Комдив - Александр Айзенберг

которых лежали доски, вот на них лейтенант Трескунов и положил карту города. Такие карты выдали всем командирам групп, вот немецкий майор и стал отмечать на ней расположения немецких частей дислоцировавшихся в городе.

-Господин майор, надеюсь вы понимаете, что если вы нас обманули, то наше соглашение аннулируется и после того, как мы из вас выбьем настоящие сведенья, вас просто прирежем.

-Я вас не обманул, все данные настоящие.

-Хорошо, проверим, а пока не обессудьте, доверия вам нет, а потому вас сейчас свяжут и заткнут рот кляпом.

Связав немца, разведчики вытащили его наружу и снова закинули в кузов, после чего поехали проверять добытые данные. Возле всех помеченных немецким майором мест стояли часовые, а Трескунов по рации связался с командиром другой группы. После того, как они встретились, сверили добытые сведенья. Группа старшего лейтенанта Аросьева захватила немецкого капитана и тоже смогла его убедить добровольно им помочь. Сверив свои карты, они убедились, что всё совпадает, были пару отличий, но тут немцы просто не могли всё знать, главное, что все основные немецкие части гарнизона были отмечены. Связавшись с командиром диверсантов, они отдали ему одну карту, а затем поехали навстречу основным силам. Поскольку наши части уже были на подходе, то пост на выезде из города просто вырезали и рванули вперёд, что бы через полчаса встретить наши передовые части. По предварительной договорённости, наш передовой дозор при встрече с кем либо, мигал фарами четыре раза, в ответ надо было мигнуть сначала один раз, а затем через несколько секунд ещё два раза. Это что бы опознаться, а то могли повстречаться и немцы, а разведчик не должны были привлекать к себе внимание, вот потому они и должны были отвечать. Вскоре карта с расположением немецких частей была уже у нас, конечно на ходу было не очень удобно её изучать, но нас ограничивало время, которого почти не осталось. Быстро изучив карту, мы с Севастьяновым и начальником штаба армии распределили, кому что захватывать, после чего отметив это на картах, посыльные рванули к командирам дивизий. Времени на охват города уже не осталось, а потому мы входили в него все вместе. То, что мы появились ночью, и что все посты к этому моменту уже были вырезаны моими разведчиками и диверсантами, позволило нам без боя войти в город. Немцы оказались просто не готовы к обороне, даже после того, что произошло они не ожидали нас тут так быстро. Правда долго эта идиллия не продолжилась, уже скоро послышалась стрельба, но основную часть немецких войск нам удалось зажать в местах расположения. Штаб тоже был захвачен, правда командование там отсутствовало, ночевали на квартирах, а где они расположены мы не знали, но зато вся связь и документы оказались в наших руках, причём главным на данный момент был захват связи. Не всех немцев удалось зажать в местах расположения, а потому стрельба шла по всему городу, но как только рассвело, нам стало легче. Выставив на окраинах сильные заслоны и разослав в стороны от города разведку, это что бы к немцам внезапно для нас не подошло подкрепление, принялись зачищать город. На данный момент немцев в городе было не больше дивизии, причём половина из них были тыловиками, так что у нас было подавляющее преимущество, которое только нивелировало ведение боя в городе. В поле мы бы раскатали немцев за несколько часов, а тут приходилось вылавливать их группы по всему городу, а мест, где можно спрятаться было много. Ко второй половине дня выловили местно начальство, тут нам помогли подпольщики, которые как только мы вошли в город и начались бои сами вышли на нас. Подполью было известно, где квартирует всё начальство, а также все предатели. К вечеру захватили бургомистра Харькова и начальника полиции, а также оказался неожиданный сюрприз. В составе гарнизона оказались и части РОА Власова, как и он сам. Если полицаев ещё брали в плен, когда они сдавались и то, только что бы потом повесить, то власовцев в плен не брали, уничтожая на месте. Власова захватили мои бойцы и привели ко мне. Мы, как только захватили немецкий штаб, все бумаги перенесли в пару больших комнат и сами стали использовать это здание по прежнему назначению, вот сюда и привели Власова.

-Ну здравствуй Андрей Андреевич.

Первым поздоровался с предателем Севастьянов.

-Вот уж не думал, что снова с тобой встречусь в таких обстоятельствах. Ну и как оно быть в шкуре предателя?

-Посмотрел бы я на тебя, окажись и ты на моём месте.

-По крайней мере не пошёл бы служить противнику, а на твоём месте я кстати был, тоже в окружения попадал, но в плен не сдавался.

-Тебе просто везло, не будь рядом этого щенка, - при этом Власов указал на меня – посмотрел бы я как, ты из немецкого окружения выходишь.

-Тем не менее это не повод идти на службу врагу. Да, попасть в плен может каждый, вот только и в плену надо оставаться человеком и не становится предателем. Видеть тебя больше не хочу.

Власова увели, позже, когда к Харькову подошли войска Воронежского фронта, его этапировали в Москву, где через три месяца по приговору Военной коллегии Верховного суда генерал Власов был лишён воинского звания и всех наград, после чего был повешен. Но до этого было ещё три месяца, а в Харькове через два дня публично были повешены Бургомистр, начальник полиции и все полицаи, которых удалось захватить. Только те, кто пошел на немецкую службу по заданию подполья или не связанный с ним позже сам стал помогать подпольщикам, были отпущены. По остальным делам, то закончив зачистку города, оставили одну дивизию в обороне, после чего разбив свои войска на полковые боевые группы, двинулись по различным направлениям, уничтожая немецкую инфраструктуру и все доступные части. В результате всё более увеличивающейся паники, так как захват нами буквально за несколько дней таких городов, как Белгород и Харьков, а также начавшиеся слухи о появлении русских танков в различных метах заставили немецкое командование судорожно везде готовится к обороне. В такой обстановке ни каких попыток отбить у нас Харьков немцы не предпринимали, а в округе сложилась странная обстановка, когда наши и немецкие части чередовались на достаточной территории. Немцы из-за нас не могли восстановить единую линию фронта, так как мы оказались у них в тылу. Ватутин воспользовался такой ситуацией и за эти дни немного пополнив и реорганизовав свой фронт двинулся вперёд. Из-за прекращения