Дети джунглей (сборник) - Эд Макбейн

– Это все, что осталось от того парня? – удивился Бенни. – Он что – только носы и делал?

– Еще пупки, – с мрачным видом заявил Косой, – но их он забрал с собой, когда уехал, – и вдруг что-то вспомнил:

– Постой, один остался. В ванной висит.

– Господи помилуй, для чего они ему?!

– Понятия не имею. – Косой пожал плечами. – Может, надеялся в один прекрасный день сложить всю эту дребедень вместе, чтобы получился второй Колосс Родосский?!

Бенни с некоторым сомнением покосился в сторону огромного носа.

– Узнаешь его? – кивнул Косой, в сторону носа.

– Нет, – вздрогнул Бенни. – А чей он?

– Нюхалки. Знаешь его?

– Шутишь!

– Я серьезно. Явился раз сюда, да давай вынюхивать, что да как… в общем, ты его знаешь. Уж такая у него привычка. А случилось это как раз перед тем, как тому парню пришло время съезжать и он носился как шальной, пакуя в коробки эти самые свои пупки. Взглянул он, значит, на Нюхалку, и его будто током шибануло. «Я обязан вылепить этот нос!» – заорал он. Ну вот, слово за слово, дал он, значит, Нюхалке пятерку, чтобы тот посидел на стуле с задранным кверху носом, – и Косой опять бросил задумчивый взгляд в сторону чудовищного органа обоняния, – так, значит, ты его сперва даже не признал?

– Еще бы… такого-то размера, – пробормотал Бенни.

– Именно пропорции наполняют новым значением знакомые с детства предметы, – заявил Косой, все еще не в силах оторвать задумчивого взгляда от носа, – кофе хочешь?

– Чашечку выпью с удовольствием, – кивнул Бенни.

Подойдя к плитке, Косой поставил на нее чайник.

– У меня только растворимый. Ничего, ты не против?

– Ну что ты!

– Вот и славно. Так что тебя привело ко мне? – с интересом спросил Косой, облокачиваясь на колченогий столик.

– Мне нужно пятьдесят тысяч зеленых, – заявил Бенни.

– Большой заказ, – поцокал языком Косой. – А когда надо, скоро?

– Немедленно.

– Какими купюрами?

– Не важно. Не имеет значения. Но, думаю, лучше мелкими.

Обычно все они так и требуют.

– А кто клиент? – осведомился Косой.

– Честно говоря, я точно не знаю.

– Кто-то из наших друзей?

– М-м-м… я бы так не сказал.

– Поскольку, если речь идет о ком-то из наших, я бы сделал скидку. В общем, ты понимаешь…

– А сколько ты обычно берешь за пятьдесят косых и к Тому же , в мелких купюрах? – спросил Бенни.

– Одну десятую процента, – ответил Косой, – точнее, пятьдесят хрустов, – и замялся, – но это в зависимости от риска.

Если риск велик, то больше. – Он снова помолчал и вдруг спросил:

– А позволь поинтересоваться, для чего тебе вдруг понадобились деньги?

– Заплатить выкуп за похищенного ребенка.

– 0-хо-хо, – закряхтел Косой. – Это кого ж похитили, интересно знать?

– Сына Кармине Гануччи.

У Косого с хрустом отвалилась челюсть.

– Во-во, – многозначительно подмигнул Бенни.

– Сына Кармине?! – едва шевеля губами, пролепетал Косой.

– Точно.

– Господи, да какому ненормальному это понадобилось?! Он что, самоубийца?!

– Говоришь, ненормальному? – задумчиво произнес Бенни.

Вскочив с дивана, он принялся расхаживать из угла в угол. – Сам Гануччи сейчас в Италии, слава тебе Господи хоть за это! И если удастся вернуть мальчика прежде, чем он пронюхает об этом…

– Бенни, будь я проклят, если решусь вмешиваться во что-то, что имеет хоть самое отдаленное отношение к мальчишке Гануччи!

– Но ты уже вмешался! – жестко заявил Бенни.

– Вмешался? Я?! Это как?!

– Ты уже слышал, что я сказал. А мне сегодня утром позвонила Нэнни…

– Нэнни? Вот оно что! – протянул Косой.

– Да, Нэнни. Она рассказала мне, и вот как я попал в эту историю. А теперь пришел к тебе, и, следовательно, ты тоже теперь с нами заодно. И если, не дай Господи, что-то случится с сыном Гануччи…

– Господи помилуй! – возопил Косой, округлив свой вечно таращившийся в небеса глаз.

– …тогда любой из тех, кто замешан в этом деле, горько пожалеет, что вообще услышал о нем. Можешь мне поверить.

– Я так уже жалею, – проворчал Косой.

– Точно. Да и я тоже, – подхватил Бенни, – но в этом и есть, так сказать, ирония судьбы.

– Это как же?

