Фартовые ребята - Леонид Влодавец

— Объяснить это очень сложно. Да и нужно ли? Пока, по-моему, будет вполне достаточно, если я скажу, что ты мне сэкономила очень большие деньги, которые пришлось бы затратить на исследования. Зачем тебе перегружать свою память? Гораздо лучше, если каждый будет заниматься своим делом и не ковыряться в том, где является профаном.

— Ну, я не настаиваю. Не хотите, как хотите. Могли бы и вовсе не сообщать, что они такие ценные.

— А я вот взял и сообщил, чтоб тебя позлить, — шутливо произнес Сергей Сергеевич.

— Не надо меня злить, я хорошая… — состроила гримаску Булочка.

— Ну, раз хорошая, отправляйся устраиваться в гостиницу. Основные ЦУ выданы. Тебе там отведут апартаменты — мало не покажется. Сопровождающая дама уже ждет в приемной. Все, что необходимо, получишь по первому требованию. Врач будет поблизости, Никиту тоже, если потребуется, поселим к вам. Хотя, по правде сказать, до следующего понедельника минимум это будет излишним. Уловила?

— Уловила, Сергей Сергеевич, — вздохнула Светка.

— Тогда — свободна.

РАЗВЕДКА МЕСТНОСТИ

Механик проснулся намного раньше своих боевых подруг. Сказалось то, что он несколько часов проспал в машине, пока Юлька с Райкой ездили за бензином и воевали с командой Хряпа. Тормошить их он не стал, пожалел — пусть отсыпаются, трудяги.

Конечно, сказать, что он очень рано проснулся, было нельзя. Продрых до десяти утра. Наскоро подкрепился всухомятку, хлебнул чайку, а затем решил осмотреться на местности. С учетом того, что мост снесло паводком, надо было знать, какие тут возможности, на этой лесистой горке.

Карта, затрофеенная от команды Шкворня, у Механика была. Согласно ей, горка с недостроенным поселком для начальников находилась в излучине этой самой речки, на которой с нынешней ночи уже не было моста. Название, судя по карте, у речки было смешное — Побегайка.

Однако, когда Механик внимательно рассмотрел карту, то подумал, что местные мужики дали это название, скорее всего, от слова «Побегай-ка!» Потому что небось в те годы, когда моста на ней не было, им приходилось немало бегать вдоль речки, чтоб найти подходящее место для переправы. Побегайка с трех сторон обтекала горку с обосновавшимся на ней «Призраком коммунизма», а с четвертой, западной стороны, простиралась обширная болотистая низина, заросшая мелколесьем. Болотистым был и весь восточный берег речки. А западный, то есть подножие холма, на котором стоял заброшенный поселок, был обрывистый, высокий. Ясно, что товарищи, на которых лежала ответственность за спокойствие номенклатурного обиталища, особенности местоположения горки сочли очень подходящими. Никакой злоумышленник не смог бы весной, летом или осенью подъехать к поселку иначе, чем по одной-единственной дороге, которую, конечно же, предполагалось контролировать. Ни на автомобиле, ни на тракторе, ни даже на танке. На западе танк и любая иная гусеничная машина, кроме болотохода, наверное, прочно застряла бы в болоте. А с трех других сторон дорогу технике не хуже искусственных эскарпов преградили бы обрывы.

Зимой, конечно, положение немного менялось. Болото должно было замерзать, и западные подступы к поселку становились более уязвимыми. Поэтому, должно быть, забор вокруг поселка все-таки построили.

Именно поэтому, разобравшись с картой, Механик решил начать свою рекогносцировку с западного сектора. То есть потопал через поселок в сторону болота, заодно приглядываясь, нет ли среди недостроек какого-либо более приспособленного для жизни дома, чем тот, где они уже вторую ночь ночевали. Увы, такового не нашлось. Большая часть построек, находившихся в западной части поселка, даже под крышу не успели вывести.

Время от времени Механик включал свой приборчик, интересуясь насчет радиации. На расчищенной от леса территории считало всего по 12–15 микрорентген в час, а среди деревьев — доползало до 20. Механик вспоминал рассказы Лысого и других «чернобыльцев» насчет того, что с холмов и прочих высоток дожди помаленьку смывают радиацию в низины, за исключением той, что всасывают через корневую систему деревья и кусты. Так что по идее и нынешний снег, которого в лесу было еще немало, растаяв, должен был унести с холма еще маленько всяких там кюри и беккерелей.

