятственно дойти до Хулумулу по гальке.

Пиратский остров существовал в том же географическом измерении, что и прочие увиденные путниками острова, но освещался не бледным полусветом, исходящим сверху, а, казалось, был погружен в вечные сумерки.