Клык Фенрира - Марина Голубева

– Послать, – с сожалением согласился Алексей.

– Но ты все равно покушай, негоже на голодный желудок ехать, а уж отдохнешь тогда по дороге. – С этими словами Семен крикнул слуге, чтобы подал барину чего-нибудь посытнее, а сам вышел на улицу, жестом позвав за собой Хенну.

Наскоро умывшись из рукомойника, Алексей принялся за ранний завтрак. Человек принес холодную гречневую кашу с рыбой и кружку парного молока, извинившись: мол, хозяйка только печь затопила, и ничего свежего не готовлено. Но Алексей оголодал, и ему было не до деликатесов. Поглощая нехитрое кушанье, он думал о том, что, когда вернется в свой мир, надо будет выбрать тему будущей дипломной работы «Трактиры и постоялые дворы XVIII века». За время путешествия он изучил их досконально и знает об этом больше любого профессора. «Когда вернусь… – Алексей грустно улыбнулся, – или если вернусь…»

После плотного завтрака усталость навалилась с новой силой, и, едва оказавшись в карете, Алексей уснул. Не мешали ему ни колдобины, ни тряска, ни жесткая лавка. Просыпался молодой человек лишь тогда, когда тело затекало от неудобной позы, и, повернувшись, снова провалился в сон.

К вечеру он чувствовал себя все таким же разбитым, как и с утра – выспаться в тряской карете сложно, да еще и тело ныло из-за неудобной позы.

Карета остановилась на обочине, Хенну легко спрыгнул с козел, за ним, крякнув, спустился Семен и успел открыть дверь до того, как Алексей сделает это сам. Молодой человек сокрушенно покачал головой, но говорить ничего не стал – бесполезно.

Постоялый двор был маленьким и пустым. Небольшой двухэтажный домик на краю дороги. Его стены, сложенные из толстых бревен, почернели от времени, а выщербленные наличники давно не красили. В мутных серых окнах виднелись блеклые занавески. Алексей уже ничему не удивлялся, и унылый вид постоялого двора его не разочаровал. Лишь бы там была кровать, а то день сегодня выдался промозглый и холодный, молодой человек продрог даже в карете.

В полутемном помещении, заставленном замызганными деревянными столами, дремал, откинувшись на спинку стула, тучный мужчина, скорее всего, хозяин заведения. Он так обрадовался гостям, что суетился вокруг минут пятнадцать. Даже пообещал принести ужин прямо на второй этаж в жилую комнату.

Других постояльцев здесь не было, и, видимо, уже достаточно давно. Возможно, виной тому был большой трактир и постоялый двор, который миновали несколько верст назад. Его забраковал Семен, сказав:

– Дорого тут, не иначе, вот помню, раньше недалеко стоял постоялый двор, небольшой, аккуратный, и цены приемлемые. А тут – тьфу!

Алексей спорить не стал, во-первых, Семену виднее, а во-вторых, ему все равно. Молодой человек с большим бы удовольствием побегал по лесу. Волком. Зайца бы поймал или кабанчика и отдохнул бы лучше, правда, спать на свежем воздухе холодновато. Беспокоился Алексей не о себе, а о старом солдате и Хенну, хотя Хенну тоже, похоже, все равно, где и на чем спать. Он жил, руководствуясь какими-то своими понятиями, причем узнать о них не получалось, так как одноглазый рассказать о себе ничего не мог.

Вот и сейчас Хенну только помотал головой в ответ на предложение спать в отдельной комнате с Семеном. Старый солдат тоже был против расточительности и намеревался устроиться на взятом у хозяина одеяле под дверью, что не устраивало Алексея. После споров нашли компромисс. Сняли комнату с двумя узкими кроватями для Алексея и Семена, а Хенну устроился за дверью. Молодой человек только раздраженно глянул в его сторону – не хочет спать по-людски, как хочет. Слишком долгим был день, чтобы еще кого-то уговаривать.

Проснулся молодой человек от неясного шороха на первом этаже и смутного ощущения опасности. Внимательно прислушиваясь, бесшумно поднялся, радуясь, что вчера не стал снимать штаны, и поднял с пола топор. На соседней кровати так же бесшумно приподнялся Семен.

Алексей прижал палец к губам и кивнул в сторону двери, осторожно направляясь к ней, но Семен отрицательно мотнул головой и первым пошел к выходу. Хенну с двумя ятаганами наготове уже ждал в коридоре. Он, мельком взглянув в сторону Семена и Алексея, бесшумно слетел вниз по лестнице. Раздался шум, звон оружия и хрип.

На кухне закричала и сразу же замолкла женщина – жена трактирщика, а Алексей, опередив Семена, рванул на первый этаж, перескакивая через ступени и чувствуя, как изменяется и замедляется мир – это выглянул волк. Молодой человек знал, что сейчас его глаза стали ярко-желтыми, с хищным сузившимся зрачком. Обострился нюх, ноздри вздрогнули, улавливая терпкий, металлический запах крови, и молодой человек замедлил шаг, впрочем, его уже заметили.

Первого противника Алексей практически смел с пути, раскроив ему топором полчерепа. Когда запоздало дошло, что нападающие – люди, молодой человек опешил, затормозил в растерянности и едва не пропустил удар, направленный в голову. Грохнул выстрел, и нападавший, схватившись за грудь, покатился по ступенькам.

– Что застыл, как пень! – рявкнул Семен, отталкивая Алексея в сторону.

Перепрыгнул через тело убитого и сшиб следующего бандита прикладом ружья с длинным широким штыком. Ударившись о перила, молодой человек пришел в себя и смог оценить обстановку. Нападающих было много, в общей свалке трудно сосчитать. Хенну отбивался от троих, медленно отступая к входной двери. Семен, ловко орудуя штыком и прикладом, удерживал на расстоянии сразу нескольких противников, вооруженных ножами и дубинками. Остальная толпа кинулась к Алексею. Все – живые люди. Роза, видимо, не захотел афишировать своих мертвяков, вряд ли он мог предположить, что постоялый двор окажется пустым. Мысль о том, чтобы выпустить зверя и перекинуться, Алексей отмел сразу – нет времени, да и не приспособлен волк к трактирным дракам.

Алексей какое-то время уворачивался от ударов, не в состоянии преодолеть отвращение к убийству, и пытался пробиться к кухне – именно оттуда был слышен женский крик.

Его нерешительность едва не стоила жизни Семену. Отбив дубинку обухом, Алексей так и не смог ударить противника топором, лишь пнул в живот, отшвырнул его и рванул в сторону кухни. Отлетевший к стене противник быстро пришел в себя и кинулся на старого солдата, который оказался к нему спиной. Алексей заметил опасность в последнюю минуту и, понимая, что не успевает, со всего размаха метнул топор. От вопля поверженного мужчины и чавкающего звука входящего в плоть металла стало дурно, но раскисать было некогда, и молодой человек метнулся в кухню в поисках нового оружия. То, что Алексей увидел на полу, вызвало волну жгучей ярости и погасило все угрызения совести. В луже крови лежали трактирщик и его жена. Мужчина сжимал в руках прихваченный в спешке ухват, женщина все еще прикрывала перерубленными руками голову. Алексей закрутился в поисках оружия, а в дверь уже ворвался головорез с дубинкой. Парень швырнул в противника тяжелый стул, схватил большой нож и без жалости добил оглушенного бандита. Страх и запрет на убийство отступили, и молодой человек кинулся в зал.

Хенну успел разделаться со своими противниками, но их место заняли другие, и одноглазый, яростно гыкая, крутил ятаганами замысловатые восьмерки. Семен, прижавшись к стене, отмахивался от двух противников, вооруженных ножами, штыком, оставшимся от перерубленного топором ружья.

Алексей бросился на помощь дядьке, но ему навстречу выскочил здоровенный бородатый мужик с топором. Верзила был выше на полголовы и шире в плечах, но сейчас это не имело значения. Алексей скользнул под занесенным топором и с размаху всадил нож в живот врагу по самую рукоятку. Раздался булькающий звук, рука стала липкой от крови, а глаза противника начали закатываться.

– Сдохни, – прохрипел Алексей и резко дернул лезвием вверх, стараясь, чтобы оно прошло под ребрами и вонзилось в сердце.

Не задерживаясь, перепрыгнул через хрипящего мужика, кинулся к Семену и без колебаний вонзил нож под лопатку ближайшему бандиту. Второй на секунду отвлекся, и его прикончил тяжело дышащий Семен. Бросившись на помощь Хенну, Алексей увидел, как последний его противник с разрубленной головой валится на залитый кровью пол, и облегченно вздохнул.

Но с грохотом распахнулась уличная дверь, и в проеме показались еще трое. Хенну крутанулся, сверкнули мечи, и к его ногам осело обезглавленное тело, а одноглазый с невнятным мычанием бросился на незваных гостей, выбивая их на улицу. Молодой человек кинулся следом, но, услышав хрип Семена, затормозил. Выползший откуда-то из-под стола бандит сшиб старого солдата на пол и подхватил валявшийся топор. Алексей едва успел прыгнуть на замахнувшегося противника и вцепиться в руку, занесенную для удара. Сила оборотня пришлась кстати. Мужчина взревел, и здоровенный кулак врезался Алексею в подбородок, зубы лязгнули, и в глазах заплясали звездочки. Но Алексей только зарычал и ударил ножом в горло противнику. В лицо брызнуло горячим, бандит рухнул.