Когда он, пройдя примерно полкилометра, вышел на западную окраину поселка, то обнаружил, что забор с этой стороны, как и следовало ожидать, достроен полностью и не содержит каких-либо дыр, удобных для пролезания. Конечно, перемахнуть через три метра высоты забора Механик, при своем малом росте, не смог бы. Но при нем был его любимый рюкзачок, где у него лежала хитрая складная «кошка» с капроновой веревкой. Есаула бы покойного такая веревка не выдержала, пожалуй, даже Райку, а вот Механика — в самый раз.

Ловко закинув «кошку» на забор, Олег вскарабкался наверх, сел верхом на ребро бетонной плиты, отцепил «кошку» и спрыгнул уже по другую сторону забора.

Здесь уже чувствовался пологий уклон. Поблизости от забора метров на двести под гору еще тянулся лес. Снега тут было уже немного, даже земля просохла кое-где на проплешинах. Механик пошел по прошлогодней траве и хвое, обходя полоски почернелого снега, туда, где проглядывала открытая местность.

Когда он добрался вниз, то смог малость порадоваться.

Всего в полсотне метров от крайних деревьев плескалась вода. Маленькая Побегайка вышла из берегов и затопила болотистую низину, превратившись на этом отрезке из греческой буквы «w» (омега), в самую обычную русскую букву «О». Должно быть, где-то ниже по течению лед забил русло речки и запер стекающую со всех сторон воду. Соответственно она стала расползаться вширь, и сейчас пространство от подножия горки было залито водой на протяжении пары километров минимум. Причем, похоже, водичка уже поднялась на приличный уровень. Над поверхностью торчали березки, минимум на пару метров ушедшие под воду. Между корявыми ветвями плавало немало льдин, причем по тому, что они никуда не уплывали, а болтались из стороны в сторону, можно было догадаться, что течения почти нет, и паводок сойдет еще не скоро.

Механик нашел довольно длинную и прямую палку, отмерил на ней полметра, сделал ножом заметную издали затеску и воткнул в землю точно на границе земли и воды. Засек время и двинулся вдоль берега, надеясь прийти сюда после того, как обойдет вокруг острова. Ему было интересно, насколько вода успеет подняться за это время.

Обходить остров он решил против часовой стрелки, прикидывая, что примерно через полчаса дойдет до снесенного моста. Однако, протопав не более двухсот метров, Еремин вынужден был остановиться.

Не очень далеко от берега, у затопленных кустов, маячило нечто голубое, не очень четко различимое сквозь ветки. По форме это больше всего походило на дюралевую лодку-«Казанку». Поднявшись повыше на склон, откуда было лучше видно, Механик убедился: точно, лодка. Это Олега здорово озадачило. Несмотря на нынешний разлив, Побегайка в летнюю пору была мелковата даже для такого суденышка, а тем более — с мотором «Вихрь» на корме, который хорошо просматривался с той точки, куда поднялся Механик. Озадачивало и отсутствие людей. Нынче не та пора, когда, пришвартовав лодку в кустиках, можно для души окунуться в водичку. Конечно, бывают «моржи»-любители, но, окунувшись в прорубь, они предпочитают в дальнейшем отпариваться в теплой баньке. А тут ближайшая банька была только во дворе дома, где нашли приют Механик с бабами, да и ту пока не пробовали топить.

Конечно, как это всегда бывало, когда Механик видел бесхозную технику, у него зазудело. На фига эта лодка нужна, и что с ней делать потом, когда вода спадет, Олег даже не подумал. Но уж очень захотелось схапать это плавсредство, неведомо откуда сюда заплывшее, да еще и с мотором! А моторы были для Еремина страстью. Без бабы он годами обходился, пока Юлька не подвернулась, и особо ущербным себя от своей импотенции не чуял. Но если проходил месяц-другой, а Механику не подворачивался случай покопошиться в кишках у какого-либо пожирателя бензина или солярки, на него нападал натуральный сплин. При этом ему было, в принципе, наплевать, какая именно тарахтелка попадала в руки. Совсем исправная или безнадежно поломанная, дизельная, карбюраторная или электрическая, мощная или нет, знакомая по устройству или ранее не виданная. Опять же ему все равно было, что за мотор: танковый, автомобильный, мотоциклетный, лодочный, велосипедный, даже авиационный — важно, что эта композиция из железяк и прочих металлов умела урчать, тарахтеть, крутить валы, шестеренки, колеса, гребные или воздушные винты, придавая подобие жизни всяким бездушным механизмам. И если Механик видел, что где-то рядышком находится бесхозный мотор, то остановить его какими-либо рациональными возражениями было попросту невозможно.