Обманутое время - Нора Робертс

Когда все было кончено, Либби отвернулась и расплакалась. Не желая показывать свою слабость, она свернулась калачиком у Кэла под рукой и взмолилась про себя: только бы заснуть. Если придется смотреть ему вслед, она не выдержит… сердце разорвется.

Кэл тихо лежал без сна, пока в комнату не прокрались первые серые рассветные лучи. Он радовался, что Либби спит; иначе он не смог бы попрощаться с ней. Он с трудом заставил себя встать. Болела душа. Быстро и бесшумно двигаясь, стараясь ни о чем не думать, он натянул спортивный костюм, который Либби заранее ему приготовила. Легко прикоснулся к ее волосам и вышел из комнаты.

Либби открыла глаза. Внизу тихо щелкнул замок. Уткнувшись лицом в подушку, она разрыдалась.

Звездолет готов к отлету, все расчеты сделаны. Кэл сидел в кабине и смотрел, как тает ночь. Важно стартовать до рассвета. Он все рассчитал до миллисекунды. Он не имеет права на ошибку. От этого зависит его жизнь.

Но мысли невольно уносились к Либби. Почему он раньше не понимал, что ему так больно будет улетать? И все же ему надо, он обязан улететь. Его жизнь, его время в другом мире, а не здесь, с ней. Нет смысла лишний раз размышлять о том, что уже давно грызет и мучает его.

И все же он медлил, а драгоценные секунды улетучивались.

- Подтверди готовность к стандартному орбитальному полету.

- Да, — рассеянно сказал он компьютеру. Загудели приборы. Повинуясь привычке, которая стала для него второй натурой, Кэл начал готовиться к отлету. Потом вздохнул и бросил взгляд в обзорный экран.

- Все системы работают нормально. Ключ на старт!

— Есть ключ на старт. Пошел обратный отсчет!

- Есть. Десять, девять, восемь, семь…

Стоя на пороге кухни, Либби услышала грохот. Она быстро смахнула слезы и прищурилась, чтобы лучше видеть. В небе мелькнула вспышка; блеснул металл. Как будто молния… Потом все пропало. В лесу снова стало тихо.

Дрожь пробежала по телу. Она подумала, что все дело в холодном воздухе — ведь на ней только короткий синий халатик.

— Счастливого пути! — прошептала она, и слезы градом полились из ее глаз.

Жизнь продолжается, твердила она себе. Запели птицы. Солнце почти взошло.

Ей хотелось умереть.

Ерунда какая-то. Встряхнувшись, она поставила чайник на плиту. Сейчас она выпьет чаю, вымоет посуду, оставшуюся с вечера. А потом вернется к своей работе.

Она будет работать, пока глаза сами не закроются от усталости, а потом поспит. А завтра встанет и снова сядет за работу. И так будет до тех пор, пока она не закончит диссертацию. Ее диссертация станет самой лучшей. Такая и не снилась ее коллегам. А потом она отправится путешествовать.

И будет тосковать по нему до самой смерти.

Закипел чайник; она налила себе чаю, села за стол, отодвинула чашку, положила голову на руки и разрыдалась.

— Либби!

Она вскочила так порывисто, что уронила стул. Он стоял на пороге, с усталым лицом и странным, решительным выражением глаз. Либби смахнула слезы и помотала головой. Этого не может быть!

— Калеб!

— Почему ты плачешь?

Услышав его вопрос, она закрыла уши руками.

— Калеб… — повторила она. — Но как… Я ведь слышала… Я видела… Ты улетел!

— Ты что, плачешь с тех пор, как я ушел? — Он подошел к ней и кончиком пальца коснулся мокрой щеки.

Его прикосновение было реальным. Если она сошла с ума, оно и к лучшему.

— Не понимаю. Как ты очутился здесь?

— Сначала я должен задать тебе один вопрос. — Кэл вздохнул. — Всего один вопрос. Ты любишь меня?

— Я… Мне, наверное, лучше сесть.

— Нет. — Он схватил ее за руки и удержал. — Мне нужен ответ. Ты любишь меня?

— Да! Как ты можешь в этом сомневаться!

Он бегло улыбнулся.

— Почему же ты не сказала мне?

— Потому что не хотела… я знала, что тебе надо лететь. — Голова у нее закружилась, и она вскинула руки к вискам. — Позволь мне сесть!

Он отпустил ее; Либби неуверенно села на стул.

— Я всю ночь не спала, — пробормотала она. — Наверное, у меня галлюцинации.

Он схватил ее и прижал к себе.

— Теперь веришь, что все наяву?

— Да, — тихо сказала она. — Да. И все равно не понимаю. Как ты очутился здесь?

— Прилетел на аэроцикле.

— Нет. Я имею в виду… Я стояла на пороге. Я слышала, как ты стартовал. Я даже видела… вспышку, мельком, и твой звездолет в небе.

— Я послал звездолет назад. Им управляет компьютер.

— Ты послал звездолет назад, — медленно повторила Либби. — О господи! Калеб, но почему?

— Неужели непонятно?!

Глаза Либби снова наполнились слезами.

— Нет, не надо. Я этого не вынесу. А твои родные…

— Я послал им диск. Рассказал все, гораздо больше, чем есть в том отчете, который остался на борту. Где я и почему остаюсь. Если звездолет вернется назад, а без меня он вернется с таким же успехом, как и со мной, они все узнают и поймут.

— Я не имею права требовать от тебя такой жертвы!

— Ты ничего от меня и не требовала. — Он все крепче прижимал ее к себе. — Ты ведь готова была улететь со мной, правда, Либби?

— Да.

— Может, я даже и взял бы тебя с собой, если бы был на сто процентов уверен, что мы выживем. Послушай! — Он глядел ей прямо в глаза. — Я уже начал обратный отсчет. Убедил себя, что обязан жить там, откуда прилетел. Привел самому себе массу логических доводов, почему мне нужно улететь. Но перевесила одна, всего одна причина. Я люблю тебя. И моя жизнь здесь. — В его голосе звучала мольба. — Ради тебя, Либби, я улетел в другое время. Никогда, никогда не заставляй меня усомниться в правильности моего решения.

Она покачала головой.

— Тебе не о чем беспокоиться, — прошептала она.

— Время есть… Время было… Время — это прошлое, — ответил он. — Мое время — в прошлом, дорогая. С тобой.

Либби ничего не могла поделать со слезами, ручьем лившимися из ее глаз.

— Калеб, я так тебя люблю! Я сделаю все, чтобы ты был счастлив!

— Очень на это рассчитываю. — Он запечатлел на ее губах долгий, долгий поцелуй. — А теперь тебе нужно поспать. Крепко, сладко поспать.

— Вот это лишнее, — улыбнулась Либби, и Кэл рассмеялся, отгоняя последние сомнения, которые растаяли как дым. Он именно там, где ему место, где отныне его дом.

— Потом поговорим, как все лучше уладить, — сказал он.

— Что уладить?

— По-моему, с семьей и браком я справлюсь.

— Но ты еще не сделал мне предложение!

— Погоди, я как раз к этому подхожу. Сначала придется выправить мне новые документы. Потом найти работу. Какую-нибудь с… годовым доходом, так?

— Какую-нибудь работу, которая приносила бы тебе радость, — уточнила Либби. — Любимая работа важнее, чем доход и семейная страховка.