Простые сложности - Алина Аркади

‒ Я подумаю.

Завозим детей маме, обещая, что сегодняшний день последний, когда внуки громят её квартиру. Мальчикам уже лучше, температуры нет, остался несущественный кашель. Наша мать очень ответственный человек, который фактически по часам даёт внукам лекарства и проводит необходимые процедуры, тем самым приближая нас к выходу с больничного. Но теперь Полины нет, а значит можно не бояться брать больничный по уходу за ребёнком.

Офис гудит, словно огромный улей. Никогда не видела, чтобы работники были настолько активными. Возле кабинета нового начальства столпотворение. Все говорят о том, что Алилов решил задержаться в Твери на неопределённое время, а Полины и след простыл, как будто и не было её здесь полгода. Сергей Нигматуллович сделает многое, чтобы никто в офисе уже неделю не вспомнил о присутствии его жены.

Я в кабинете одна, и куда делась Аня не совсем понятно, но это меня радует. Слова сестры отпечатались где-то на подкорке сознания, поэтому достаю телефон и набираю номер Игната. Недоступно. Несколько раз мне отвечают, что абонент вне зоны действия сети. Возможно, Красовский внёс меня в чёрный список, так же, как и я его после нашего диалога.

Раздаётся звонок по внутренней связи, и охрана просит подойти на пункт контроля.

‒ Орехова? ‒ уточняет охранник. Киваю, не поправляя, что уже скоро буду Савёловой и фамилия мужа канет в небытие. ‒ Для вас принесли.

Мне вручают огромный букет белых роз. Не меньше пятидесяти крупных бутонов. Сердечко выскакивает в бешеной скачке, когда дрожащими пальцами открываю записку: «Прости меня. Давай начнём всё сначала. Твой любимый муж». Бывший, поправляю себя мысленно и каждый цветок тускнеет на глазах. По глупости решила, что знаки внимания мне оказывает Игнат, но увы ‒ букет Юры не приносит удовлетворения.

‒ Красивые цветы, ‒ слышу за спиной. Алилов. Не перепутать ни с кем этот низкий голос с хрипотцой. Вздрагиваю, скорее, от испуга, что попалась на глаза начальству. ‒ Не сомневался, что у вас множество поклонников.

‒ От бывшего мужа. Просит прощения.

‒ Возвращение Будулая? Наигрался в любовь?

‒ Можно итак сказать. Любовница наигралась, ‒ кручу цветы в руках и засовываю в мусорное ведро у входа, вызывая осуждение охраны.

Вероятно, сейчас в глазах мужчин я зажравшаяся сука, не оценившая красивого жеста.

‒ Примите? ‒ не унимается генеральный, проследив мой взгляд, сосредоточенный на мусорном ведре.

‒ А вы свою жену?

‒ Никогда, ‒ что-то опасное, колючее проносится в чёрном взгляде мужчине. ‒ И вам не советую. Предал единожды – предаст ещё раз. Обязательно.

Алилов кивком показывает, что нужно отойти, чтобы охрана не становилась свидетелем нашей беседы.

‒ Удивительно, но у меня это случилось уже дважды.

‒ Вы сейчас Красовского имеете в виду? ‒ прямой вопрос. По-моему, генеральный не умеет ходить вокруг да около.

‒ И его тоже, ‒ пытаюсь пройти, но Алилов перехватывает меня за руку, сжимая пальцы на моём запястье.

‒ Нина, я уверен, вы всё неправильно поняли. Точнее, поняли так, как вам было удобно.

‒ Я знаю, что видела. Зрение у меня отличное.

‒ И что же?

‒ Это моё личное дело, ‒ вырываюсь из захвата, повторная попытка сбежать. ‒ Спросите у своего друга.

‒ Обязательно спрошу, ‒ бросает мне в спину, когда я бегу в свой кабинет не оглядываясь.

Игнат может поделиться с другом правдой, и даже приврать, как это всегда делал Орехов. Наворачиваю круги по кабинету, обдумывая разговор с Алиловым, но мои размышления прерывает входящее сообщение. Суд в пятницу. У меня осталось два дня, поэтому выуживаю из сумки визитку Икрема и сразу его набираю.

Глава 24

‒ Можно? ‒ с опаской вхожу в кабинет Уваровой, который ещё недавно занимала жена Алилова.

Наученная горьким опытом, решилась на встречу с новым начальством только после того, как секретарь два раза уточнила свободна ли Светлана Владимировна.

‒ Нина, ‒ женщина расплывается в улыбке. Большая часть работников восприняла её назначение с облегчением. Вслух никто ничего не говорил, опасаясь, что Полина может вернуться, но за углами шептались, причём активно. ‒ Конечно-конечно. Проходи.

‒ Мы не кусаемся, ‒ и только сейчас замечаю Сергея Нигматуллович, сидящего на диванчике.

‒ Не уверена, ‒ хмыкаю, вызывая улыбку на лице генерального. ‒ У меня вот… ‒ кладу на стол лист бумаги, и Уварова, пробежавшись глазами по буквам, кивает.

‒ Опять суд?

‒ Да. Завтра в три. Утром поеду на электричке, не знаю успею ли на вечернюю.

‒ Можете поехать со мной, ‒ развеивает мои сомнения Алилов. Обходит меня, остановившись почти вплотную. ‒ Не настаиваю, просто предлагаю. Выезжаю завтра в десять. Могу доставить в Москву с комфортом. Икрему звонили?

Ловлю непонимающий взгляд Светланы Владимировны. Со стороны может показаться, что генеральный очень активно участвует в решении моих проблем, да и адвоката компании Уварова, вероятно, знает в лицо.

‒ Неудобно, ‒ мнусь.

‒ Неудобно спать на потолке ‒ одеяло падает. Всё остальное вполне приемлемо, ‒ видимо, Алилов отказов не принимает, и свою помощь расценивает, как личный подарок мне.

‒ Я согласна, ‒ долго не отпираюсь, решая, что предложение меня устраивает, а вставать в четыре утра, чтобы успеть на электричку очень не хочется.

Да и что такого-то? Ехала же я с ним, ничего страшного не произошло. К тому же, о встрече с адвокатом мы уже договорились, основные вопросы обсудили, и даже что-то похожее на стратегию выработали.

‒ Вот и отлично.

‒ Светлана Владимировна, а что с Яной? ‒ сестра на приём к начальству не стремилась, хотя, как и я, сегодня присутствовала в офисе.

Уварова переводит взгляд на генерального, ожидая решения непосредственно от него. Почему вопросом Яны интересуется сам Алилов, мне непонятно, но кивок головы автоматом даёт добро на продолжение трудовой деятельности сестры в компании «Эвита».

‒ Всё в порядке. Остаётся работать на той должности, что мы обговаривали изначально.

‒ Спасибо. Я могу идти?

‒ Да, ‒ кивает мужчина, ‒ завтра поедем сразу из офиса. Я вас позову.

‒ Как скажете, ‒ удаляюсь.

День пролетает быстро, и вот мы с Янкой мчимся за ребятами. Завтра последний день больничного, а с понедельника дети отправятся в сад, разгрузив бабушку. Как и позавчера, возле дома машина Орехова. Вчера я избавилась от его букета, но мужчина, вероятно, ждал, что растаю, поплыву и раскланяюсь в благодарностях за столь «щедрый» презент. Прошло то время, когда выпады Юры производили на меня впечатления.

‒ Что надо? ‒ не здороваясь, прерываю