От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

Галя разлила чай по стаканам, глядя на фотографию на стене — Михаил в профессорском пиджаке, она в праздничном платье, маленький Петя с бантом на груди. Все улыбались.

Вдруг — стук в дверь. Не звонок, а именно короткий, жесткий удар кулаком.

В тот момент, когда дверь с треском вылетела с петель, Петя уже держал "Макаров" в руке. Первым ввалился ОМОНовец в черной маске, за ним — дядя Коля, лицо серое, как пепел.

— Руки за голову! На пол!

Петя не думал. Тело среагировало само — рывок в сторону, выстрел в потолок. Штукатурка посыпалась на пол.

Катя вскрикнула за спиной. Вася захныкал в соседней комнате. Петя отшатнулся к окну, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Петь, бросай ствол! — дядя Коля сделал шаг вперед, пистолет дрожал в его руке. — Заканчивай дурака валять!

Петя оглянулся на окно — распахнутое, весенний ветер шевелит занавеску. Пятый этаж. Но в панике мозг выкинул старую картинку — Борькина квартира в хрущевке на втором этаже.

— Всё, свободен, — пробормотал он и прыгнул.

Первая секунда — восторг. Вторая — ужас, когда увидел, как быстро приближается асфальт.

Его крик оборвался глухим хрустом.

Тело шлепнулось в лужу у подъезда, как перезревший фрукт. Нога неестественно вывернулась, кровь тут же растеклась по воде, смешавшись с отражением облаков.

Наверху, в квартире, Катя орала что-то нечленораздельное. Дядя Коля высунулся из окна, посмотрел вниз, потом медленно перекрестился.

— Последний...

ОМОНовцы уже бежали вниз по лестнице, но было ясно — делать тут больше нечего.

Петя лежал на спине, глядя в небо. В глазах темнело, но он успел подумать, что облако над ним похоже на того самого плюшевого медведя, который стоял у него на шкафу в детстве.

Потом стало тихо.

Вася, проснувшийся от шума, заплакал ровно через минуту после того, как его отец перестал дышать. Катя, рыдая, прижала ребенка к груди, не понимая, как теперь объяснить ему, почему папа не придет.

А дядя Коля тем временем уже звонил начальству:

— Да, задержание... Нет, не получилось. Сам выпрыгнул, идиот. Досье закрывать будем?

На другом конце провода что-то пробормотали. Дядя Коля кивнул, хотя его никто не видел, и сунул трубку в карман.

— Всё, — сказал он Кате, даже не глядя на нее. — Проедете в отдел…показания дадите! ВСЕ!

— Петя! Петя! – Заверещала Галина, глядя в окно. – Ему всего двадцать два!!! ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ!?

Милиционеры взяли Галину за руку и потащили к выходу под её истерические и невнятные крики.

2 часа спустя. Допросная.

В допросной сидела Катя с младенцем на руках и пустыми глазами, а напротив дядя Коля с сигаретой и досье.

— Я часто была на вечеринках «красных», - прошептала Катя, - дайте мне бумагу…много бумаги. Я вам напишу всё – от Петиных схем до ключевых лиц группировки…только дайте нам жить спокойно!

Коля молча вышел и через несколько минут принес стопку и пачку бумаги.

Катя сидела за столом, тупо уставившись в лист бумаги. Дрожащие пальцы сжимали ручку так сильно, что костяшки побелели. Вася тихо хныкал у нее на коленях, завернутый в поношенное одеяло.

Дядя Коля бросил перед ней пачку дешевых бланков и пепельницу. Дым от его "Космоса" вился сизой змейкой под лампой дневного света.

— Пиши, красавица. От начала и до конца. Каждый склад, каждую стрелку, всех поставщиков.

Катя медленно вывела первые буквы. Чернила размазались - ее руки были мокрыми от пота. Она писала как в трансе, временами останавливаясь, чтобы прижать к себе Васю.

"19 мая 1994. Квартира на Ленинском проспекте. Присутствовали: Лёха, Боррис (убит), Петр Дубов. Обсуждали поставки джинсов из Стамбула через..."

Рука дрогнула, оставив кляксу. Катя вспомнила тот вечер - как Петя смеялся, разливая самогон по стаканам, как Боря рассказывал похабные анекдоты. Теперь ни одного нет в живых, один в могиле, другой лежит в морге с переломанными костями.

— Не задерживайся, - хрипло сказал дядя Коля, стряхивая пепел на пол.

Катя продолжила, выводя ровные строчки своим учительским почерком (она ведь когда-то мечтала работать в школе). Каждая фамилия, каждая дата давались как нож под ребро.

"27 августа. Встреча с кооператором Сергеем В. в кафе "Весна". Передано 15 тысяч долларов за..."

Внезапно Вася громко заплакал. Катя машинально начала его укачивать, не прерывая письма. Слезы капали на бумагу, смешиваясь с чернилами, образуя фиолетовые разводы.

Дядя Коля наблюдал за ней с каменным лицом, лишь изредка поправляя пистолет в кобуре. В коридоре слышались шаги и обрывки радиопереговоров.

— Хороший был Петька…жаль его этот Борька утянул на дно.

Катя кивнула и продолжила писать. Ее почерк становился все небрежнее, буквы наползали друг на друга. Она выворачивала на бумагу всю грязь, которую так тщательно скрывали все эти годы.

Последнюю страницу она заканчивала уже в полной тишине. Даже Вася затих, утомленный долгим плачем. Дядя Коля взял исписанные листы, небрежно просмотрел и сунул в папку.

— Молодец. Теперь подпишись.

Катя дрожащей рукой вывела свою фамилию. В этот момент она вдруг поняла, что только что подписала смертный приговор десяткам людей. И самое страшное - ей было все равно.

Дядя Коля захлопнул папку и встал.

— Свободны. Но из города не уезжать.

Когда дверь за ним закрылась, Катя наконец разрыдалась, прижимая к груди Васю. Но это были не слезы раскаяния - просто нервная разрядка после долгого кошмара.

На следующий день Катя чувствовала неладное. Она собрала Петины деньги, продукты, одежду, документы, всё в один чемодан. Она отнесла Васю к Галине и Ане для безопасности.

— Если я пропаду…то воспользуйтесь чемоданом. – Пошептала Катя в слезах.

В тот же день провели облаву на «красных» - почти вся бригада и их поддельники были пойманы. Несколько кооператоров, бизнесменов, Лёха, 32 бригадира. Дядя Коля просчитался в одном – у «красных» были глаза повсюду.13 марта 1996.

Ваньганьковское кладбище встретило их серым небом и мокрым снегом. Гроб с Петей опускали в землю под монотонный голос священника. Галя стояла, сжав кулаки, Аня держала Васю, завернутого в черный шарф. Катя стояла чуть поодаль, в дешевом платке, лицо белое как мел.

— Земля ему пухом... — пробормотал кто-то сзади.

Когда церемония закончилась, люди стали расходиться. Галя с Аней пошли к автобусу, но Катя задержалась у могилы, поправляя венок с