Солнце для отшельницы(сборник) - Анна Аленина

Питер решительно взял его за руку и ступил на речной лед. Что-то хрустнуло под ногами. Рон дернулся назад, но Питер смело шагал вперед, и вскоре стало ясно, что бояться нечего. Жажда приключений в конце концов загнала их на высокий противоположный берег реки.

Но этого трапперам показалось мало, и они решили забраться на высоченную обгорелую ель.

Рону пришлось подсаживать Питера, чтобы он мог ухватиться за нижнюю ветку. Потом пришлось ждать и с завистью смотреть, как Красный Койот забирается все выше и выше, сбрасывая на Рыжего Енота облака снежной пыли. Наконец он почти исчез из виду.

И только Рон хотел возмутиться и потребовать прекращения экспедиции, как услышал сверху торжествующий крик:

– Дым!

– Где?

Питер что-то невразумительное кричал, быстро спускаясь, наконец решительно спрыгнул в сугроб и, захлебываясь, стал кричать, что надо идти вглубь леса, потому что там какие-то люди, может быть, даже индейцы!

Братья гуськом двинулись по направлению к предполагаемому становищу. Казалось, что вот-вот они наткнутся на загадочных обитателей леса, но никого не было, и скоро оба заскучали, хотя Питер старался не показывать виду.

Вдруг лес поредел, и они выскочили на какую-то широкую тропу, которая упиралась в небольшой издалека видимый дом.

– А ты говорил – индейцы, – проворчал Рон. – Какой же это вигвам?

– Ну и что? – огрызнулся Питер. – Может быть, это траппер или…

– Или вампир… – хихикнул Рон.

– Сам ты вампир!

Питер тоже рассмеялся, но затем прищурился и многозначительно добавил:

– А может быть, это страшный преступник? Почему он прячется? Соня ничего про него не говорила!

Рон улыбнулся, но улыбка вышла жалкой, ему вдруг показалось, что брат говорит серьезно. Он шагнул в сторону, оступился и шлепнулся в сугроб.

– Будем продолжать наблюдения, – хладнокровно продолжил Питер, протягивая братскую руку спасения. – Главное – не шуметь!

– Ага, – прохрипел Рыжий Енот, копошась в снегу.

Но тут произошло неожиданное событие.

Прямо под ноги Красному Койоту рухнула с небес огромная живая рыбина.

Питер остолбенел, а Рон опять повалился в сугроб и содрогнулся от жуткого хохота, огласившего окрестности.

Братья заорали в голос и бросились врассыпную.

Но сперва один, а затем и другой траппер был пойман за шиворот и водворен на прежнее место человеком, заросшим бородой, в черной шапке, натянутой до самых глаз, в черной куртке с поднятым воротником.

Страшный незнакомец подобрал рыбу за хвост и грозно поинтересовался:

– Кто вы такие и откуда взялись? Отвечайте! Или я вас съем!

Рон заплакал, а Питер предательски дрожащим голосом пробормотал:

– Мы… путе… шественники… следопыты…

– Вижу – ищейки, да носы-то уже отморожены! Нюх потеряли! Марш в дом!

Захваченные врасплох трапперы, с глазами полными слез и ужаса, угрюмо поплелись в незнакомый дом. Бородач шел сзади, и бежать не было никакого смысла. Пропустив пленников вперед, он быстро запер дверь, швырнул рыбину на длинный стол, и оглушил ее страшным ударом молотка.

Рон закрыл глаза и зажал уши. Питер мелко стучал зубами и держал брата за руку, прислонившись к стене. Дело казалось безнадежным.

– Снимайте куртки и шапки! – приказал хозяин. – И марш в ванную мыть руки!

Пленники забились в ванную и принялись шепотом обсуждать, как отсюда выбраться. Очень не хотелось выходить. Мыть руки тоже не хотелось, но пришлось. Никогда в жизни эти руки не мылись так долго и тщательно. Наконец новый грозный окрик извлек узников из их ненадежного укрытия.

Бородач величественно сидел перед огромным блюдом зажаренной рыбы.

– Присаживайтесь, господа! Кто прочтет молитву?

– Я, – робко отозвался Рон, который и так не переставал молиться про себя.

Было велено приступать к еде, и некоторое время над столом слышалось только робкое чавканье.

Бородач, сощурившись, посматривал на страдальцев, затем подмигнул Рону и первым прервал молчание:

– Ну и как же вас зовут, господа трапперы?

Путешественники облегченно взглянули друг на друга и радостно протараторили все свои имена и прозвища. Хозяин представился Эриком и, усмехнувшись, добавил:

– Боюсь, что не отличу я Рыжего Койота от Красного Енота… А мама-то вас различает?

– Конечно! – оскорбился Питер. – Мы же совершенно разные! Я выше его и у меня волосы светлее, мы вообще не похожи!

– И мама называет его сусликом, а меня хомячком, – сообщил Рон. – А вот дедушка – он тоже нас путает.

Рон задрал свитер и продемонстрировал родинку на животе.

– А у Питера нет родинки.

– У меня есть, только другие, – уточнил Пит.

Эрик понимающе кивнул и покосился на полуопустевшее блюдо:

– Ну как, вкусно?

– Ужасно вкусно! – воодушевленно воскликнул Рон и потянул замасленные пальцы к следующему куску.

Питеру показалось, что Рон привлекает к себе слишком много внимания, и он деловито поинтересовался:

– А тут водятся койоты?

– Захаживают, – ответил бородач. – Вообще тут много зверья. Например, дикие мальчишки. Или как там? Суслики? Откуда вы взялись?

Близнецы поморщились и, перебивая друг друга, принялись рассказывать про свой дом в Ньюмонте, про Соню и события последних дней. Хотя было ясно, что им жутко интересно, но по рассказам выходило, что они маются от скуки.

– Вот и приходится идти куда глаза глядят, – горько вздохнул Рон.

– Есть еще пара очень неисследованных ущелий… – вмешался Питер и получил локтем в бок. Он не замедлил с ответом, и рассказ чуть не перешел в сражение, угрожавшее сохранности столовых приборов.

– Тише, тише, джентльмены! – Эрик грозно постучал вилкой по блюду. – Не знаю, насколько мало исследованы наши ущелья, но показательную порку я вам гарантирую!

Спорщики испуганно затихли.

– Не бойтесь, я вас пороть не буду, оставлю эту радость вашим родителям. Звоните им немедленно!

Повисла тягостная пауза.

– А телефоны мы дома забыли… – пробормотал насупившийся Питер.

– И детей нельзя пороть, – добавил Рон.

– Ну что ж, предусмотрительно, – кивнул Эрик, проигнорировав последнюю реплику. – А номер хоть помните?

Номеров, конечно, никто не помнил.

Эрик объявил, что дает пять минут на завершение обеда, после чего они вместе отправятся на биостанцию.

– А ты знаешь дорогу? – обрадовался Рон.

Хозяин усмехнулся:

– Знаю, знаю, видел хозяйку…

– Соню! – уточнил Питер. – Странное имя, правда?

– Ничего, сойдет. Но я не знал, что у нее такие беспокойные гости.

– А нам она про тебя не рассказывала! – удивился Рон.

– Так она и не видела меня, – усмехнулся Эрик. – Ее только бобры интересуют…