Женские причуды - Стефани Лессинг

— Сегодня его не будет.

— Он остался дома и бреет голову, — поясняет Халли.

Видно, что ей очень нравится эта мысль. По-моему, он совершает ужасную ошибку. Волосы были его лучшей чертой.

— Тогда спросите Ронду.

— Ее тоже нет на месте.

— Тогда Халли.

Руфь поворачивается к Халли:

— Кто выбирал фотографию для плаката?

— Хлоя пришла к нам и потребовала, чтобы мы мигом сделали плакат. Трай отправил Али наверх за ожерельем и блузкой, а потом Хлоя велела сделать несколько снимков.

Прямо скажем, она выпустила некоторые детали.

— Где Али? — спрашиваю я.

— Боюсь, ее нет. Тебе не удастся свалить вину на других.

— Честное, слово, я не хотела…

— Пора научиться отвечать за собственные поступки, Хлоя. Мы с Халли прекрасно знаем, что здесь произошло. Если Ронда, Трай или Али решат защищать тебя и врать мне в глаза, вряд ли это поможет тебе расти как личности.

Руфь поворачивается к Халли и велит ей немедленно переделать плакат.

— Вставь голову любой из наших моделей. Все остальное нормально.

Я отправляюсь на свое рабочее место и не меньше часа думаю, как бы доказать Руфь, что я не так плоха. Жаль, у меня нет домашнего телефона Трая. Но ведь можно послать ему сообщение!

Хлоя: Эй, скинхед! Ты не представляешь, что со мной сделал.

Трай: Что такое?

Хлоя: Ты вставил мое лицо в фотку Али.

Трай: Виноват. Плохой Трай.

Хлоя: Зачем?

Трай: Али чокнутая.

Хлоя: Просила же. Теперь Руфь будет меня ненавидеть.

Трай: Руфь всегда тебя ненавидела.

Хлоя: Теперь совсем ненавидит.

Трай: Голова в крови. Я пошел.

С чего я взяла, что мне полегчает от беседы с ним?

— Хлоя, иди сюда!

Меня зовет Руфь.

— Ты должна меня подменить. Справишься? Пойдешь обедать с клиентом. Его зовут Бруно Калабрезе.

— Бруно Калабрезе? Дизайнер меховых изделий? Боже мой! Он делает такие чудесные вещи!.. Спасибо, Руфь.

— Хорошо, что ты рада. Выяснилось, что редакторы пригласили меня на обед, и мистером Калабрезе придется заняться тебе. Это очень важный человек, Хлоя, один из наших крупнейших рекламодателей. Он приносит нам несколько миллионов в год. Ты встречаешься с ним в «Нэнни» ровно в полдень.

— И как вы доверили мне такую важную миссию? После всего, что случилось!.. Я очень ценю ваше отношение. А в чем цель встречи?

— Цель — чтобы мистер Калабрезе был доволен. Он хочет рекламировать меховую индустрию; если ты подашь ему пару идей, мы оба будем признательны.

— Здорово, какие возможности!.. Большое спасибо.

— Не опоздай. Он ждет меня и будет несколько разочарован, однако разочаруется еще больше, если ты придешь не вовремя.

— Я вас не подведу.

В «Нэнни» невольно чувствуешь себя женщиной из высшего света. Ресторан роскошен и элегантен и полон прекрасных людей. Я вижу много знакомых лиц из нашего журнала. Здесь пахнет теплым оливковым маслом и чесноком, духами и цветами, а я радуюсь, что уже не ребенок. Детям не дают таких поручений. На мне новое маленькое черное платьице. Я надела его из-за всех разговоров вокруг «Портрета леди» и даже не подозревала, что отправлюсь обедать с важным клиентом. Более того, выходя утром из дома в черных замшевых туфлях на шпильках, я была уверена, что чересчур разрядилась. Удивительно.

Подхожу к метрдотелю и сообщаю, что я помощник Руфь Дэвис и должна обедать здесь с Бруно Калабрезе.

— Прошу сюда, мадам.

Мадам. Ну и ну!

Мистер Калабрезе сложением подобен Гаргантюа. Он поднимается мне навстречу. В нем не меньше шести футов семи дюймов роста! Мне не случалось оказываться рядом с таким огромным человеком. Неожиданно я чувствую себя глупым ребенком. Забытое ощущение — будто он друг моих родителей, который сводит меня пообедать, а потом, может быть, и в цирк. Пожимаю ему руку и представляюсь:

— Хлоя Роуз, мистер Калабрезе.

— Приятно познакомиться, мисс Роуз. Чему я обязан нашим знакомством?

— К сожалению, Руфь очень занята сегодня вечером и попросила меня встретиться с вами. Надеюсь, вы не против, — говорю я, словно только окончила школу обаяния.

Обожаю мое платье. И этот ресторан. И «Причуды». Даже Руфь.

— Тогда, пожалуйста, зовите меня Бруно, и давайте перейдем на ты.

Гигант меховой индустрии подает знак официанту, и через пару мгновений рядом с нашим столом возникает бутылка вина в ведерке со льдом.

Мистер Калабрезе наливает мне бокал вина и, готова спорить, подмигивает. Наверное, у него такая манера общения. Он ведь такой старый джентльмен.

Делаю глоток, старательно изображая, будто мне нравится. Честно говоря, терпеть не могу вино.

Удивительно, сколько людей готовы сидеть весь вечер, пить прокисший сок и превозносить до небес его вкус, хотя каждому ясно, какая это гадость. Затаив дыхание, умудряюсь опустошить бокал. Бруно следует моему примеру и наливает еще.

Интересно, совет Зои насчет обедов относится только к начальству или к клиентам тоже? Выходит, мне надо заказывать то же, что и Бруно. А что потом?.. Ах да. Пусть что-нибудь застрянет в зубах…

— Ну, Хлоя, расскажи, чем ты увлекаешься?

— Верите или нет, я обожаю мех и, конечно, обувь, а еще читать. Люблю теннис, буквально от ума без него. Разумеется, еще мех и ездить верхом. Порой играю в крокет. С удовольствием путешествую и очень люблю мех. Ничего особенно интересного.

Мистер Калабрезе широко улыбается. Да уж, я изобрела множество новых хобби.

— Мне в тебе все интересно!.. Почему бы нам не покончить с обедом и не отправиться выпить на другую сторону улицы?

— Там подают лучшие напитки?

— Напротив мой отель.

Боже мой!

— Да ладно вам, перестаньте, мистер Калабрезе! — говорю я, притворяясь, будто он шутит, а я прекрасно умею вести себя в таких ситуациях.

— Что перестать? Думаешь, я не знаю, зачем ты сюда пришла? Бруно разбирается в женщинах даже лучше, чем в мехе. Ты ведь любишь мех?

— Разумеется, — отвечаю я, прикидывая, не пора ли звать на помощь.

— У себя в номере я покажу тебе новую коллекцию. Не надо бояться. Ты женщина. Я мужчина. Причем я очень занят, у меня нет времени на игры.

— Не сомневаюсь, мистер Калабрезе…

— Зови меня Бруно. Мистер Калабрезе — слишком официально. — Он гладит мою руку.

— Простите, Бруно, мне надо выйти в дамскую комнату.

Поднимаюсь со стула и оборачиваюсь. Там Слоун, Блэр и Руфь! Все это время они сидели всего в паре столов от нас. Какое облегчение! Я едва сдерживаюсь.