– Ну, это когда человек вроде тебя, который, кажется, никак с этим не связан, и вдруг на тебе – оказывается, увяз в этом деле по самое это самое! И если такое, упаси Господи, дойдет до кого-нибудь наверху…

– Боже упаси! – опять округлив глаз, взвизгнул Косой.

– Так что, сам понимаешь, надо поворачиваться да вернуть его парнишку домой. И молиться, чтобы все закончилось, пока сам папаша в отъезде. А иначе просто не знаю…

– Само собой, Бенни. Деньги будут ждать тебя завтра, в это самое время.

– Вот и хорошо. Задаток нужен?

– Только не от такого старого приятеля, как ты.

– Ага, – Бенни кивнул и уже светским тоном поинтересовался:

– А над чем ты последнее время работал?

– Делал долларовые купюры, – ответил Косой. – Возни с ними немного, но чтобы напечатать, уходит чертова бездна времени. А последнее мое творение видел, Бенни?

– Нет, не пришлось, – покачал головой Бенни. – А если честно, то и вообще ни одного не видел. Но с радостью бы посмотрел, если не возражаешь…

– Я как раз печатал, когда ты пришел, – кивнул Косой и направился к прессу. – Сейчас покажу. А потом будем пить кофе. – Осторожно, двумя пальцами он снял с валика еще влажную долларовую купюру. – Мокрая еще, – досадливо поморщился он, – так что, гляди, осторожнее. – В глазах его сверкала гордость истинного творца, он протянул банкнот Бенни. – Только взгляни, – самодовольно усмехнулся он.

Бенни посмотрел на влажный банкнот. Выглядел он как настоящий. Поморгав, он снова взглянул на него, на этот раз внимательнее. И ему вдруг почему-то сразу расхотелось кофе. На Бенни будто снизошло прозрение, он понял, что вызволить у бандитов мальчишку Гануччи будет куда более сложно, чем он полагал вначале, рассчитывая просто привезти пятьдесят тысяч фальшивых банкнотов и забрать Льюиса. Он ведь почти ничего не знал об этих ненормальных. Ужас приковал его к месту, и Бенни застыл, тупо разглядывая на влажном еще банкноте портрет генерала Джорджа Вашингтона.

– Ну, и что ты о нем думаешь? – пыжась от гордости, спросил Косой.

– М-м-м… – промычал Бенни, – слушай, а тебе не; кажется, что он у тебя слегка того? Немного косит?..

– Честно? – изумился Косой и поднес к глазам банкнот. – А ну-ка, покажи…

Глава 6

НЮХАЛКА

Во вторник с утра пораньше Нэнни отправилась повидать Нюхалку Делаторе, питая в душе слабую надежду, что, может, юн слышал, кто похитил маленького Льюиса. Конечно, надежды на это было мало, поскольку похищение произошло совсем недавно и вряд ли кто успел уже рассказать об этом Нюхалке.

Но Нэнни, в жутком отчаянии, готова была ухватиться за любую соломинку. Звонок от Бенни Нэпкинса прошлым вечером развеял ее последние иллюзии насчет этого дела. Оказалось, что раздобыть в этом городе фальшивые купюры, да еще в таком количестве, вовсе не так просто, как они рассчитывали. Бенни сказал, что ему придется заняться другим делом, а с нее взял обещание немедленно дать ему знать, как только вымогатель позвонит и скажет, куда и когда доставить деньги. Она и понятия не имела, что это за другое дело, а Бенни ей не сказал.

Честно говоря, Нэнни уже потихоньку начинала жалеть, что вообще связалась с ним.

Вскоре она уже жалела и о том, что пошла к Нюхалке Делаторе. Разговаривать с подобным типом было делом нелегким. Да и потом ее не раз предупреждали – упаси Бог забыться и наговорить лишнего, рассказывая о чем-то такому человеку, как Нюхалка, если, конечно, она не хочет, чтобы все это в виде рапорта прямехонько попало на стол начальника полиции. Нэнни с самого начала твердо настроилась не говорить ему больше, чем необходимо.

Но она не учла, с кем имеет дело. Нюхалка, считавший благородное занятие добывания информации не только делом чести, но и призванием, решил вытянуть из Нэнни все, что та знала.

Итак, они вдвоем сидели на залитой солнцем скамейке в парке Плаза, рассеянно поглядывая на сплошной поток машин, двигавшийся через Ист-Ривер, и разговаривали. Если бы кто-нибудь мог подслушать их разговор, ему бы показалось, что эти двое, так сказать, ходят вокруг да около.

– Так объясни, Бога ради, для чего я тебе понадобился, – сказал Нюхалка.

– Хотела узнать, может, ты что-нибудь слышал, – ответила Нэнни.

– О чем? – удивился Нюхалка.

– Ну… обо всем.

– М-да… ну что ж, слышал кое-что кое о чем, – протянул Нюхалка, что было откровенным враньем, поскольку он вообще не понимал, о чем это она. – Только не знаю, что именно тебя интересует.