Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

острый, горький запах. От жидкости веяло теплом, но раскаленной она не была, трава, как ни в чем не бывало, высовывала из нее свои голубые листья. Что это? Не тот ли живой «огонь творенья», о котором говорится в «Неукротимом»? Мадор летел вдоль ущелья, и под ним открывались все новые провалы, и новые потоки теплого золота сливались в один, заливший ущелье от края до края. Поток рос и расширялся, становился глубже, по нему пошли волны, они плескались, били в скалы, и вот уже в них зашевелилось и затрепетало что-то живое. Неужели явление перворожденных? Вот, значит, как это было! Но что родится сейчас – новые люди, птицы, чудовища?

Плеснула золотистая волна, и что-то темное и шарообразное взлетело над ущельем. Рампер взмыл вверх, а за первым существом вылетело второе, третье… Раздуваясь и поводя боками, летучие существа с брызгами вылетали из золотистого потока и собирались в тучу, заслоняя собой полнеба. Они зависали в воздухе, толкались и сбивали друг друга, а новые существа уже рвались из живого огня в высоту за ними следом. Мадор видел их круглые бока в складках кожи, с которых стекала жидкость, и бесчисленные темные глаза, смотревшие из глубины этих складок. Перворожденные! Взрослые существа, вполне готовые к жизни, как и говорится во всех сказаниях и песнях. Но что это за перворожденные! Омерзительные складчатые зеленые шкуры, тупые злобные глаза… Что породил Живой Огонь? С чем придется теперь сражаться героям? Шарообразные существа летели тучей, так же, тучей, опускались на траву, садились и присасывались к ней вырастающими из тела воронками кожи. Они ползли по траве, беспрестанно шевеля воронками, и за ними не оставалось даже корней – одна голая черная земля, залитая зеленоватой слизью. Да они же все пожрут! Один огромный шар, больше человеческого роста в поперечнике, подлетел к Мадору, выставив вперед сразу три воронки. Можно ли напугать их силой оружия?

– Вперед, за правое дело! – крикнул Мадор. Рампер послушно подскочил и ударил в зеленый бок, едва не сбросив Мадора. Фонтаном брызнула мерзкая слизь, и десятки собратьев налетели на раненого перворожденного, разрывая его на части и пожирая. Пугаться они не умели или были слишком голодны для того, чтобы бояться.

Скорее отсюда! Рампер в несколько мгновений поднялся выше горы, унося Мадора в ту же сторону, куда ускакали на ящерах Гошар и его отряд. Туча зеленых созданий клубилась над горой, но ни одно из омерзительных существ не бросилось в погоню. Из последних сил держась на древке, Мадор пролетел не меньше тридцати переходов прежде, чем увидел отряд, скачущий впереди. Рабы, гнусные трусы! Он догнал их во дворе небольшой усадьбы с таким же серым домом-башенкой, как в Синих Горах. Всадники въехали во двор и остановились. Никто не удивился, когда Мадор приземлился во дворе, но емму было уже все равно.

– Значит, так, – услышал он хриплый голос воеводы Гошара. – Здесь мое поместье, будем здесь, пока меня не вылечат, а потом пойдем в Синие Горы. Девка тамошняя, хоть и не успел я на ней жениться, так просто от меня не уйдет. Не хотела добром за меня выйти и в наследство мне усадьбу оставить, так я усадьбу и как наследник своей жены получу. Синие Горы должны быть мои, тогда и клад найдется!

Мохномордые скоро сами запутаются в своем родстве! Какой он князь? Возится в этой грязи, и думает, что решает государственные дела!

– Мне твои дела неинтересны, – проговорил Мадор, отворачиваясь.

– Хочешь, чтобы я тебе помогал искать твое наследство, так помогай мне получить мое! – объявил воевода Гошар.

Потерпеть еще пару осьмиц позорный союз – небольшая цена за наследство предков. Хорошо бы еще Геранд начал скорее искать Мадора! Настоящий родич, если даже это всего лишь размазня-студент, все же лучше мохномордого раба. А что это затевает Гошар? Мадор прислушался.

– Ты привезешь мне сейчас мыследея, и найди какого получше, Огонь тебя жги! – раздавал приказы Гошар. – А ты поедешь в Град-Пилей прямо сейчас и выяснишь там…

Он наклонился к уху бойца и долго что-то объяснял шепотом, а когда закончил, посланец, не говоря ни слова, прыгнул на своего ящера и ускакал.

– А ты, князь, оставайся, гостем будешь! – повернулся воевода к Мадору. Ну что ж, после силовых ударов и боев отдохнуть несколько дней не помешает.

Глава шестнадцатая. Исход перворожденных

Сафи сняла с шеи ожерелье из голубых камней и положила на стол. На стене арсенала была видна долина и мертвые тела на ней – изломанные, с беспомощно раскинутыми крыльями. Войны с летунами бывали в Синих Горах и раньше, но Сафи никогда не видела войну вблизи. Вот как это бывает! Смерть, ненависть, гибель – страшно погибать от вражеской руки, но видеть гибель врагов тоже страшно. А когда-то было еще страшнее! Что если повелитель вещей своим древним оружием теперь начнет войну со всеми подряд? А она сама ввела его в это подземелье!

Запах гари и смазки повеял на нее сверху. Черные стволы огненных труб втягивались в окно на потолке, белые шары ложились ровными рядами в ящики на полках. Ученый брат Геранд бродил между полками, будто искал еще не испытанное орудие убийства. Взлохмаченная кудрявая голова наклонилась над большим серым ящиком, оттуда поднялось и поплыло над полом странное сооружение, похожее на белую открытую коляску с крыльями по бокам и какими-то поджатыми щупальцами снизу, но запрягать в нее никого не надо было, она летала сама. Летающая машина! Ну да, он же говорил, что изучает машины… ученый брат Геранд…Да какой он ученый! Ученый – мирный человек, а это настоящий проклятый! Не надо Сафи с дядей здесь быть, надо немедленно уезжать в Рошану, может быть даже надо предупредить королевских воевод! Пусть она опозорена предательством, но Торик прав – какое бы ни было пятно на чести, нельзя делать его еще больше! Где дядя Аль?

Алевиовин Шестирукий, у которого теперь было две руки, стоял рядом и с интересом оглядывался вокруг. Сафи подбежала и схватила дядю за руку. «Да, повоевали мы сегодня, – вздыхала его мысль. – Тридцать лет я на войне не был, а вот на старости лет снова пришлось воевать, теперь уже за Синие Горы. Много летунов полегло, но они бы нас тоже не пожалели. Плохо все, с какой стороны ни посмотри, но это война. Что же, теперь вместо Горианта будет править его сын, летун спокойный и разумный, не в пример отцу. А вот что будет в Пилее после