Фартовые ребята - Леонид Влодавец

Застрелиться случайно гражданин не мог. Винтовка стояла на предохранителе. Очень маловероятно, что он был настолько аккуратен, чтобы, помирая и лихорадочно пытаясь остановить кровотечение, нашел время на то, чтоб привести оружие в безопасное состояние. Самоубийство можно было бы отмести по этой же причине, если бы даже не было других аргументов против. А они были.

К примеру, значительно удобнее и надежнее стреляться в башку, а не в грудь, тем более — из такой дылды, как «тигр». Поставь на ствол подбородок — и пуля с гарантией вышибет мозги через макушку. А для того, чтоб пальнуть из нее в сердце или хотя бы просто в грудь, нужно проделать целый акробатический этюд.

В общем, гражданину, конечно, помогли.

Как ни скучно было, Механик все же обшмонал покойничка. Документов не было, но зато во внутреннем кармане лежала упитанная пачка зеленых бумажек, завернутая в полиэтилен и стянутая резиночкой. Ровно сто по сто — 10 тысяч баксов. Больше в одежде у мертвеца ничего не было. Механику его присутствие сразу надоело, и он аккуратно перевалил усопшего через борт.

Ополоснув руки в холодной водичке, Олег продолжил осмотр лодки. Конечно, поглядел на «Вихрь». Отвинтил крышку бензобака, поглядел на цепочку — горючее было выработано полностью. Мотор, должно быть, заглох после того, как выжег весь бензин. Правда, на корме лодки, под задней скамейкой, стоял почти полный переносной бачок овальной формы с моторной смесью (бензин+масло). А рядом с бачком на самом дне лодки золотисто блеснула большая гильза от патрона 7,62 образца 1908 года.

Это сразу навело Механика на мысль осмотреть осиротевшую винтовку. Вынул магазин, разрядил — насчитал восемь патронов. Выдернул патрон из патронника — девятый. Гильза явно была из той же серии. А когда Механик, подобрав со дна лодки обрывок рубахи ушедшего на срочное погружение гражданина, скрутил его в жгутик и покрутил в дуле, то увидел черно-сизые следы нагара. Перед тем, как получить свою пулю, нынешний обитатель подводного мира сам в кого-то стрелял. Совместив это дело с пачечкой купюр, Механик решил, что бывший обладатель «тигра», похоже, получил аванс за какую-то снайперскую работу. И, судя по сумме — один аванс 10 тысяч! — за очень сложную и опасную. Причем, должно быть, очень срочную и неожиданную. Возможно, подняли бедняжку с постели от жены и сказали: «Ваня! Выручай! Если не ты, то кто же?! План по отстрелу горит! Оплата аккордная!» И тут же выдали аванс. Сунул его Ваня в карман, поцеловал на прощание жену и спящих детишек, после чего взял своего «тигра» и шагнул навстречу Судьбе…

Сочинив в уме эту душещипательную историю, Механик решил, что пора к берегу. Как ни хотелось ему залить бак и запустить мотор, он все-таки решил отложить это мероприятие, тем более что 50 метров можно было и на веслах пройти. Конечно, можно было попробовать прокатиться на моторке вокруг новоявленного острова, но сейчас Механика больше интересовала суша. Чтобы изучить свою «подмандатную» территорию, следовало пройтись по ней пешком.

Поэтому Олег поднял мотор, чтоб не цеплялся за дно на мелководье, уселся на весла, сделал пару десятков сильных гребков и подогнал «Казанку» к берегу. При этом ему показалось, что вода заметно поднялась. Поглядел на палку, воткнутую в берег час назад. Теперь она торчала из воды, и от поверхности до затески оставалось всего сантиметров 20. Граница воды и суши за этот час передвинулась почти на полтора метра, а уровень, стало быть, поднялся на 30 сантиметров. Или даже больше. Можно было смело округлить и сказать, что за три часа вода на целый метр поднимется. Нет, Механик не волновался, что затопление и до поселка дойдет. Но вот куда пристроить лодку, чтоб ее не унесло?

Действительно, выходило, что лодку надо затаскивать повыше в горку, с запасом, причем учитывая, что такими темпами вода будет еще не один час прибывать. А если сутки, двое, трое?! Не зальет поселок, случаем? От забора до воды оставалось метров двести, если вода будет проходить по полтора метра за час, получается… Где-то 133 с лишним метра. Нет, навряд ли столько продлится. По идее за сутки должна пройти только 36 метров вверх по склону. За двое — 72, за трое — 96… За шесть суток допрет.

Так или иначе, но для того, чтоб сохранить эту не без труда доставшуюся лодочку, надо было ее утянуть наверх, и на приличное расстояние. Желательно, для страховки, метров за полста от берега. Ну и привязать там цепью на всякий случай.

