Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Молодой человек с надеждой повернулся к нему.

— Мистер Гэйль, не так ли? — спросил он. — Послушайте, мистер Гэйль, если мисс Грей не хочет, то почему бы вам не попытаться? Пятьсот слов. Заплатим мы вам так же, как я предлагал мисс Грэй. Это выгодная сделка, потому что, когда женщина рассказывает об убийстве другой женщины, это ценится газетами выше. Я предлагаю вам неплохой бизнес.

— Я не хочу и не напишу ни слова.

— Независимо от платы это будет отличной рекламой. Подающий надежды профессионал — у вас впереди будет блестящая карьера: статью прочитают все ваши пациенты!

— Это, — усмехнулся Норман Гэйль, — как раз то, чего я больше всего опасаюсь.

— Без рекламы в наши дни никак не обойтись. Гласность — это…

— Возможно, но все зависит от вида гласности. Надеюсь, что все же некоторые из моих пациентов не прочтут газет, а если и прочтут, то не обратят внимания на тот факт, что я замешан в деле об убийстве. Теперь вы получили ответы от нас обоих. Уйдете ли вы без шума, или мне вышвырнуть вас отсюда?

— Незачем раздражаться, — заметил молодой человек, ничуть не смущенный угрозой. — Доброго вам вечера. Позвоните мне в редакцию, если измените ваше решение. Вот моя карточка.

И он бодро направился к выходу, итожа: «Неплохо. Получилось вполне приличное интервью».

В следующем выпуске «Уикли Хоул» была опубликована солидная колонка: мнения двух свидетелей Загадки Смерти в Воздухе. Мисс Джейн Грей объявляла себя слишком несчастной, чтобы говорить о случившемся. Убийство потрясло ее, и она страшилась даже думать обо всем этом. Мистер Норман Гэйль довольно долго распространялся насчет того, как на его карьеру дантиста-профессионала может повлиять то, что он замешан в деле об убийстве. Мистер Гэйль экспериментировал на тех своих пациентов, которые читают лишь определенные страницы газет и не заподозрят худшего, проходя в его кабинете «испытание зубоврачебным креслом».

Когда навязчивый молодой человек наконец ушел, Джейн удивилась:

— Почему он не выбрал кого-нибудь более значительного из пассажиров? — Оставил, наверное, для тех, кто получше его, — мрачно предположил Гэйль. — А может, пытался, да тоже ничего не вышло.

Минуту-две он сидел нахмурившись, затем сказал:

— Джейн, я буду называть вас Джейн? Можно? Вы не станете возражать?!

Джейн, как вы думаете, кто все-таки убил эту Жизель?

— У меня нет никаких предположений на этот счет.

— Но вы думали об этом? По-настоящему думали?

— Нет, кажется, не думала. Я только немного беспокоилась, И то, по правде говоря, из-за моей причастности ко всему этому делу. До сегодняшнего дня я просто не представляла себе, что кто-либо из пассажиров мог бы совершить такое!..

— Да, следователь разъяснил нам все весьма вразумительно. Но я твердо знаю одно, что этого не сделал я, и что этого не сделали вы, потому что… э-э… потому что я наблюдал за вами большую часть времени.

— Да, — сказала Джейн. — Я знаю, что это не вы по той же причине. И, конечно же, знаю, что это не я! Так что это кто-то из остальных. Но кто? Не имею ни малейшего понятия.

Норман Гэйль выглядел усталым и задумчивым. Казалось, он озабочен какими-то очень серьезными мыслями. Джейн между тем продолжала:

— Не знаю, что и думать. Ведь мы же ничего не видели. Я во всяком случае. А вы?

— И я — ничего.

— Все это так странно. Вы просто-напросто ничего не могли видеть. Ведь вы сидели лицом не в ту сторону. А мне было видно все, что происходило в середине самолета. Я имею в виду… я могла бы…

Джейн, вспыхнув, умолкла. Она вспомнила, что ее взгляд все время был устремлен на ярко-голубой пуловер и что мысли ее, отрешенные от всего происходящего вокруг, были главным образом заняты личностью в ярко-голубом пуловере.

Норман Гэйль размышлял:

«Интересно, с чего это она так краснеет?.. Она очаровательна… Я женюсь на ней… Да-да… Не стоит заглядывать слишком далеко вперед. Но мне служит некоторым оправданием то, что теперь я ее часто вижу. А с этим убийством все обойдется… Кроме того, я думаю, что можно с успехом продолжать заниматься своей практикой, а этот щелкопер-репортеришко…». Вслух он произнес:

— Давайте подумаем, кто мог убить ее? Обсудим каждого. — И он тотчас приступил к своим предположениям: — Стюарды?

— Нет, — отозвалась Джейн.

— Согласен. Женщины напротив нас?

— Не думаю, что такие люди, как леди Хорбари, могут кому-то причинить зло. А другая, мисс Керр, она тоже очень знатная. Нет, она не стала бы убивать старую француженку, я уверена.

— Только противный чужеземец? — улыбнулся Гэйль. — Я думаю, вы не очень ошиблись, Джейн. Тогда это усач. Но, судя по отзывам следователя, он — вне подозрений. Доктор? Не очень-то похоже на истину.

— Если б он захотел убить ее, он, я думаю, выбрал бы что-нибудь такое, что не оставляет следов; никто и не узнал бы.

— М-да, — с сомнением согласился Норман. — Эти яды без вкуса и без запаха, не оставляющие никаких следов, очень удобны, но кто знает, существуют ли они вообще… Дальше кто там у нас? А, писатель, у которого была стреляющая трубка.

— Весьма подозрителен. Но в общем-то, и если б он не заговорил об этой трубке, с ним все было бы в порядке.

— Затем этот Джеймсон… Нет… Ну, как же его зовут?.. Райдер?

— Да, по-моему, это он и есть…

— А двое французов?

— Пожалуй, больше всего подходят. Они сидели на таких удобных местах. У них могли быть причины, о которых мы даже не подозреваем. И тот, что помоложе, выглядел встревоженным.

— Будешь встревоженным, если ты совершил убийство, — угрюмо, отозвался Норман Гэйль.

— Хотя он казался таким симпатичным, — тут же заколебалась Джейн. — И отец его тоже довольно милый. Надеюсь все же, что это не они!..

— На мой взгляд, мы продвигаемся вперед не очень успешно, — усмехнувшись, заметил Норман.

— Как мы можем продвигаться, если почти ничего не знаем об убитой. Ни ее врагов, ни тех, кто получит в наследство ее деньги, и вообще всего такого… — пожала плечами Джейн. Гэйль подумал и медленно проговорил:

— Кажется, было бы все же полезно… разобраться самим во всем этом. Ведь убийство касается не только виновного и жертвы. Оно затрагивает и невиновных. Вы и я невиновны, но тень убийцы коснулась и нас. И мы пока не знаем, как эта тень повлияет на нашу жизнь.

Джейн была человеком хладнокровным, но тут она вздрогнула внезапно:

— Не надо, — попросила она. — Вы пугаете меня.

— Ах, по правде говоря, я и сам немножко боюсь, — признался Гэйль.