В поисках красного дракона - Джеймс Оуэн

— И благодаря Колодцу Эхо он мог всегда оставаться молодым, — подвел итог Чарльз. — Идеально.

— Так дети были заколдованы и приведены сюда против своей воли? — уточнил Джон. — Мне это совсем не нравится.

— Питер не верил в это, — сказал Эвин. — Он считал, что дети сами должны решать, идти сюда или нет, их нельзя силой принуждать становиться Пропавшими. Орфей научил его использовать флейту, он научил и предшественника Питера, Пака, но Питер никогда не использовал ее, как другие. Он искал детей и шептал им слова по ночам, и если они хотели, он приводил их сюда. Но никогда против их воли.

— Увидев, какую власть имеет флейта, другие дети среди Пропавших — в частности Хью и Уильям — оказались недовольны тем, что их могут заставить делать что-то против их воли. И тогда Питер придумал затыкать уши воском, чтобы не поддаваться музыке. Поскольку все они были детьми, он даже превратил это в игру.

Эвин опустила голову и тихо выругалась, припомнив что-то. Джон и Чарльз обменялись понимающими взглядами с Бертом, и почти бессознательно все посмотрели на Джека, который радостно носился по саду с другими ребятами.

— Это первое, чему они здесь учатся, — сказал Дедал. — Дети представляют, что за ними пришел Король Сверчков, так что они затыкают уши и прячутся среди деревьев и скал. Питер придумал «безпасную» базу, и один за другим дети должны добраться до «дома». Первый, кто справится, должен вытащить затычки из ушей и крикнуть что есть духу...

— Три-три — нет игры, — в один голос закончили Джон и Эвин.

Услышав эти слова, все дети в саду сразу же бросили свои игры и дружно прокаркали воронами.

— Эй! — крикнул Джону Джек. — Ты выиграл! Молодец, Джон!

— Питер видел свое звание Пана как благородную миссию, которая поможет защитить детей, — продолжал Дедал, — чтобы с ними не случилось то, что стало с Уильямом и Хью.

— Это серьезное дело для ребенка, — заметил Берт, — и очень зрелая позиция.

— Согласен, но Питер — исключительный человек. За все столетия он первый пришел сюда по собственной воле, и он единственный ребенок, который смог сам попасть в Подмир.

— Я этого не знала, но ничуть не удивляюсь, — сказала Эвин.

Дедал усмехнулся воспоминаниям.

— Именно для него я сделал первые крылья, чтобы помочь Питеру летать, — сказал он не без гордости. — Он ведь хромает, помнишь? У него была сила, и он совершил такой великий поступок, добравшись сюда, что я счел своим долгом помочь ему двигаться так же свободно, как и другие дети.

— И после этого ты продолжал делать крылья для Пропавших Мальчишек, — сказал Берт.

— Ну, вы же знаете детей. Как только они увидели, что у Питера есть штука, которой у них нет, они все дружно захотели крылья.

— Эй! — К ним подбежал Джек. — А мне достанется парочка?

Дедал присел, чтобы оказаться на уровне лица мальчика.

— Как посмотреть, — сказал он. — А ты Пропавший?

В ответ Джек просто рассмеялся побежал к другим детям.

Джон скрестил руки на груди и повернулся к Чарльзу:

— Думаю, кто-то завладел флейтой. Это объясняет все произошедшее: предосторожность, которую Питер предпринял в отношении Лоры Липучки, предупреждение в «Истории» Бэкона и особенно пропажу детей. Если кто-то использовал панфлейту против них, они просто не смогли противиться. И никто из взрослых даже не догадывался, что происходит, пока не стало слишком поздно.

— Питер был последним хозяином флейты и он один из всех живущих знал, как ею пользоваться, — сказал Дедал. — Могу лишь предположить, что его схватили вместе с детьми, потому что мы его так и не нашли, а секрет он бы ни за что не выдал.

— Разве он не мог тоже попасть под чары? — удивился Чарльз. — Раз флейта действует на детей.

— Не на всех детей. Только на тех, у кого открыты уши.

Джон прищелкнул пальцами:

— Вот зачем Королю Сверчков понадобились заводные люди — чтобы хватать тех детей, кто не попал под чары флейты.

— Детей, неподвластных чарам, и их предводителя, — мрачно заметил Берт.

— Питер многие годы не был ребенком, — сказал Дедал, искоса взглянув на Эвин. — В конце концов он решил, что пришло ему время повзрослеть. И он не жалел о своем решении. Он обожает свою дочь, Элис Синий Чепчик, и еще больше — ее дочь, Лору Липучку.

— Тогда его увели силой, — решила Эвин. — И последнее, что он сделал, — послал Лору Липучку за помощью.

— Тогда мы обязаны ему помочь. — Джон стукнул себя кулаком по ладони. — Это наш долг. И начать надо с поисков того музыканта, который все это учинил.

— Какие мысли, Джон? — спросил Берт.

— Такие, что если он может жить тысячи лет, — ответил Джон, указывая на Дедала, — а вместе с ним и Хью с Уильямом, то другие из того времени тоже могли выжить. А мы знаем, что один человек умел использовать флейту и без труда мог заставить детей плясать под свою дудку.

— Это Орфей. Я думаю, именно он наш враг.

Глава 18

Тени истории

Последовав предложению Дедала, Хранители и Пропавшие Мальчишки вышли из сада и вернулись в более безопасные пределы Убежища. Зубчатые башни окружали и сад, и огороды, но все присутствующие почувствовали себя лучше, оказавшись за более тесным кольцом стен.

Джек продолжал демонстрировать и другие изменения от своего перевоплощения. Он словно забыл, каково это быть взрослым, за исключением тех моментов, когда разговор касался сокровенных знаний, доступных только ему. Тогда Джек речитативом выдавал детали и при этом походил именно на того, кем он и являлся: на профессора Оксфорда в теле десятилетнего мальчишки.

По дороге назад они снова прошли мимо Колодца Эхо, и там Дедал спросил Джона и Чарльза, не передумают ли они теперь, когда стало ясно, что Джек цел и невредим.

— Спасибо, не надо, — отказался Джон. — Нам хватит и одного взрослого ребенка.

— Но вы сами видите, что он не лишился способности рассуждать и образования, — настаивал Дедал. — Просто теперь все это проходит через призму более юного мировоззрения.

— Извините, — снова заговорил Джон, обменявшись озадаченным взглядом со слегка обеспокоенным Бертом. — Думаю, я лучше сосредоточусь, оставаясь Стариком.

— И я, — ответил Чарльз, когда изобретатель обратился к нему с тем же вопросом. — Наверное, мне захочется вернуться как-нибудь, когда все это останется позади, и попробовать — но, боюсь, не сейчас.

— Ну, как хотите, — сказал Дедал. На его лице немного четче выступили желваки. — Я-то думал, это может помочь. На многие вопросы надо найти ответы.