Механик для начала отвинтил струбцины, крепившие на корме мотор, снял «Вихрь» с лодки и отнес наверх, в лес. Мотор составлял немалую часть веса лодки. Вернувшись, Олег вынул весла, надел на ремень «тигра» и отнес туда же, к мотору. После этого ухватился за цепь с амбарным замком (в последнем даже ключ торчал) и за увесистый бачок со смесью. Тоже утащил. Наконец уперся в корму и попытался толкать лодку вперед, как сани. Не тут-то было — подводная часть носа лодки отчего-то сильно врезалась в почву.

Еремин пригляделся, попытался приподнять нос. Он показался ему более тяжелым, чем следует. В носу лодки под дюралевым кожухом явно что-то лежало. Механик заглянул и увидел в переборке дверцу, чуть побольше печной, закрытую на шпингалет. Открыв ее, Олег посмотрел в этот шкафчик и увидел довольно большую металлическую коробку с ручкой на крышке и замочной скважиной на боковой стенке. Когда Механик был старшиной роты, у них в канцелярии стояла примерно такая же, только размером побольше. В ней хранили штатно-должностную книгу, характеристики на солдат и сержантов, инвентарные описи и иные сверхсекретные документы.

Однако ротный ящик, несмотря на более крупные габариты, был заметно полегче этого. Тут явно лежали не бумаги. Механик с трудом обеими руками выдернул ящик из шкафчика и поставил наземь рядом с лодкой. Кроме него в носу обнаружилась нераспечатанная цинковая упаковка с патронами 7,62 образца 1908 года. Ясно, что после этого лодка стала совсем легонькая. Взяв цинку под левую подмышку, а правой ухватившись за ручку стального ящика, Механик поковылял туда, где лежало все добро, вынутое из лодки. Допер кое-как и опять вернулся к «Казанке». Уперся в корму, толканул — теперь поехала нормально. Конечно, тоже не без усилий, но достаточно быстро Еремин затолкал лодку на намеченное расстояние от воды, к подножию довольно толстой сосны. Затем протянул цепь через скобу, приклепанную на носу, крест-накрест обмотал цепь вокруг дерева, а затем защелкнул дужку замка и повернул ключ на пару оборотов. Теперь фиг куда денется, если человек не подвернется.

Самым смешным вариантом Механику показался такой. Возвращается он, допустим, через сутки к своему трофею, а вода ушла. И останется эта лодка здесь на многие годы озадачивать здешних жителей.

Впрочем, и Механик, когда сложил все добро обратно в лодку и даже мотор на корму навесил, призадумался. Откуда ж этот самый покойник приехал? Ведь если тут разлив, то впереди, ниже по течению, должен быть затор. «Казанка» не ледокол и не аппарат на воздушной подушке — не проскочила бы.

Повесив винтовку на ремень, Механик наконец продолжил свою пешую прогулку по лесу. То, что, прохаживаясь среди деревьев, он постепенно набирает лишние микрорентгены, его не пугало. Механик знал, что от своего любимого «тубика» помрет гораздо скорее, не говоря уже о весьма большом шансе погибнуть от всяких там пулек-ножиков.

Ничего особо интересного на глаза не попадалось. Механик не был фенологом, и процесс постепенного пробуждения природы от зимней спячки его не волновал. И вредное воздействие радиации на всякую флору-фауну — тоже. Он точно знал, что здешняя природа, хоть считает излишние микрорентгены, но не выглядит так похабно, как в городе, где сотни тысяч людей кое-как живут и в ус не дуют.

Гораздо больше Олега занимала загадка появления лодки с трупом. Когда он вновь вышел к воде, но уже не к затопленному болоту, а к настоящей реке, обтекавшей остров, то не утерпел вновь поглядеть на Шкворневскую карту. Конечно, на ней речная сеть была нарисована такой, какой бывает летом, без всяких там разливов и зон затопления. Но Механику, который хоть и не имел инженерного образования, но все-таки в инженерных войсках служил, обычные топографические горизонтальки могли кое-что сказать.

На карте тоненький синий хвостик, обозначавший самое верховье речки Побегайки, находился не так уж далеко от хорошо памятного Механику озера Широкое. И от большой реки Снороти, в которую из озера вытекала извилистая и путаная речка Безымянка. Однако, по капризу природы, существовало место, где очередной извив Безымянки, где-то в пяти километрах от озера, совсем близко подходил к овражку, по которому текла совсем еще узенькая Побегайка. По карте выходило, что речушки сближались всего на сто метров, если не меньше. Разделял их какой-то совсем маленький бугорок, и вероятно, что в половодье эти речки попросту смыкались. Соответственно, неизвестный гражданин, допустим, спасаясь от преследователей и уже получив от них пулю, впоследствии оказавшуюся смертельной, сгоряча мог какое-то время управлять «Казанкой» и загнать ее, допустим, в устье Безымянки, а оттуда, стремясь забраться поглубже в затопленный лес, свернуть через временную протоку в Побегайку. Ну и гнал по ней, пока были силы. Может быть, даже сумел домчаться до затопленной низины, попробовал заняться раной, но помер, должно быть, от внутреннего кровоизлияния.