Гимн неудачников - Лила Джерри

- А ты что здесь забыл?!

Я прекратил выковыривать из рукава длиннющую щепку и молча ткнул пальцем в Кару. Один жест - вместо тысячи слов!

- Кара, это Черная Смерть. Черная Смерть, это Кара Небес, - в наступившей тишине радостно представил колдунов Беда.

- Мне плевать, как его зовут! - как всегда вежливо ответил Смерть. Теперь он смотрел только на карту, которую Кара все еще продолжал сжимать в руках. Смотрел так, будто... будто... будто кто-то извращенно и с особым цинизмом, даже не помыв руки, лапал его вещь. - Это. Мое.

Металлические колючки, дальняя родня дрели и гранаты, доросли до потолка и вгрызлись в него так, что только стружка полетела. Домик отчетливо перекособочился на одну сторону.

Садистично ухмыляясь, Кара разгладил листок, медленно согнул его несколько раз и спрятал в карман.

- Это моя карта, - любезно поправил он.

Иногда мне кажется, что магия - это не дар свыше, а опасная патология.

- Ненадолго, - едва слышно пообещал Смерть.

Ответ главаря заглушил громкий треск, раздавшийся сверху. Все, кроме Смерти, вздрогнули и напряженно уставились в потолок: оттуда сыпалась мелкая пыль, и, вроде бы, доски по центру отчетливо прогибались.

- Выйдем-ка, - предложил Кара Черной Смерти, щелкнул пальцами и коротко приказал заглянувшим в пролом подручным: - Этих с нами.

На улице все так же стоял зеленоватый полумрак. Прошло совсем немного времени, а о том, что Кара Небес сцепился с приезжим, уже знал весь город. Знал, и одобрял всей жаждущей крови и зрелищ душой.

Ближе всех на перилах сидела Колючка, радостно помахавшая Черной Смерти. Сразу стало понятно, кто подарил ему гирлянду - рыжеволосая колдунья комкала в руках такую же, нервно общипывая лиловые цветочки. За бывшей друидкой группками толпились горожане; колдуны изо всех сил любовались особо прекрасной именно в этом месте ряской и искоса поглядывали на соседей, явно пришедших с тайным умыслом - чего доброго, на чужие беды поглазеть собрались, негодяи.

- Стой здесь, - приказал мне багряно-зеленый маг. На плечо легла тяжелая ладонь и слегка сдавила. Я чуть не взвыл.

Вот уж на ряску поглядеть нельзя. Всем можно, а мне нет.

Охранник был выше меня на голову, куда шире в плечах, много сильнее и твердо уверен в себе. Ну не могут нулевики так сильно вымахать, физически не могут. Впрочем, все подручные Кары по сравнению с тем же Бедой или Смертью выглядели довольно откормленными.

Под ряской что-то зашевелилось, плеснула вода, на поверхность всплыл ком из хищно шевелящихся металлических щупалец с лиловыми цветочками, и я сразу пожалел, что охранник всего один, и тот раззява.

Беду держали сразу двое, с таким видом, будто маг вот-вот растает в воздухе. Рядышком, прямо на мостике, сидел колдун, сообщивший главарю о приходе Смерти, но ему ни до чего не было дела. Бедняга плохо понимал кто он, где он и зачем он здесь.

В начальственные разборки багряно-зеленые привычно не лезли.

- Так это еще один искатель? И ты, Беда, решил, что союз с ним более выгоден? - лениво процедил Кара Небес, меряя противника холодным взглядом. Он выглядел так, словно наконец полностью разобрался в происходящем и вместе с высокомерием вернул себе порушенное душевное равновесие. - Плохой выбор.

Беда ухмыльнулся и пожал плечами:

- Эй, Кара, не понимаю, о чем ты.

- Любимый, он тебя оскорбляет! - радостно взвизгнула Колючка. - Вызови его на бой!

