От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

— Можешь стать.

В двенадцать, когда все орали "Ура!" и стреляли в потолок, Петя поймал себя на том, что смотрит не на часы, а на ее губы.

Боря, проходя мимо, подмигнул:

— Ну что, юрист, поздравляю?

Петя не ответил. Он просто налил ей шампанского, чокнулся, выпил.

1 января 1994. 00:15

Шампанское еще пенилось в бокалах, когда официант в белой рубашке и черном жилете подошел к столу Властелина с подносом. На подносе стояла бутылка "Кристалла" и два чистых бокала.

— С Новым годом, Владимир Иванович, — улыбнулся он, наклоняясь, чтобы налить.

Никто даже не успел моргнуть.

Резким движением официант выхватил из-под подноса обрезанный "Наган" и пальнул Властелину в грудь с расстояния в полметра. Грохот выстрела смешался с криками, музыкой, звоном бьющегося стекла.

Властелин откинулся на спинку стула, широко раскрыв глаза. Из дыры в дорогом костюме медленно расползалось алое пятно.

— Тварь... — успел прошептать он, прежде чем телохранители открыли шквальный огонь.

Официанта разорвало пулями. Пули пробили его грудь, шею, лицо — он рухнул на пол, обливая кровью паркет, так и не выпустив из руки "Наган".

В ресторане начался ад. Гости метались между столами, женщины визжали, бандиты орали, перекрывая друг друга:

— Это Хади-Такташ! Чеченцы!

— Где врачи?!

— Всех на выход! Быстро!

Петя инстинктивно прикрыл Катю собой, отталкивая ее к стене.

— Вон там дверь в подсобку, — прошептал он. — Выход во двор. Беги.

Она кивнула, но не двинулась с места.

— А ты?

— Я... — он оглянулся. Боря уже тащил к выходу перепуганную Лену. Властелина окружили телохранители, пытаясь остановить кровь салфетками.

— Иди! — Петя толкнул Катю в сторону выхода, а сам бросился к столу.

Властелин был еще жив. Глаза его блуждали, губы шевелились, но слов не было слышно — только хриплый свист из пробитого легкого.

— Машину! — орал Петя, хватая Властелина под мышки. — Машину, быстро!

Кто-то подал черную "Волгу". Они впихнули Властелина на заднее сиденье, двое телохранителей прыгнули с ним.

— В Боткинскую! — крикнул Петя, хлопая по крыше.

Машина рванула с места, разбрызгивая снежную кашу.

В ресторане воцарилась мертвая тишина. На полу лежал труп киллера, вокруг — осколки стекла, опрокинутые стулья, растоптанные новогодние шары.

Боря подошел к Пете, бледный.

— Это Хади-Такташ. Чеченский киллер. Говорят, за ним двадцать заказных.

Петя молча поднял с пола поднос. Под ним лежала записка, написанная корявым почерком:

"С Новым годом, свиньи. Первый тост за свободу Чечни"

В три часа ночи пришел звонок из больницы. Властелин умер по дороге, не приходя в сознание.

Петя стоял у окна в опустевшем ресторане, сжимая в руке стакан с недопитой водкой. За спиной Катя молча курила, глядя на его спину.

— Что теперь будет? — спросила она наконец.

Петя повернулся. В глазах у него было то, чего она раньше не видела — не злость, не жестокость, а пустота.

— Теперь, — он отхлебнул водки, — начинается война.

За окном падал снег, покрывая следы шин на дороге — следы машины, которая увезла Властелина в последний путь.

— Борь, - Петя хлопнул друга по плечу, - ты главный торгаш…ты следующий. Советую где-нибудь в подвале просидеть, пока всё не затихнет.

— А я тебе посоветую начать с рынка. – Боря побледнел. – Там азербайджанская бригада…нам мешает. Говорят, нашего, красного, кирпичом забили. Они с чеченцами могут быть заодно.

Глава 15 "Назад пути нет"

2 января 1994. 21:30

Рынок был пуст. Фонари, засыпанные снегом, бросали желтые пятна света на запертые палатки. Только где-то вдалеке скрипела вывеска, раскачиваемая ветром. Петя вышел из "девятки", щелкнув затвором "Кедра". За ним — трое бандитов, молчаливые, с каменными лицами.

— Вон, — один из них кивнул в сторону дальнего ряда.

Там, между ларьков, медленно шел азербайджанец в кожаном пальто. Он курил, не торопясь, будто ждал кого-то.

Петя свистнул.

Азербайджанец обернулся, замер на секунду — потом резко рванул в сторону.

— Держи!

Они настигли его у мясных рядов. Один из бандитов ударил прикладом по ногам — азербайджанец рухнул на бетон, выронив сигарету.

— Встать! — Петя пнул его ботинком.

Тот поднялся, держась за окровавленное колено. Глаза — черные, бездонные — бегали от лица к лицу.

— Ты чей? — Петя приставил ствол к его животу.

— Ничей…

— Врешь.

Удар в солнечное сплетение. Азербайджанец сложился пополам, хватая ртом воздух.

— Чеченцы тебе заказ дали?

— Нет… — он выплюнул кровь. — Это не Хади-Такташ был… просто киллер… они хотели рынок… ваш…а киллер думал…что…охраны не будет много…про…сто грохнет вашего…и у…бежит.

Петя наклонился, схватил его за волосы.

— Где ваш главарь?

Азербайджанец зажмурился.

— Не скажу…

— Ну и ладно.

Петя отступил на шаг, кивнул своим.

Бандиты набросились. Первый удар — железным прутом по колену. Хруст, вопль. Второй — ногой в живот. Третий — кирпичом по лицу.

— Где главарь?!

Азербайджанец что-то хрипел, но слов уже не было.

— Давай, заканчивай, — пробормотал один из бандитов.

Петя вздохнул, подобрал с земли арматуру.

Последний удар пришелся по голове. Череп треснул, как скорлупа.

— Оставляем тут, — Петя вытер руки о куртку азербайджанца. — Пусть видят.

Они ушли, оставив тело в луже, которая уже начинала замерзать.

В машине Петя достал из кармана азербайджанцев бумажник. Среди кредиток и визиток — обрывок бумаги с адресом: "Кафе "Яшма", 3-я улица Ямского поля, 7. 23:00".

— Босс, — один из бандитов обернулся. — Это же их точка.

Петя сунул бумажник в пепельницу.

— Значит, завтра у них будет «доброе утро».

Машина тронулась, оставляя за собой темный рынок, труп и тишину.

Логово «красных».

Лёха сидел на диване, среди гантель, штанг и других тренажеров. Он с пустыми глазами смотрел на фотографию – он с Властелином у монумента Вашингтона.

— Э-это, Лёх, - Петя подошел, - мы знаем кто на самом деле Властелина заказал

— Кто? – Оживился авторитет.

— Это азербайджанцы, а