Простые сложности - Алина Аркади

‒ Нет-нет, ‒ отмахивается, провожая взглядом Яну с детьми. Сестра даже не считает нужным взглянуть на бывшего зятя. ‒ Я кое-что привёз… ‒ лезет в карман и вручает мне красную бархатную коробочку, открыв которую наблюдаю массивное кольцо. Дорогое, с россыпью камней манит своим блеском, но не вызывает эмоций.

‒ Это что? ‒ рассматриваю драгоценность.

‒ Это тебе. Считай, что это… извинения. За всё, что наговорил и сделал. Может, попробуем начать сначала, а? Ты, я, Егор. Как раньше. Одна семья.

‒ А маму твою денем куда? Выбросим? Или запрёшь её в клетке, чтобы она не совала свой любопытный нос в нашу семью?

‒ А причём здесь мама? ‒ вспыхивает Юра. ‒ Она всегда хотела только помочь!

‒ Да-а-а? ‒ загадочно растягиваю. ‒ Это когда? Когда тебя покрывала в похождениях налево? А может, когда убеждала меня, что ты ушёл из семьи по причине моей несостоятельности как матери и жены? Или, когда открыто говорила, что я не устраиваю тебя в постели?

‒ Не было такого!

‒ Было. Неоднократно, чему имеется подтверждение в виде аудиозаписей, сделанных мной во время разговоров с ней. Включить? Послушаешь?

‒ Не надо, ‒ напряжённо сглатывает.

‒ Ты в курсе, что это правда по одной простой причине ‒ ты всё сам ей это рассказывал. Козёл ты, Орехов! Как только Ира дала тебе отворот-поворот, ты вспомнил, что жена у тебя была, сын, семья. Не хочешь один оставаться?

‒ Не хочу.

‒ Так найди себе новую бабу, и это, ‒ вкладываю в ладонь Юры коробочку с кольцом, ‒ подари ей. Может поведётся на твою щедрость, которая, кстати, явление кратковременное. И не нужно больше цветов. Твой букет окажется в мусорке. Зря деньги потратишь, ‒ хмыкаю и исчезаю в подъезде, оставив растерянного Орехова у дверей.

Наглый, самоуверенный, лживый козёл! Он даже не скрывает, что делает попытки вернуться ко мне, потому что Лесникова кинула его, променяв на Красовского. Так нагло и грязно умеет поступать только Юра.

Вечер проходит как всегда. Только замечаю, что ёж стал вялым. Не бегает, активно исследуя пространство, и не реагирует на мальчишек. Предполагаю, животное скучает по хозяину и привычной обстановке. Обдумав свой поступок, поняла, что Жужик всё же очень дорог Игнату, как напоминание о дочери. Слишком долго они были вместе, и очень привыкли друг другу. Яна убеждает, что нужно отвезти животное обратно, пока он не погиб от тоски или болезни. Позвонить Игнату не решаюсь, лишь пишу сообщение, что Жужик у меня, завтра я буду в Москве и завезу ежа. Сообщение прочитано почти сразу, но ответа не поступает. Всё равно планирую отдать питомца хозяину, но обещаю детям, что обязательно куплю ежа, только теперь нашего, которого мы вырастим сами.

Пока не знаю, успею ли я вернуться завтра обратно, о чём предупреждаю Яну. Сестра не против, позволяя решать свои вопросы. Снова дети на ней, и я виновато извиняюсь.

* * *

‒ Нина, готовы? ‒ Алилов не забыл о своём предложении. Даже лично пришёл напомнить ко мне в кабинет, что пора выдвигаться.

‒ Да.

Вещи со мной. Немного, на пару дней, если придётся задержаться. Жужик недовольно пыхтит, потому что я засунула ежа в клетку. Не сидеть же ему в дамской сумке, хотя, он, как мне показалось, был совершенно не против в прошлый раз.

‒ Решили вернуть хозяину? ‒ генеральный тычет в животное.

‒ Показать ветеринару, ‒ откровенно вру, не желая рассказывать о своих планах. ‒ Он вялый, неактивный, мне кажется, он заболел.

‒ Ну, ладно.

Выходим на парковку компании, провожаемые косыми взглядами охраны. Алилов – мужик видный, и половина офиса после отъезда Полины и новостей о разводе генерального, активизировалась, привлекая его внимание. Но мне показалось, что Сергей Нигматуллович смотрит сквозь них, не замечая заинтересованных взглядов женщин. Словно ему всё равно, безразлично и не имеет для него никакого значения. Возможно, мужчина не готов к новым отношениям, переваривая старые и пока ещё незаконченные.

Молчание в машине периодически прерывается звонками на мобильный Алилова. Разговаривает подолгу, что-то объясняет. Дела компании. В какой-то момент мне кажется, что у генерального проблемы, когда он на повышенных тонах доказывает кому-то невозможность неизвестной мне сделки.

Неприятный звоночек клокочет внутри. Красовский – компаньон, и, несмотря на личные отношения, мне бы очень не хотелось, чтобы и у него были проблемы. Прислушиваюсь к разговору, делая вид, что изучаю местность за окном. Алилов называет баснословные цифры со множеством нолей, убеждая кого-то, что пока такой суммой не располагает. Видимо, на том конце линии его не слышат, или слышать не хотят, потому что голос мужчины становится резким, а высказывания срываются на маты. Чёрт, не хотела бы я попасть под горячую руку.

‒ Вот ключи, ‒ протягивает мне, когда мы уже подъезжаем к городу, ‒ они так и остались у меня. Если не успеете сегодня вернуться домой, можете остаться в квартире.

‒ А как я их отдам обратно?

‒ Оставите у охраны комплекса, уточните, что для меня. Или же, отдадите лично. Надеюсь, у нас будет предлог встретиться, ‒ загадочная улыбка отражается на лице генерального, а я стыдливо опускаю глаза, предполагая его намёки.

Вот только моя цель ‒ отдать Жужика и не разводить длинные разговоры с Игнатом. Он вполне счастлив с Ирой, и я в его жизни ненужный элемент. Лишь помешаю, нарушу идиллию.

Алилов высаживает меня около знакомого дома. Быстро поднимаюсь на нужный этаж, на миг задержавшись у двери Игната. Наверное, он в офисе, хотя Алилов не уточнил. Воспоминания возвращают меня к мужчине, с которым я провела несколько потрясающих мгновений. И даже наличие Лесниковой не омрачает их, не выдёргивает, оставив внутри теплоту и желание повторения. Наверное, я больна. Моё желание разбиться в пыль ради дорогого человека уже сыграло со мной злую шутку, когда преклонялась перед мужем, растворившись в нём без остатка.

Закидываю вещи и отправляюсь на встречу с Икрему, который ждёт меня в уже знакомом кафе рядом с судом. Сегодня он другой: вылизанный до блеска, в дорогом костюме с кожаным портфелем. Представляю рожу Юры, когда рядом со мной он увидит представительного адвоката. Только наедине со мной Орехов ведёт себя борзо, не стесняясь в выражениях, но как только чувствует, что собеседник имеет возможность задавить его знаниями или более насыщенным опытом, сдувается, превращаясь в заикающегося мальчика, неспособного сформулировать мысль. Даже рядом с Янкой Юра становится немым, не говоря уже о представителях закона.

Юра несёт откровенный