Москва-Лондон - Ефим Лехерзак

— Да, мадам. Вы ведь этого желали, не правда ли?

— О да! И вы можете сделать это?

— Думаю, что да.

— Но, ради всего святого, каким же образом вы намерены устроить это… это совершенно фантастическое свидание? Добиваясь его, я всегда отдавала себе отчет в нереальности этого предприятия.

— И напрасно, мадам, — мягко улыбнулась Диана. — Слишком хорошо зная императора Карла, я вижу единственный путь для вашей встречи и беседы с ним: вы должны будете ошеломить его, выбить из седла, обезоружить и взять в плен.

— Я? Я должна буду все это сделать? — Екатерина от изумления снова упала в кресло. — После вас? Но это же просто невозможно!

— Почему же? — спокойно пожала плечами Диана. — Разве для женщины есть что-нибудь невозможное, если ей этого очень захочется?

— Ах, Диана, ради бога, я умираю от нетерпения!

— Мой план так же прост, как и ваше желание, мадам Екатерина. Поэтому мы с вами сочиним сейчас небольшую пьеску, где в конце концов

в полной темноте он на ощупь найдет вас, думая, что это я, и тогда-то вы докажете ему, как легко женщинам заменять друг друга в случае необходимости. Сразу же после того, как между вами произойдет все, что должно будет произойти, вы откроете Карлу свою тайну, и все дальнейшее будет зависеть только от вас, мадам, только от вас. Обладание королевой Франции в преддверии кровавых сражений с ее супругом, безусловно, ошеломит его. Ваше женское обаяние, искусство и изобретательность выбьют его из седла. Ваша невероятная смелость и самоотверженность обезоружат и пленят его. Надеюсь, это время вы не потратите даром и получите наконец все то, чего вы так настойчиво добиваетесь, мадам Екатерина.

Королева, опираясь руками на подлокотники кресла, всем своим телом подалась в сторону кресла, на котором сидела Диана, словно собиралась с силами, чтобы в следующее мгновение совершить прыжок тигрицы. Рот ее с весьма крупными белыми зубами над нижней губой был сейчас широко открыт, щеки заметно побледнели и слегка запали, а лицо вытянулось

и стало таким некрасивым, что даже ее восхитительные глаза не могли исправить этого впечатления.

— Вы… вы… — глухо бормотала Екатерина. — Вы — тоже из рода Медичи? Но вы же — наша! Вы — настоящая Медичи, а следовательно, моя сестра. Но вот я… урожденная Медичи, не могла бы додуматься до всего этого, проживи я еще хотя бы тысячу лет на этом свете! А вы… Ах, дорогая Диана, пожалуй-

ста… вина… глоток вина… — С жадностью выпив поданное Дианой вино, она продолжала: — Но как… как вам могла прийти в голову подобная идея?

— Просто я не нашла иного пути помочь вам, мадам Екатерина. А вы его знаете?

Екатерина со вздохом откинулась на спинку кресла и вдруг улыбнулась, а затем так весело засмеялась, что Диана невольно и сдержанно тоже засмеялась.

— О, моя дорогая Диана! — сквозь смех говорила Екатерина. — Но как… как вы могли додуматься до такого… такого дьявольского плана? Я утверждаю, что вы — гений! Я впервые в жизни встречаю гениальную женщину. О, недаром же все короли Европы стоят перед вами на коленях! Теперь

к ним присоединилась и единственная женщина — королева Франции.

Я с восторгом принимаю ваш план, дорогая Диана! Ах, лишь бы император Карл остался мужчиной, увидев меня в своих объятиях! О, я бы никогда

не простила ему такой отвратительной оплошности! — Наконец она успокоилась и вполне серьезно спросила: — А где будете вы, дорогая моя, во время всего этого невероятного представления?

— Ах, далеко отсюда, мадам Екатерина, — загадочно улыбнулась Диана. — Но вы можете править в моем доме сколько сможете и сколько захотите. Более услужливых, сведущих и преданных подданных, чем мои люди, вы нигде не найдете. Любое ваше желание или приказ будут исполнены незамедлительно и самым наилучшим образом.

— Ах, дорогая моя, вы так добры, благодарю вас. Но неужели вы не боитесь гнева этого страшного человека?

— Боюсь… Очень боюсь… Ужасно боюсь… Но я надеюсь на то, что,

в конце концов, император Карл будет настолько доволен и счастлив столь близким знакомством с необыкновенной и очаровательной королевой Франции, что не только простит меня, но и будет благодарен мне за эту… пьесу. Ведь и он задыхается в кровавых объятиях этой несчастной войны — он сам не однажды говорил мне об этом. Он ведь тоже ищет пути к миру, но, как и все мужчины, вовсе не там — ключи от войны или мира всегда лежат под подушками женщин. Так что отныне, мадам Екатерина, от вашего обаяния, от вашего таланта перевоплощения и особого искусства быть женщиной будет зависеть не только ваша, но и моя судьба. Однако время идет, и я думаю, что нам пора бы уже взяться за сочинение нашей славной пьесы.

Не хотите ли вы, мадам, пройти в мой кабинет?

— О, с восторгом, милая Диана! — Она порывисто встала с кресла и сжала обе руки Дианы своими пылающими ладонями. — Я бесконечно счастлива, что мне пришла в голову мысль познакомиться с вами. Боюсь, во мне тоже есть что-нибудь от гения… И знаете, Диана, еще одна светлая мысль пришла мне в голову буквально сию минуту: давайте больше не расставаться?! Вы переедете в Париж, я делаю вас своей первой дамой, вы немедленно получаете один из моих дворцов, я возвожу вас в баронское… о нет, нет!.. в графское достоинство! В конце концов я выдам вас замуж за принца крови. Своего супруга, по вполне понятным причинам, я вам отдать не обещаю, но поделиться определенной его частью вполне готова. Мы были бы неразлучны и в политике, и в делах иного свойства. Вы можете себе пред-

ставить, дорогая моя, что могут совершить две такие женщины, как мы, если к тому же у нас будет неограниченная власть? Я думаю, мы не только моря и реки, но и саму жизнь человеческую смогли бы обратить вспять! Ах, как все это живо представилось мне сейчас… Что вы на это скажете, дорогая моя?

О господи! Как поразилась бы сейчас королева Франции, узнай она, что в лице своей новой подруги Дианы Трелон она имеет дело со своей подданной, графиней Луизой де Вервен!

Диана лукаво улыбнулась и промолвила:

— Ах, вы так добры, мадам, так щедры… Я бесконечно благодарна вам. Но я полагаю, нам следовало бы сначала успешно завершить нашу игру — боюсь, она не так проста и невинна, как может показаться с первого взгляда.

— О, разумеется. Но в ее успехе я теперь вовсе не сомневаюсь. — Страстная и неустрашимая натура Екатерины, казалось, праздновала уже свою победу. — Ах, эта дивная игра как раз по мне: ведь я же все-таки Медичи! И я к тому же еще — королева! И, наконец, я еще и просто женщина. Надеюсь, всего этого вполне достаточно для победы над любым мужчиной, будь он даже императором или самим Господом Богом. Но вы так и не ответили на мое предложение, дорогая Диана?