Выходи за меня! - Рита Херрон

– Мэдди?

– Чейз?

Радость в ней боролась с гневом. Как-то он сегодня себя поведет?

Вчера он был болен, на его реакцию влияли лекарства, но она все же надеялась, что сегодня утром он позвонит. Когда же этого не случилось... Нет, сегодня они обязательно поговорят и снова будут друг друга любить, и все будет хорошо...

– Спускайся вниз, Чейз! Я в тренажерном зале. – Мэдди слышала его тяжелые шаги, скрипели ступеньки, потом ковролин в коридоре приглушил все звуки. Волнение стеснило ей грудь, и, увидев его в дверном проеме, она шумно вздохнула. Таким Мэдди увидела его когда-то в первый раз – он стоял, опершись о косяк. Но сейчас Чейз был ей дороже, чем тогда.

Сегодня он казался ей даже выше, чем обычно, шире в плечах, длинные волосы влажные после душа. Мэдди чувствовала запах его мыла и лосьона после бритья, находясь на другом конце комнаты. А может, этот запах запечатлился в ее памяти навсегда?

Он усмехнулся краешком рта:

– Привет. Что ты тут делаешь?

– Да вот, составляю список, проверяю, все ли на месте, – сказала Мэдди, указывая на папку.

– Смотрится потрясающе.

– Этот дом готов к открытию. Я ужасно рада, но и волнуюсь тоже.

– Не стоит волноваться, – хрипло возразил Чейз. – Ты проделала огромную работу. Ланс и Рид будут тобой гордиться.

Ей было приятно слушать его похвалу, тем более что она вспомнила их разговор в тот памятный вечер, когда они стали любовниками. Господи, ее опять тянет к нему.

От его проницательного взгляда не ускользнуло ее смущение, и она мысленно отругала себя за неумение сдерживать эмоции. Но зачем прятать чувства? Почему бы не получить то, что хочется?

«А вдруг он тебя больше не хочет?»

Улыбка исчезла с его лица, уступив место серьезности.

– Мэдди, я... нам надо...

Боже, она сейчас совершенно не готова к такому разговору.

– Ты видел тренажерный зал? – спросила она, приближаясь к нему. – Штанга, беговая дорожка, стэп-тренажер – тут имеется все необходимое, чтобы поддерживать себя в форме.

Чейз пробежал взглядом по спортивным снарядам и снова уставился на нее с трогательным выражением глубокой тоски и одиночества. Затем оно сменилось страстью, и голос его перешел в хриплый шепот:

– Да, все, что мне нужно, тут имеется.

Она мягко положила ему руку на грудь, и ее сердце забилось сильнее, уловив его участившийся пульс.

– Тебе сегодня лучше, Чейз? Может, потренируемся? – Чейз посмотрел на Мэдди, и все слова, какие он хотел произнести, улетучились у него из головы при виде откровенного желания, написанного у нее на лице.

Желания быть с ним вместе.

Она провела пальцем по его шее, груди, ниже пояса и лишенным стыдливости жестом прикоснулась к нему.

– Мне тебя вчера не хватало.

– Я... – И что ему сказать на это? – Я тоже по тебе соскучился.

Нет, он совсем не то хотел сказать.

Но у него не нашлось ни подходящих слов, ни решимости их произнести, ни силы воли, чтобы оставить ее и уйти.

Ее колдовские глаза, темные и глубокие, полуоткрытые губы и то, как она обвила его бедро ногой и прильнула к нему, разожгли в нем огонь и уничтожили все возражения, которые имелись у него на этот счет. Разум померк, и Чейз забыл, где он и почему не должен быть с этой женщиной, потому что все казалось правильным и естественным.

Он со стоном прижал ее к себе, покрывая жадными поцелуями ее тело, срывая с нее одежду. И овладел Мэдди на мате, на который она легла, раскинув ноги, и ее страстный шепот и мольбы сводили его с ума. Мэдди в экстазе выкрикнула его имя и крепко обхватила его, и он вошел так глубоко, что, казалось, мог бы навсегда затеряться в ее горячей, нежной глубине.

Она легла рядом, предоставив ему любоваться своими обнаженными бедрами, и Чейз снова почувствовал возбуждение. Сердце забилось сильно и гулко, как стук подков по мостовой.

Нет... это чьи-то шаги!

– Мэдди, Чейз? – раздались голоса наверху в фойе.

– Господи, это же Ланс и Рид! – в панике выдохнула Мэдди.

Чейз бросил взгляд на их обнаженные, блестящие от пота тела, разбросанную повсюду одежду, взъерошенные волосы Мэдди, красные пятна от поцелуев у нее на шее – неужели это его работа? – и пришел в ужас.

– Скорее, прячемся!

Он помог ей подняться, натянул джинсы и кинулся подбирать одежду. Где ее лифчик? И был ли он на ней? Как он его снимал с Мэдди, Чейз не помнил. А его рубашка – куда она ее отшвырнула?

Мэдди сгребла в охапку их обувь и заметалась по залу в поисках укрытия.

– Вот сюда, в кладовку!

Он кивнул, заметил на тренажере свой носок, сорвал его и бросился вслед за ней.

– Скорее одевайся. Вдруг они нас обнаружат? – шепнул он.

– Они наверняка сначала поищут наверху.

– Откуда они узнали, что мы здесь?

– Заметили наши автомобили на стоянке.

– Вот горе-то, ничего не видно! – Мэдди натянула бюстгальтер, заехав локтем в лицо Чейзу. – Не могу нащупать застежку, – прошептала она, повернувшись так, что ее обнаженная спина коснулась его груди, отчего кровь в нем снова забурлила, и он чуть не взвыл в агонии.

– Тише, тише, – зашептала Мэдди.

Чейз возился с застежкой.

– Не могу застегнуть!

– Ладно, давай сюда. – Она сняла бюстгальтер и бросила на пол, а Чейз подобрал и сунул его в карман джинсов. Мэдди тем временем накинула шелковую блузку и принялась застегивать крохотные пуговки.

– Нескольких пуговиц не хватает, – прошептала она. Чейз вздрогнул. Пуговицы отлетели, когда он торопливо срывал с нее одежду. Будь проклята животная похоть! Пуговки теперь валяются на полу или на мате. Что, если Ланс и Рид их обнаружат?

Чейз случайно задел ногой ведерко из-под краски, и оно задребезжало. Сердце его замерло от ужаса. Он остановил ведерко ногой, затем протянул Мэдди заколку. К несчастью, она потянулась за ней в этот же момент и больно уколола палец.

В темноте сверкнули белки ее вытаращенных глаз.

– Ой!

Он зажал ей рот ладонью.

– Тише!

Она кивнула, лукаво улыбнулась и лизнула его ладонь. Он тут же ее отдернул.

– Мэдди, прекрати!

Снова раздались шаги и голоса.

– Они спускаются! – шепнула Мэдди.

Он сунул руки в рукава рубашки и попробовал застегнуть джинсы.

– Чейз! – раздался вопль Ланса.

– Мэдди! – звал Рид.

Чертова молния! Заело! Мэдди заметила в полутьме, как Чейз отчаянно дергает ее, и нагнулась, чтобы ему помочь, но ее рука задела его мужское достоинство, и оно снова воспрянуло к жизни. Как раз в тот момент, когда Мэдди попыталась застегнуть молнию.

Мэдди закрыла ему рот поцелуем.

Чейз согнулся насколько это было возможно в такой тесноте, но жгучая боль отдалась в спину, голова упала между грудей Мэдди, а мысли вновь направились в рискованное русло, предоставляя ему картины того, чем можно было бы заняться с Мэдди в кладовке. Конечно, сначала надо бы высвободить то, что застряло в молнии.