Женские причуды - Стефани Лессинг

— Наверное, это зависит оттого, что у тебя на уме, — отвечает Ронда.

А она сообразительная.

Не стоит переживать из-за того, что Дэн ни разу не сказал мне, что я валяю дурака с того дня, как мы познакомились. И дергаться, что у меня в сумке две левых туфли, которые я обещала вернуть шесть месяцев назад. Ст… Дэн мой близкий друг, и мы сможем посмеяться над такой ерундой.

И все же главного редактора «Причуд» следовало знать в лицо, даже если я плохо запоминаю имена. Мне просто не приходило в голову, что я его увижу. Никто не указал мне на него, а главное — он лгал насчет своего имени.

Помню, что случилась, когда я перешла в другую школу в третьем классе. В последний учебный день моя подруга Лайза Коллинз заговорила на улице со старой дамой, и они пожали друг другу руки. Я спросила Лайзу, не ее ли это бабушка, а та ответила, что это миссис Диксон, директор. А я и понятия не имела.

В душе полный раздрай. Я не могу шевельнуться, даже губы облизать. Я совершенно запуталась. Надеюсь, никто со мной не говорит. Чувства могут парализовать человека, но подмышки у меня вспотели. Значит ли это, что я не парализована?..

— Эй, Хлоя!

Кто это сказал? Почему я так нервничаю?

— Я стою босиком! — выпаливаю я, отчаянно пытаясь скрыть, что стою босиком. Я имею полное право нервничать. Ситуация неловкая. Но Дэн ничуть не смущен. Он не смотрит на мои ноги или острые каблучки, торчащие из сумочки по меньшей мере на два дюйма. Взгляд его устремлен на меня, и мне наплевать на туфли, главного редактора, подозрительное сходство между именами «Дэн» и «Стэн», неспособность управлять своим голосом или то, что Ронда куда-то исчезла. Мне наплевать, потому что Дэн пахнет пряным листом фиги и на нем темно-серые замшевые ботинки. Я смотрю на его руки и светлые волосы, и у меня горят губы (может быть, поэтому они не шевелятся?), а он снова улыбается рекламной улыбкой. Даже если меня уволят за кражу пары левых туфель, я уйду, зная, что встретила и любила идеального человека.

Он устремляет на меня взгляд аквамариновых глаз и что-то шепчет. Что — я не слышу. Честно говоря, я не слышу ничего. То ли у меня эмоциональный срыв, то ли на сей раз я решила оглохнуть.

Такое чувство, что здесь остались только мы вдвоем. Вдруг, как сами того не замечая, мы стали друг другу важны. Во всем магазине, на улице, во всем городе больше никого нет. Только он и я, и мы почти касаемся друг друга.

Я вижу и чувствую его и… Господи, да что это? Ботинки, которые я так хотела купить, коричневые! Я даже не знала, что их выпускают такого цвета.

— Минуточку, Дэн, — говорю я и бросаюсь за продавцом, который несет открытую коробку на склад. — Какого они размера?

— Это последняя пара, — лжет продавец, будто собирается оставить их себе. — А какой вам нужен размер?

Ха!

— Тот, что в коробке, подойдет, — отвечаю я, упирая руки в боки и чувствуя себя пробивной и настойчивой. Только лучше бы я не притопывала ногой.

— Это размер шесть с половиной, — говорит он, глядя на мои босые ступни.

— Прекрасно! — говорю я, пытаясь взять у него коробку. Приходится буквально вырвать ее. Не может же он носить женский размер шесть с половиной? — Что-то не так?

Мы оба держимся за коробку.

— Нет, все в порядке, — говорит он, — просто вы только что сунули пару туфель себе в сумку, и я подумал…

— Видимо, она сняла свои туфли, потому что они ей не подходят, — вмешивается Дэн. — Вот они. — Он лезет в мою сумку, вытягивает туфлю и смотрит на нее. — Ты надела их?

Продавец неохотно протягивает мне коробку и мнется возле меня, на случай если я решу сбежать.

— Как же так? — шепчет Дэн.

— Случайность, — отвечаю я.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но упирается животом в обувную коробку, не может дотянуться и пытается забрать ее. Я не отпускаю. После секундной борьбы Дэн отдает коробку продавцу со словами «Отправьте к ней на квартиру, пожалуйста. Ее зовут Хлоя Роуз, и я уверен, что у вас в компьютере есть ее адрес».

Он протягивает свою кредитку, и продавец сразу проникается ко мне куда большей симпатией.

— Подожди, не надо этого делать, Дэн.

— Позволь мне их купить!

— Пожалуйста, просто я хочу надеть их прямо сейчас.

Мы направляемся к выходу, и я соображаю, что совсем забыла про Ронду. Заглядываю во все примерочные, обыскиваю пятый этаж… Ее нет. Звоню ей на мобильный.

— Алло?

— Это Хлоя. Ты где?

— Дома. Не было сил на вас смотреть. Никогда не видела такой сладкой парочки. Аж противно. Встретимся на работе в понедельник. Позвони, если случится что-нибудь интересное. Нет, лучше не звони.

Мы с Дэном спускаемся на первый этаж, и я спрашиваю, какой туалетной водой он пользуется. Он отвечает, что понятия не имеет, потому что его случайно опрыскал человек, который поливался ею с головы до ног.

Я подхожу к самому компетентному на вид специалисту по ароматам и прошу понюхать Дэна. Тот с радостью соглашается.

— Кстати, я знаю, что тебя зовут Дэн, а не Стэн.

— Я заметил.

— Но все называют тебя Стэн. Почему?

— Никто не зовет меня Стэн.

— Я зову.

— Только ты так и зовешь. Забавно, правда?

— Что тут забавного?

— Не знаю. Когда ты назвала меня так впервые, это было очень смешно.

— Почему ты не поправил меня?

— У меня раньше не было прозвищ. Мне понравилось.

— Не жди, что я и дальше буду так делать. С этого момента я буду звать тебя Дэн.

— Ладно. Мне все равно, как ты меня называешь.

— Очевидно.

Продавец ростом примерно пять футов шесть дюймов, и у него ярко-рыжие колючие волосы. На нем розовая рубашка и зеленые вельветовые джинсы. Он похож на огромную герберу. Дэн слегка отшатывается, когда тот нюхает его шею.

— Не волнуйся, красавчик, ты не моего типа. Но тебя побрызгали туалетной водой «Хельмут Ланг». Она тебе подходит.

Дэн молчит. Ну как ребенок!

— Мы берем эту туалетную воду, — говорю я и протягиваю гербере свою кредитку. Пожалуйста, Господи, пусть они примут ее по ошибке! Пожалуйста, Господи, вмешайся! Ты так мне поможешь…

Глазам своим не верю! Случилось чудо. Моя карточка бесполезна, но она сработала.

Продавец протягивает мне кредитку и черный пакетик с покупкой, наклоняется и шепчет:

— Можешь зайти завтра и заплатить за туалетную воду. Желаю удачи с этим роскошным…

— Спасибо за помощь, — вмешивается Дэн, и мы выходим из магазина, держась за руки.

Мне ужасно нравятся ладони Дэна. Такие большие, сухие и теплые. Жаль, нельзя одну себе оставить.

Мы приходим к нему домой. Именно такой я представляю себе квартиру идеального мужчины. Она отделана коричневой кожей и красным деревом. В кухне совсем здорово: везде нержавеющая сталь, а над столешницей висят кастрюли и сковородки. Использованные. Неужели он умеет готовить?