Лестинца - Егор Фомин

— Это кто? — настороженно удивился тот.

— Смотри, — пожал плечами принц, стоя на телеге, он казался себе особенно властным и могущественным.

Ватажники разрезали веревку, извлекая пленников на свет.

— А-а! — протянул атаман, узнав их, под радостный гул ватажников, — старые знакомые! Как же давно я вас не видел! И ты здесь! — нехорошо обрадовался он, когда развязали капитана, — ну здравствуй! Помнишь, как ты загнал меня на эту Лестницу? Ну, теперь поквитаемся! У моих ребят долгая память!

— Они твои, — высокомерно сказал принц, с очень уж бесстрастным лицом.

— Да? — удивился Тирмен, — а чего это вдруг ты решил своих родственников предать?

Принц не ответил, чуть приподняв голову.

— Ладно, — потер руки атаман, — и что ты хочешь взамен?

— Ничего. Хочу сказать только, что их замок в твоих руках. У них осталось только четырнадцать человек. И они ждут возвращения этих, — он презрительно кивнул на пленников, — если этой ночью вы нападете на них — замок ваш.

— Лихо! — ухмыльнулся атаман, — и нас отсюда убрать и мост свой спокойно построить, и родственничков своих… хорош! Но мне нравится! Ну как, ребята? Рванем, на казенные харчи?!

Его вопрос был встречен радостными криками и одобрением.

— Ну хорошо, — решил атаман, — мы уходим. Кстати, ты уж прости за тот раз. Но ты должен меня понять…

Принц не ответил. Вместо этого, развернувшись, приказал трогать обоз к обрыву.

И вновь было начато сооружение моста. В этот раз его делали гораздо шире, а опоры надежнее. Одновременно велось строительство катапульты. Она представляла собой раму, сбитую из крупных бревен, с рычагом, в ложе которого предполагалось закладывать камень. Все это было исполнено не очень-то аккуратно, зато производило впечатление надежности и грубой силы.

Крын установив пока катапульту на равнине, сделал несколько пробных выстрелов огромным камнем, который он отыскал в качестве якоря. И, хотя машина била всего на дюжину десятков шагов, он остался доволен, тем более, что мост был уже длинной в полсотни шагов.

Оставалось еще тридцать шагов моста, да подготовить навесной мост.

Но это уже не заставило себя долго ждать. Крын работал как заводной, успевая побывать сразу везде, и на мосту, и на плетении навесных мостков, и руководить пристрелкой катапульты. Все работы планировалось окончить к десятому дню. Крын ходил довольный собой и собственной выдумкой, воспринимая восклицания Итернира: «И где ты только такой умный выискался?» исключительно как комплимент.

Ватажники действительно ушли и все было спокойно и тихо. Аслам, приведя к строителям очередной обоз за баснословную цену, рассказал, между делом, что замок принцев был успешно занят ватажниками, теперь это замок Атамана Тирмена, а город заявил о самостоятельности и теперь у них война, и новые налоги.

К вечеру десятого дня строительства уже установили на конце моста катапульту, а люди подготовились к дальнейшему восхождению.

Когда взошло солнце, бывшие батраки посчитали это последним утром, которое они встречают на земле рабства. Все готовились идти дальше. Все вновь стали Восходящими.

Помолившись всем своим богам, Крын последний раз примерился, и перерубил канат, удерживающий рычаг катапульты. Тот резко развернулся, ударил в перекладину и массивный валун, обмотанный канатом, увлек плетение навесного моста, на ту сторону обрыва.

Камень гулко ударил в белую гладкую поверхность маленькой площадки, по ту строну обрыва, и замер. Над пропастью тонкой ниткой повис навесной мост.

Громкими криками радости встретили Восходящие эту удачу.

Все шестеро спутников, включая Торока, не отстававшего ни на шаг, стояли впереди всех, им было негласно даровано право первыми ступить на ту сторону.

— Ну, — спросил Итернир у Крына, — кто первый?

— Да… наверное я, — замялся тот, и, упреждая возражения, уточнил, — я ж его… мост… как свою руку знаю. Ежель что… кто поможет кроме меня… да и самый тяжелый я. Ежель меня удержит… то эта… остальных и подавно.

— Он правильно говорит, — поддержал его принц.

— Ну, — последний раз оправился Крын, проверил дорожный мешок за спиной, топор за поясом, — я… эта… пойду?

— С тобой боги! — положил руку на плечо принц.

— Удачи! — хлопнул его по спине Итернир.

— Иди сторожко, — сжал крестьянскую ладонь Ригг.

Даже Ланс подошел к нему и посмотрел прямо в глаза. И взгляд был наполнен отеческой теплотой и заботой.

Крын пошел, осторожно ступая, выверяя каждый шаг, вспоминая каждую досочку. Мост опасно раскачивался, и Крын испуганно хватался за тросы, к которым был подвешен настил моста. Но мост держал. Камень на противоположном берегу стоял, не шелохнувшись, на гладкой поверхности Лестницы, и все было, вроде бы, спокойно.

Крын сделал последние шаги, пролез под толстой распоркой, фиксирующей расстояние между двумя тросами моста, которые дальше свивались в один, привязанный к камню, и ступил на тот берег.

Его шаг на той стороне был приветствован радостным ликованием остальных Восходящих. Крын обошел камень кругом, удостоверился, что тот стоит прочно, и помахал рукой, разрешая идти следующему.

Неуверенно на мост ступил Кан-Тун. Он чувствовал себе неловко на качающемся мосту, ступая по тонким, как казалось, доскам. И не прошел он и десятка шагов, как Крын с ужасом заметил, что камень стронулся с места под тяжестью моста, и медленно, но неумолимо начал двигаться в пропасть.

Ничуть не раздумывая, он обхватил канат руками и, покраснев от натуги, прокричал:

— Быстрее! Бегите быстрее! По одному!!!

Принц на мгновение замер, вглядываясь в тщетно пытающегося найти опору на гладком камне Лестницы Крына, а потом побежал по раскачивающемуся все сильнее мосту, и страх подгонял его.

— Давай же, — бормотал Крын, и приговаривал тросам моста, — ну, милая! Стоять, родная! Дрянь потасканная! Порву, напрочь! Стоять! Тварь заморская!!!

А по мосту уже бежали один за другим Итернир с Риггом. И Крын чувствовал, как тяжесть тросов, натянутых ветром, тянет в пропасть, как скользят ступни.

Ланс пропустил Торока вперед себя и побежал сам. Остальные Восходящие, затаив дыхание, смотрели на замершего в чудовищном напряжении Крына. Казалось, что от вздувшихся мышц он увеличился вдвое, но площадка на той стороне была слишком узка, чтобы можно было помочь.

— Давайте же! Ну!!! — заорал он оставшимся на той стороне.

Один из них нерешительно вышел вперед, сделал два шага по мосту, но, вглядевшись в измотанного уже Крына, заметив рубаху, прилипшую к его телу от пота, повернул назад: