Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

Какая мерзость! Оружие, служившее доблестным и могучим людям, в руках у жалкого подобия человека!

Два мохномордых бойца непонятно бранились у стены, стоя над чем-то длинным и поблескивающим в смутном свете двери. Мадор подошел ближе. Так вот он, хозяин излучателя! Перед ним лежал выбеленный временем скелет, одетый в древний красный военный мундир. Такие мундиры Мадор видел на Нимелоре, они столетиями лежали в музеях, не теряя прочности и блеска, мерцая нашивками на рукавах и пряжками на поясе. Однажды он сам нашел такую вещь в подвале старого дома у моря. И вот еще одна находка, теперь на древней прародине, на Живом Огне! Ну, теперь-то ему поверит весь Нимелор! Он вернет повелителей вещей на их прародину!

Рука скелета сжимала еще один излучатель, но он тоже оказался разряженным. Вот значит, что здесь произошло! Эта пещера была укреплением, здесь сражались насмерть, до последней капли мыслесилы, и гибли, не дождавшись помощи! Больше это не повторится!

Мадор еще раз прошел вдоль стены пещеры. Ни дверей, ни лестниц больше не было. Кажется, это круглое, не приспособленное для жилья или работы, неудобное место было только последним убежищем обреченных. Он присмотрелся к полу – везде нетронутый камень, никаких щелей, углублений, тайных замков или кнопок. Сильно рванул мыслью наугад – может быть, что-то сдвинется, откроет тайник с кладом защитников убежища – нет, ничего. Тем более ничего настолько мощного, чтобы гудеть под горой и сотрясать скалы. Так может быть, это другое место? А от чего тогда гул именно здесь? Он терялся в догадках.

Бездарные принялись грабить останки защитников пещеры срывая с поясов блестящие пряжки и разыскивая между костями блестящие золотые серьги с едва мерцающими голубовато-серыми камнями. Мундиры падали на пол измятыми тряпками, скелеты рассыпались на части в наглых руках, зато длинные ножи с красивыми рукоятками мгновенно обретали новых хозяев. Как смеют бездарные прикасаться к этим вещам?

– Дай сюда! – Мадор быстро шагнул к одному из мохномордых, с шутовским видом примерявшему серьгу. Слова гнусного языка дались с трудом, но человеческой речи негодяй не понимал. Да на родном языке не желал ничего понимать – ухмыляясь, он сунул серьгу в карман. Мадор поднял рампер.

– Там еще есть, тебе хватит! – прогнусавила мохнатая пасть.

И он еще предлагает Мадору заняться грабежом? За кого он принимает настоящего человека? Тупой удар рампера, короткий крик – мерзавец даже не понял, что умирает! Его приятели бросились к Мадору с мечами, он снова поднял рампер Правого Дела.

– Прекратить! – рявкнул со своего места воевода Гошар. Бездарные столпились вокруг Мадора, опустив мечи. – Князь своих защищает, и правильно делает!

Гошар перевел взгляд на Мадора.

– А ты, князь, руки не распускай. Этот, – он кивнул на убитого Мадором солдата, – подлец был, туда ему и дорога, но больше чтоб я такого не видел! И лучше скажи мне, это все ваши были? Проклятые?

Как он смеет произносить здесь это подлое название? Мадор хотел возразить, но голова снова закружилась, все-таки он еще не полностью пришел в себя после силового удара. Он лишь молча кивнул в ответ на слова воеводы и спрятал серьгу в карман, подальше от жадных глаз.

– Как думаешь, князь, это и есть то самое место, про которое пишут в летописи? – неожиданно спросил воевода. – Вроде и сходится с тем, что в тех стихах – последнее укрытие проклятых, в долине Синих Гор, оружие осталось… Да что-то мало тут оружия для клада!

Вот как, мохномордый научился рассуждать? Ну да, ненасытная алчность этого племени еще больше, чем у рудоделов, это отмечено и в «Неукротимом», и в хрониках переселенцев! Но кажется, мерзавец подошел слишком близко к истине.

– Это было последнее убежище, потому и упоминается в летописях, клад добавлен летописцами для красоты рассказа, – сказал Мадор.– А оружия здесь осталось достаточно, и оно очень сильное.

Это тоже могло быть правдой, летописцы рудоделов не меньше мохномордых любили возбуждать низменный интерес.

– Может, и много, только оружие-то уже не годится, верно? За таким никто не станет полторы тысячи или сколько там лет охотиться! – ухмыльнулся Гошар.

Может быть, солгать? Обмануть низменных тварей ничего не стоит, пусть считают излучатели действующими и смертельно опасными?

– Это как за него взяться, оно еще может… – начал Мадор, но воевода тут же перебил его.

– Не годится, я сам видел, как ты ничего с ним сделать не мог! А моя-то змея Лидора надеялась на клад! Значит, ты будешь мне другой клад искать! Может, он вовсе не здесь, а к северу от Синих Гор!

Он остановил свои излияния и прислушался. За стенами пещеры, в глубине горы, что-то снова загудело и загремело, стены дрогнули. Кажется, Безымянная гора снова проснулась, и к блестящим лентам это не имело отношения. Но что заставляет гору так дрожать, почему сверху гремят сыплются камни, что случилось? Воевода не стал размышлять.

– А ну, все наверх! – крикнул он. – Быстро! И меня вынесите!

Солдаты бросились к начальнику, подхватили его на руки и вытащили наверх по ступенькам. Грохот усилился, от стен повеяло жаром, как еще недавно от золотистого облака. На Мадора никто не обращал внимания, и он принялся карабкаться по лестнице сам, опираясь на рампер.

Наверху светило солнце и веял ветер, а горы громыхали со всех сторон. По склонам бежали трещины, камни катились с горы, сбивая старые деревья, а те падали, перегораживая тропу и дорогу. Трещины в склонах становились все глубже, в них что-то заблестело, забурлило, и наконец, наружу из недр горы потекла густая, золотистая, сверкающая на солнце жидкость.

– Уходим! – крикнул воевода. Два солдата взвалили его в седло, остальные разом прыгнули на своих ящеров и с криком помчались по голубой степи, оставив Мадора под обрывом. Где же ящер? Ящера не было, земля качалась под ногами, ручьи желтой жидкости заливали долину, а камни катились по склонам, грозя сбить с ног в любое мгновение.

Мадор сжал рампер обеими руками, и в тот же миг почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Нет, он не позволит бросить себя, как ненужную тряпку, он догонит Гошара! Мадор перекинул ногу через древко рампера, сев на него верхом, и оружие поднялось над заливаемой жидким огнем долиной. А теперь вперед, за Правое Дело!

Гора загремела с особенной силой, и Мадор почувствовал еще один мыслесиловой удар. Откуда такое здесь берется? Он посмотрел с высоты в глубину ущелья. Поперек тропы пробежала трещина, раскрылась, превратилась в огненный провал и излила из себя новый поток сверкающей на солнце золотом жидкости, испускавшей