Смерть молчал. Против Кары он выглядел как изрядно потрепанный ворон против ястреба. Густеющую темноту за его спиной видел только я; дерево, еще хранившее остатки жизни, поддавалось с трудом, но и ему было не устоять. Крыша домика с грохотом провалилась внутрь, и к небу взметнулись серо-стальные стебли.

- Ты своего добился! - Кара, растерявший все спокойствие, угрожающе шагнул к Смерти, сунув карту кому-то из подручных. - Я вызываю тебя на бой. Интересно, сколько ты продержишься...

Смерть пожал плечами.

- Убей его! - счастливо завопила Колючка.

- Жаль, что поединки в жилой зоне запрещены. Столько дел надо закончить до праздника...

- Пустая трата времени, - согласился Смерть. - Верни карту. Отпусти этих. И вали.

Кара Небес услышал только то, что хотел.

- Отступаешь? Поздно! Ты мне помешал, отнял мое время, испортил мое настроение, сломал мою дверь, мою крышу... - со стороны домика послышался плеск: сваи подломились, и он медленно и печально опускался и темные воды. Кара горестно взвыл: - Ты разрушил мой дом!

Смерть возвел глаза к небу и процедил:

- Хорошо. Ты следующий.

Беда рядом со мной давился от хохота. На него удивленно оглядывались. Странно, откатом меня одного шибануло...

- Условия! - громко объявил Кара Небес. - Если выигрываю я, жизни черного мага Беды и друида... вот этого друида, а так же все их имущество принадлежат мне!

- Слушай, он так твое имя и не запомнил... - тихо простонал Беда. Его вовсе не смущало, что два полоумных колдуна ставят на кон человеческие жизни.

Мою жизнь, забери их нежить.

- Когда ты проиграешь, я заберу твой грузовик, - спокойно сообщил Смерть.

- Но это МОЙ грузовик, - возмутилась Свет.

- Идет, - Кара предвкушающе улыбнулся. - Выбирай время, труп.

Смерть поглядел на небо и усмехнулся в ответ.

- Сейчас.

...почему, почему мое предыдущее воплощение, гада такого, не задушили еще в колыбели? Что эта невероятная сволочь натворила такого, за что я так долго расплачиваюсь?

О, все грибы Великого Леса! И почему перед смертью в голову непременно лезет дурная вера, которая мне даже перерождения не обещает? Да, всем обещает, а лично мне - нет. Почему бы не подумать о вечном? Вот стану я умертвием, и буду жить вечно, убью всех своих врагов, выпью их кровь и спляшу на костях! Вот найду косточки Дэна Ролы и сразу спляшу. Эх. Не стать мне умертвием, конечно. И тут только для магов блат.

Я прощался с жизнью все время, пока шел к месту поединка. Но шли мы так долго, что прощаться мне надоело. Назовем это... смириться с неизбежным. Память, не говори мне, что Эжен называл это же "позорно сдаться". Ученик вообще останавливаться не умеет. А я умею. Должен же я уметь хоть что-то, чего не умеет он?

...Площадку для поединков устроили на самом краю города. Деревья и осока исчезли разом, и до самого горизонта тянулась матовая водная гладь, гладкая и мертвенно-черная. От воды веяло холодом, но от этого влажная духота, разлитая в воздухе, чувствовалась еще сильнее. Солнце еще освещало разбросанные камни, остатки стен и лестниц, расплывшиеся и как будто оплавленные, но южный край уже занимали пышные белые облака.

От главного здания осталась только ровная площадка. Кара легко взбежал по ступеням и прошел к дальнему ее краю, привычно ступая по гладкой блестящей поверхности, полупрозрачной, словно мутное темное стекло. Видно было, что здесь он далеко не в первый раз. И его подручные тоже: то, с какой быстротой они нашли кирпичную стеночку, за которой так удобно прятаться во время очередной массовой вспышки магических психозов, выдавало богатый опыт по общению с методами начальника.