Незабываемая - Мерил Сойер

Он появился в институте тринадцатилетним мальчишкой. Судья, имевший все основания приговорить его к исправительным работам на сахарной плантации, сжалился и направил туда, где требовалась не только сила, но и мозги. В институте он познакомился с Номо и с морскими животными, которые нуждались в нем. В его жизни впервые появился некий смысл.

Сейчас ему хотелось, чтобы что-то подобное произошло с Лаки. Он понимал, что, затащив ее в ураган на отвесную скалу, сделал всего лишь первый шаг. Ей требовалось направление, цель. Впрочем, кажется, она уже обрела то и другое, почти не пользуясь его помощью.

Грег даже завидовал ее самостоятельности и огорчался, что не может стать для нее единственной опорой. Его раздражало, когда добровольцы мужского пола слишком рьяно торопились ей на помощь. Надо сказать, желание помогать, проявленное Сарой, злило его не меньше; хуже того, даже отеческое участие Номо выводило из равновесия! Грег сознавал, что это недопустимо, что нужно взять себя в руки.

Как же он поступил? Очень просто: стоило Рейчел объявить об уходе, он тут же переместил Лаки к себе в кабинет...

Грег попробовал сосредоточиться на биологических свойствах кита-горбача, сведения о которых Рей-чел оставила в полном беспорядке. На классификацию данных, подлежащих дальнейшему изучению, ушло около часа. Потом зазвонил телефон. Лаки увлеклась работой, Доджер дремал у ее ног, и Грег сам снял трубку.

— Я узнал кое-что любопытное, — сказал Коди. Как ни странно, на этот раз его голос не вызвал у Грега приступа бешенства. После того как он увидел шрамы на ступнях Лаки, в их отношениях с братом многое изменилось. Грег не мог больше испытывать враждебность, отравлявшую ему жизнь уже два года.

— Выкладывай.

Грег вдруг почувствовал себя счастливым. Ощущение было вдвойне приятным, потому что он успел от него отвыкнуть.

Коди молчал, и Грег подозревал, что брат пребывает в смятении. Услышав его шепот; «Я твой должник», Коди явно не знал, что подумать. А после этого у братьев еще не было возможности поговорить.

— Карлтон Саммервилл — настоящий врач, — наконец сказал Коди. — Только не из института «Уэйкфилд».

19

Помогая Лаки выйти из машины у ресторана «Ка-релли», Грег испытывал странное чувство. Он всего лишь предложил ей провести вечер в обществе его старых друзей, приехавших на Мауи в отпуск, а казалось, будто пригласил на свидание. Настоящих свиданий у него не было уже много лет. Подцепить туристку и уложить ее в койку — разве это свидание?..

— Тебе здесь понравится, — сказал он Лаки у входа в небольшой прибрежный ресторанчик. — Отличная итальянская кормежка и сногсшибательный вид на океан.

Лаки ничего не ответила, но ее глаза расширились, радостно засветились, еще больше позеленели. На ней было довольно строгое платье цвета лаванды, которое они с Сарой купили специально для суда. Платье было скроено так, чтобы скрывать соблазнительные изгибы ее фигуры, а не выставлять их напоказ, однако в нем от Лаки трудно было оторвать взгляд.

Она не воспользовалась косметикой и не надела никаких украшений. Любую женщину это сделало бы простушкой, но только не Лаки! Она успела потемнеть от загара, ей шла новая прическа, движениям была присуща природная грация. Она походила на теннисистку или опытную наездницу. Глядя на нее, Грег всякий раз убеждался, что эта женщина буквально создана для него.

Помещение ресторана имело клинообразную форму: оно расширялось от узкого входа в обе стороны, и от каждого столика открывался великолепный вид на океан. Томный ветерок тропиков, проникавший сюда через открытые окна, шевелил занавески, скатерти и папоротники на стене; из спрятанных динамиков лилась тихая музыка. Грег взял Лаки за руку и повел по многолюдному залу.

Несмотря на ранний час, почти все столики уже были заняты: люди собрались полюбоваться закатом.

Лаки сопровождал приглушенный ропот. Женщины настороженно щурились ей вслед, мужчины оглядывались с явным восхищением. Но Лаки, судя по всему, не замечала произведенного ею фурора; она смотрела на Грега с выражением трогательной признательности.

Заметив их, Алан Данбар, рослый мужчина с редеющими медными волосами, привстал с места и помахал рукой. Грег представил Лаки Алану и его жене Кэрол, невысокой блондинке со слегка облупившимся носом. Данбары пили уже третий коктейль «Май Таи», поэтому не обратили внимания на то, что Грег назвал только имя своей спутницы. Грег поторопился заказать напитки.

— Что за закат! — всплеснула руками Кэрол. — В Техасе никогда такого не увидишь!

Синее небо сливалось с еще более синим океаном. Краснолапая олуша с позолоченными опускающимся солнцем кончиками крыльев сидела на камне посреди белого пляжа и чистила перья. Даже Грег, чуждый сантиментов, был вынужден признать, что, когда любуешься закатом в обществе небезразличной тебе женщины, это довольно романтично.

Солнце — раскаленный ацтекский диск в алом обрамлении — утонуло в глади океана, ставшей вдруг фиолетовой. Лаки, перестав дышать, завороженно следила за этим грандиозным явлением природы. Потом она обернулась к Грегу и заглянула ему в глаза с такой проникновенностью, что он почувствовал, как по телу пробежала сладостная дрожь. Он отдал бы сейчас все, лишь бы остаться с ней наедине.

— Поэтому мы и проводим здесь каждый отпуск, — обратилась Кэрол к Лаки, нарушив благоговейное молчание. — Здесь несравненные закаты!

— Не верь своим ушам, — сказал Алан, подмигивая Грегу. — Отпуск здесь — результат компромисса. Кэ рол любит читать на пляже, а я — бродить по джунглям.

Грег потихоньку наблюдал за Лаки, пока она внимательно слушала рассказ Алана о своем хобби. Ей было явно интересно узнать, что Гавайи населяют сотни животных, которые не встречаются больше нигде в мире. Кроме того, на архипелаге можно найти треть из списка вымирающих птиц и растений. Алан был способен часами рассказывать о каждом из этих видов.

Небо постепенно стало темно-сливовым, официант принес напитки. Внезапно Грег заметил Тони Трей-лора, с нескрываемым интересом разглядывавшего Лаки. Грег ненавидел этого жирного мерзавца всей душой. Будучи главой местного Совета, Трейлор делал вид, будто интересуется жизнью трудящихся и сохранением Гавайев для гавайцев, но поверить в его искренность не смог бы самый последний тупица.

В действительности Трейлера волновал исключительно собственный карман. Грегу не раз приходилось конфликтовать с ним из-за неочищенных стоков сахарных плантаций, загрязняющих прибрежные рифы. Трейлор всегда выступал на стороне владельцев плантаций, и загрязнение становилось еще сильнее.