Комдив - Александр Айзенберг

нет рации. К сожалению возможности достать американские ходилки воки-токи у меня не было, к тому же я не знал когда именно они появились у пиндосов. Знаю только, что во время войны, а когда именно нет, сейчас вроде они должны уже вовсю использоваться, вот только когда начали, да и вопросы ненужные у начальства возникнут, а я откуда про них узнал, да ещё и неизвестно, согласились бы их нам поставить пиндосы или нет. Короче решил не палится, вот и приходится теперь ехать не в своей машине, а в штабном бронетранспортёре, в котором установлены две рации, одна из которых мощная для дальней связи. А что делать, сейчас связь необходима как воздух, так как от неё зависит почти всё. Обстановка меняется постоянно, и успех рейда напрямую зависит от разведки и связи, что бы разведка могла мгновенно передавать командованию добытые сведенья. Кстати Севастьянов сейчас тоже едет в штабном бронетранспортёре, правда своём, к его штабу прикомандирована отдельная машина, причём не одна, а две. Моя дивизия двигается первой, в авангарде нашей армии, и именно моя разведка разведывает путь для всех, разведчики остальных дивизий контролируют фланги, что бы не получить внезапный удар со стороны, а то в таком случае потери будут большими. А главное могут пострадать наши тыловые колоны, в которых находятся топливо и боеприпасы для всей армии. Разумеется, что всё разделено на отдельные колоны, для минимизации возможного ущерба, но в любом случае потеря даже небольшой части наших припасов может нам сильно икнутся в будущем, так как именно от припасов зависит длительность и дальность нашего рейда. Без топлива и боеприпасов вся наша техника сразу потеряет своё значение, что она стоит, если не может двигаться и вести огонь, ни чего, лишь груду дорого железного хлама. Впереди моей колоны шёл усиленный передовой дозор, а перед ним ехали разведчики в немецкой форме и на трофейных мотоциклах и бронетранспортёрах, некоторое количество которых мы захватили, и вместе с ними на трофейных же грузовиказ ехали и мои диверсанты. Скажем честно, в основном это оказалась брошенная немецкая техника, которую мы прихватизировали для выполнения задачи, наших частей впереди не могло быть по определению, а предупреждать противника о нашем приближении было нежелательно. Среди разведчиков были и сапёры, их основной задачей была проверка редких мостов на предмет минирования, так как от исправности мостов зависело всё. Времени на поиск объездов у нас не было, а потому задачей разведчиков и диверсантов был захват и удержание переправ. Я намеревался повторить действия немцев 41 года, когда они также захватывали наши мосты переодевшись под наших бойцов.

До темноты мы проехали около тридцати километров, захватив при этом один мост и уничтожив три небольшие немецкие части, которые попались нам по пути. Один раз правда пришлось сделать приличный крюк, так как по сообщению разведки впереди расположился немецкий госпиталь. После того, как в 41 году я отучил немцев уничтожать наши госпиталя и санитарные колоны, по всему фронту установилось негласное правило раненых, врачей и госпиталя не трогать. Поняв, что за любое нападение на наши госпиталя или санитарные колоны последует аналогичный ответ, немцы прекратили это делать, слишком жестоким каждый раз был наш ответ на такое. После меня и другие командиры проводили аналогичные ответные действия и в результате уже сами немцы удерживали своих камрадов от такого. Согласно донесениям разведки, в немецких госпиталях случались стычки, когда простые раненые избивали тех, про кого узнавали, что они нападали на наши госпиталя и санитарные колоны. Солдатский телеграф вещь такая, что любое событие или новость очень быстро становится известна всем. Так и новость, что русские стали в ответ за уничтожение своих госпиталей целенаправленно уничтожать немецкие мгновенно разлетелась по всему Восточному фронту, а пострадать за действия других ни кто не хотел. Также известие, что немецких лётчиков виновных в убийствах мирного населения и раненых в плен брать не будут тоже хорошо поспособствовала тому, что немецкие лётчики перестали нападать на госпиталя и санитарные колоны, но и мы тоже не наглели и не прикрывались госпиталями и санитарными машинами. Рядом с госпиталями не размещали ни каких военных объектов или складов, так же как и не использовали санитарные машины для перевозки войск или военных грузов. Короче не провоцировали противника на обстрелы и бомбёжки, что бы не было потом повода для оправданий, что били и бомбили по другим целям, а госпиталям досталось случайно. Бывали конечно случаи, когда по госпиталям и санитарным колонам стреляли, но были они очень редкими, тем более, что сразу после этого противнику напоминали, что любая палка о двух концах и всё возвращалось на круги своя. Вот поэтому и пришлось нам делать крюк, что бы объехать немецкий госпиталь по большому кругу. Уничтожать его я не хотел, это что бы не давать противнику новый повод для ответного хода, а пройти просто мимо, это значило показать свои силы немцам. Чем меньше они будут о нас знать, тем лучше, вот и двигались мы стараясь пока поменьше светится, а встреченные немецкие части уничтожали, благо в основном это были тыловики и в небольших количествах. На ночёвку встали в достаточно большом лесу и сразу принялись заправлять и обслуживать технику, так как от её исправности зависит всё.

21 июля 1943 года, окрестности города Белгорода.

Рано утром позавтракав, выдвинулись вперёд, впереди снова двигалась разведка на трофейной технике и спустя полтора часа мы оказались на подходе к Белгороду. С самого утра штаб армии двигался в порядках моей дивизии, так что штабной бронетранспортёр Севастьянова шёл рядом с моим. Встав на подступах к городу в небольшом леске, Севастьянов после нашего небольшого совета отправил две дивизии в обход, они должны были обойти Белгород с двух сторон, а моя дивизия встала, давая возможность двум другим обойти город, что бы наш удар был одновременным. Пришлось нам ждать около трёх часов, пока по рации не пришло подтверждение о готовности. От нас до города было примерно полчаса хода, и за то время, что нам нужно было что бы доехать, обе дивизии пошедшие в охват продвинулись чуть вперёд, так что они входили в Белгород не только с флангов, но и чуть с тыла, практически взяв города в кольцо. Значительных сил противника в городе не было, почти все войска были в передовой группе, что мы раскатали под Курском, так что