Укус любви (СИ) - Лина Арвен

свернувшись кольцами. Но даже этого ему не дали спокойно сделать. Раздался стук в входную дверь.

— М-м-м…, - пробурчал принц, накрываясь одеялом с головой. Стук продолжался. — Что такое? — громким и хриплым голосом спросил Деймон.

Слуга, приняв это за приглашение, вошел и с поклоном ответил:

— Госпожа желает, чтобы вы принесли как можно больше копченных свиных ребрышек и бульона… — ответил дворецкий, понимая, что несет бред, но такой была просьба госпожи.

— Так сделайте все это, — раздраженно ответил принц.

— Но госпожа пожелала, чтобы именно вы это сделали…

— Тогда принеси все, что она попросила в мою комнату.

Бедный слуга, поклонившись, тут же поспешил исчезнуть. Только Деймон наконец-то расслабился и понадеялся на то, что его не будет хотя бы час… Но не тут-то было. Этот же человек принес абсолютно все буквально через десять минут…  К н и г о е д . н е т

— А-р-р, — бросив с досады подушку в стену, принц встал и, забрав поднос, пошел к Елене. Ногой открыв дверь, он молча прошел к ее кровати и, поставив все на тумбочку, недовольно сказал, — Разве я не говорил тебе обращаться к слугам, а не ко мне?

— Спасибо, — вежливо ответила девушка, скармливая все… Мику… — Ты очень любезен, — мило улыбнулась она.

Несмотря на ее редкостную улыбку, Деймон стоял, скрестив руки на груди. Затем, нависнув над девушкой, он облокотился одной рукой о прикроватную тумбочку, а другой об изголовье кровати.

— И ради этого тебе надо было поднять именно меня?

Девушка на всякий случай отодвинулась подальше. А получилось так, что она все с той же милой улыбкой вжалась в изголовье постели и сказала:

— Ну не можешь же ты доверить заботу обо мне кому-то еще?

— Конечно не могу, но кое-что могут сделать и слуги. И потом, все это нужно было не тебе, а этому… Стоп, а что он здесь делает? — спросил вампир, злобно смотря на Мика.

Пес с влюбленными глазами рассматривал Драгоцкого, одновременно жуя вкусные ребрышки и попеременно лакая бульон. Он даже дружелюбно махнул хвостом, но оба понимали — это временное перемирие.

— Ну, мне тут скучно, — отмахнулась девушка. — У тебя есть Лорд, у меня — Мик — еще вопросы?

— Все равно, это не повод будить меня по разным пустякам. Для этого есть слуги, милая, — процедил он, разворачиваясь и шагая к выходу.

Напоследок он злобно посмотрел на пса. Елена же немедленно прикрыла рот ладонью, чтобы хоть как-то подавить накатившую на нее волну смеха…

Деймон, закрыв за собой дверь, облокотился о нее спиной и, вздохнув, пошел к себе спать дальше. Буквально через час его снова разбудил стук в двери. Он резко распахнул ее, смотря на потревожившего его сверху вниз. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Г-г-госп-под-дин… вашей. она… плохо себя чу-ув-в-в-ствует…

Деймон хлопнул себя по лицу и затем его ладонь медленно спустилась по нему вниз. Отодвинув грубо слугу, он зашел в комнату Елены и тут же спросил:

— Что теперь?

Cнова милая ангельская улыбка:

— Мне немного нехорошо. Очень хочется сладкого…

— Если бы тебе было нехорошо, то на сладкое ты бы даже смотреть не могла.

— И еще… Я очень хочу пить… — опять милая и ласковая улыбка…

«Хотя, на самом деле не отказалась бы от сладкого, но вот пить действительно ужасно хочу».

— Может еще что-нибудь желаете? — в издевательском поклоне спросил он, подозревая, что через час она снова о чем-нибудь вспомнит.

— Ну, пока больше ничего, — как ни в чем не бывало ответила она.

— А если поднапрячься и вспомнить?

— Нет, правда, больше ничего, — помотала уверенно девушка головой.

Деймон не поверил ей, вспомнив тот ее азартный взгляд, но ему ничего не оставалось, как исполнить ее просьбу. Даже когда он все сделал, она продолжала как-то больно подозрительно ему улыбаться, несмотря ни на что.

«Ну, как тебе такая семейная жизнь, а? О-о-о-о-о, погоди и это только начало».

— Ты наверное так устал, — понимающе закивала головой девушка.

— Какая феноменальная проницательность.

— Бедняжка… Весь в делах…

— Очень смешно, Елена. Спала бы уже давно.

— Уже собираюсь, — ответила она, жуя шоколад.

Давно она его не ела, да еще такого нежного, что он аж таял во рту. На пару секунд девушка даже прикрыла в блаженстве глаза. Деймон не мог устоять от ее такого невинного и расслабленного вида полного наслаждения.

Не успела она распахнуть глаза, как ее губ нежно коснулись, и он подчинил их себе, настойчиво сминая и углубляя поцелуй. Сладкий вкус шоколада только придавал экзотики этой маленькой головокружительной ласке…

Елена на секунду испуганно охнула. Как долго она обходилась без него? А точнее, как смогла она так долго быть без этих ощущений?

«Да-да… Коньяк, шоколад и…ну конечно! Корица… Вас разве можно забыть?»

Сейчас у девушки было такое странное состояние, что ей было все равно, что он скажет, что будет самодовольно улыбаться, издеваться… Сейчас все это ушло на задний план и как-то мало волновало. Неуверенно отвечая на его поцелуй, девушка кончиками пальцев провела по его щеке, а другой рукой нежно взъерошила его волосы.

Деймону тоже сейчас было все равно, что там между ними происходит. Ее ответные ласки вскружили ему голову. Да, они были простыми и еле заметными, но именно потому, что они были такими редкими, они и были самыми драгоценными. Он никак не мог прервать наслаждение и только мысль о ребенке не давала принцу совсем расслабиться и позволить перетечь поцелую в нечто большее. Он поглаживал ее спину, не в силах оторваться от нее. Как сладко и как хорошо…

Первой ласку прекратила девушка, вызвав крайнее, почти детское недовольство вампира. В один момент он ей показался мальчишкой, у которого отняли сладость… Ну, частично так и было — вкус шоколада отдавался не только в разуме, но и в сердце… А затем, она, как бы странно это ни было, щекой еле заметно потерлась о его, едва слышно прошептав:

— Может, останешься?

«Была месть и не стало ее…»

Деймон опешил от ее просьбы и, улыбнувшись, устроился рядом с ней, ни на секунду не прерывая своих объятий.

— Эту просьбу я готов выполнить в любое время, — усмехнулся он.

Улыбнувшись вдруг отчего-то, девушка подумала:

«Не стратег ты, Елена, да и мстить-то ты не умеешь…»

— Как назовем ребенка? — вдруг спросил он.

Он давно хотел поднять этот вопрос, но не было подходящего момента. Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке — глупо и как-то слишком слащаво… Он не привык к этому чувству спокойной семейной жизни.

— Мы ведь еще не